Обзор материалов судебной практики за I квартал 2008 года.

ОБЗОР МАТЕРИАЛОВ

СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ЗА

1 КВАРТАЛ 2008 ГОДА.


СОДЕРЖАНИЕ


Разъяснения судебной практики
Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 февраля 2008 года № 2 «О применении норм гражданского процессуального законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 года № 330-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» …………….……………………………………….

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 4 «О внесении изменения в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)»…………………….. …….

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 3 апреля 2008 г. N 5 «О внесении изменения в Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 11 января 2007 года № 2 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»……….

Федеральный закон Российской Федерации от 14 февраля 2008 года № 11-ФЗ «О внесении изменения в статью 62 Уголовного кодекса Российской Федерации»…………..

Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 ноября 2007 года № 13-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 Уголовно-процессуального кодекса РФ в связи с жалобами граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева»…………………………….


В Президиуме Ставропольского краевого суда
По уголовным делам …………………………………………………………………………..

По гражданским делам …………………………………………………………………………

В судебных коллегиях
Судебная коллегия по уголовным делам ……………………………………………………..

Судебная коллегия по гражданским делам ………………………………………………….


РАЗЪЯСНЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ


ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 12 февраля 2008 г. N 2


О ПРИМЕНЕНИИ НОРМ ГРАЖДАНСКОГО
ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СУДЕ
НАДЗОРНОЙ ИНСТАНЦИИ В СВЯЗИ С ПРИНЯТИЕМ
И ВВЕДЕНИЕМ В ДЕЙСТВИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА
ОТ 4 ДЕКАБРЯ 2007 Г. N 330-ФЗ "О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ
В ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"

Федеральным законом от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации" были внесены существенные изменения в главу 41 ГПК РФ, регулирующую производство в суде надзорной инстанции.
В связи с вопросами, возникающими у судов при применении данного Закона, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет дать судам следующие разъяснения:
1. В соответствии с частью 2 статьи 376 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ) судебные постановления могут быть обжалованы в суд надзорной инстанции в течение шести месяцев со дня их вступления в законную силу при условии, что лицами, указанными в части 1 статьи 376 ГПК РФ, были исчерпаны иные установленные данным Кодексом способы обжалования судебного постановления до дня его вступления в законную силу.
Исходя из названной нормы, а также статей 379.1, 382 и пункта 6 части 1 статьи 390 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ) этот срок установлен для обжалования судебных постановлений во всех судах надзорной инстанции и подача надзорной жалобы или представления прокурора в вышестоящий суд надзорной инстанции после получения определения об отказе в передаче надзорной жалобы или представления прокурора для рассмотрения в судебном заседании суда надзорной инстанции не влечет за собой его исчисления заново.
Указанный шестимесячный срок начинает исчисляться на следующий день после вступления судебных постановлений в законную силу и истекает в соответствующее число последнего месяца данного срока. При этом если последний месяц срока такого числа не имеет, срок истекает в последний день этого месяца. В том случае, если последний день шестимесячного срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается следующий за ним рабочий день. Срок не считается пропущенным, если надзорная жалоба или представление прокурора были сданы в организацию почтовой связи до двадцати четырех часов последнего дня срока (часть 3 статьи 107, статья 108 ГПК РФ).
Надзорная жалоба или представление прокурора, поданные по истечении шестимесячного срока, подлежат возвращению без рассмотрения по существу определением судьи подавшему их лицу (пункт 3 части 1 статьи 379.1 ГПК РФ).
Время рассмотрения надзорной жалобы или представления прокурора в суде надзорной инстанции при исчислении названного срока учитываться не должно, так как оно не зависит от лица, подавшего надзорную жалобу, или прокурора, подавшего представление.
2. В соответствии с частью 4 статьи 112 ГПК РФ заявление лиц, названных в части 1 статьи 376 ГПК РФ, о восстановлении пропущенного процессуального срока, установленного частью 2 статьи 376 и частью 2 статьи 389 ГПК РФ, подается в суд, рассмотревший дело по первой инстанции. Указанный срок может быть восстановлен по заявлению как физического лица, так и организации только в исключительных случаях, когда суд признает уважительными причины его пропуска по обстоятельствам, объективно исключающим возможность подачи надзорной жалобы в установленный срок. В отношении физических лиц к таким обстоятельствам могут относиться тяжелая болезнь, беспомощное состояние и иные, относящиеся к личности заявителя обстоятельства. В отношении организации такими обстоятельствами с учетом наличия у нее объективно больших по сравнению с физическим лицом возможностей для соблюдения срока на обжалование могут быть признаны любые обстоятельства, не зависящие от воли ее руководителей и (или) сотрудников, исключающие возможность своевременной подачи надзорной жалобы.
В определении о восстановлении или об отказе в восстановлении срока на обжалование судье следует подробно изложить мотивы принятого решения. При этом надлежит иметь в виду, что заявление о восстановлении срока на обжалование может быть удовлетворено при условии возникновения указанных обстоятельств в период не позднее одного года со дня вступления обжалуемого судебного постановления в законную силу. Обстоятельства, связанные с пропуском срока на подачу жалобы в порядке надзора, возникшие за пределами годичного срока, не имеют правового значения и не подлежат проверке.
3. Судам необходимо учитывать, что производство по пересмотру вступивших в законную силу судебных постановлений как дополнительный способ обеспечения правосудности судебных постановлений предполагает возможность его использования только в случае, если заинтересованными лицами были исчерпаны иные установленные Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации способы обжалования судебного постановления до его вступления в законную силу (часть 2 статьи 376, статья 377 ГПК РФ).
Если дело рассматривалось в апелляционном или кассационном порядке, то судебные постановления по делу могут быть обжалованы в порядке надзора не только лицом, по жалобе которого дело проверялось судом второй инстанции, но и другим участвующим в деле лицом, не подававшим апелляционную или кассационную жалобу. Это положение относится и к лицам, не принимавшим участия в деле, чьи права и законные интересы нарушены вступившим в законную силу судебным постановлением.
Надзорная жалоба и представление прокурора на судебные постановления, не прошедшие стадию апелляционного или кассационного обжалования, подлежат возвращению без рассмотрения по существу определением судьи на основании пункта 5 части 1 статьи 379.1 ГПК РФ, как поданные с нарушением правил подсудности, установленных статьей 377 ГПК РФ.
4. В соответствии с частью 1 статьи 381 ГПК РФ судьи, названные в статье 380.1 ГПК РФ, изучают надзорную жалобу или представление прокурора по материалам, приложенным к ним, либо по материалам истребованного дела. При этом истребование дела оформляется запросом судьи, рассматривающего надзорную жалобу или представление, и подлежит незамедлительному исполнению.
Приостановление исполнения решения суда до окончания производства в суде надзорной инстанции допустимо только при наличии просьбы об этом в надзорной жалобе, представлении прокурора или ином ходатайстве (часть 1 статьи 381 ГПК РФ).
Вопросы об истребовании дела и о приостановлении исполнения судебного постановления могут разрешаться судьей как одновременно, так и в разное время в зависимости от момента поступления просьбы о приостановлении исполнения обжалуемого в порядке надзора судебного постановления. По своей инициативе судья не вправе приостанавливать исполнение судебного постановления.
5. Судам следует иметь в виду, что приобщенные к надзорной жалобе документы, которые не были исследованы и оценены судом первой инстанции, а в определенных случаях и судом второй инстанции, не могут учитываться при принятии решения по надзорной жалобе.
6. Обратить внимание судов на то, что статья 387 ГПК РФ (в редакции Федерального закона от 4 декабря 2007 г. N 330-ФЗ) значительно сократила число оснований для отмены судебных постановлений в порядке надзора по сравнению с ранее действовавшим законодательством.
По смыслу статьи 387 ГПК РФ во взаимосвязи с положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод существенным нарушением, являющимся основанием для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора, в отличие от оснований отмены судебных постановлений в кассационном порядке, может быть признано не всякое нарушение норм материального и процессуального права из числа указанных в статьях 363 и 364 ГПК РФ.
Отмена или изменение судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае, если без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела, невозможно восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных интересов.
Принцип правовой определенности предполагает, что суд не вправе пересматривать вступившее в законную силу постановление только в целях проведения повторного слушания и получения нового судебного постановления. Иная точка зрения суда надзорной инстанции на то, как должно было быть разрешено дело, не может являться поводом для отмены или изменения судебного постановления нижестоящего суда.
7. В соответствии с частью 1.1 статьи 390 ГПК РФ суд надзорной инстанции не вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в которой они не обжалуются, а также законность судебных постановлений, которые не обжалуются.
В то же время если обжалуемая часть решения обусловлена другой его частью, которая не обжалуется заявителем, то эта часть решения также подлежит проверке судом надзорной инстанции, независимо от наличия просьбы лица, подавшего жалобу.
8. Исходя из того, что Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации не предусмотрена возможность апелляционного или кассационного обжалования судебного приказа, он может быть обжалован должником в суд надзорной инстанции в пределах срока, указанного в части 2 статьи 376 ГПК РФ.
9. В связи с принятием настоящего Постановления признать утратившими силу пункты 23, 24, 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 января 2003 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

Председатель Верховного Суда
Российской Федерации
В.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,
судья Верховного Суда
Российской Федерации
В.ДЕМИДОВ





ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 3 апреля 2008 г. N 5

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ
В ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ОТ 11 ЯНВАРЯ 2007 Г. N 2
"О ПРАКТИКЕ НАЗНАЧЕНИЯ СУДАМИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ"

В связи с вопросами, возникшими в судебной практике, Пленум Верховного Суда Российской Федерации постановляет:
Внести изменение в абзац третий пункта 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 января 2007 г. N 2 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", изложив его в следующей редакции:
"Вопрос об отмене условного осуждения разрешается в присутствии лица, в отношении которого принимается такое решение, за исключением случая, когда подтверждено, что условно осужденный скрылся от контроля.".

Председатель Верховного Суда Секретарь Пленума,
Российской Федерации судья Верховного Суда
В.ЛЕБЕДЕВ Российской Федерации
В.ДЕМИДОВ


РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ
ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН

О ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЯ
В СТАТЬЮ 62 УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Принят Одобрен
Государственной Думой Советом Федерации
25 января 2008 года 30 января 2008 года

Внести в статью 62 Уголовного кодекса Российской Федерации (Собрание законодательства Российской Федерации, 1996, N 25, ст. 2954) изменение, изложив ее в следующей редакции:

"Статья 62. Назначение наказания при наличии смягчающих обстоятельств

1. При наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами "и" и (или) "к" части первой статьи 61 настоящего Кодекса, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать трех четвертей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса.
2. Положения части первой настоящей статьи не применяются, если соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. В этом случае наказание назначается в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.".
Президент
Российской Федерации
В.ПУТИН
Москва, Кремль
14 февраля 2008 года

N 11-ФЗ
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 20 ноября 2007 г. N 13-П

ПО ДЕЛУ О ПРОВЕРКЕ
КОНСТИТУЦИОННОСТИ РЯДА ПОЛОЖЕНИЙ СТАТЕЙ 402, 433, 437,
438, 439, 441, 444 И 445 УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С ЖАЛОБАМИ ГРАЖДАН
С.Г. АБЛАМСКОГО, О.Б. ЛОБАШОВОЙ И В.К. МАТВЕЕВА

Конституционный Суд Российской Федерации в составе председательствующего - судьи Г.А. Жилина, судей Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, В.Д. Зорькина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева,
с участием граждан С.Г. Абламского и О.Б. Лобашовой, представителей гражданки О.Б. Лобашовой - адвокатов Ю.Л. Ершова и В.П. Носкова, представителя Государственной Думы - кандидата юридических наук Е.А. Фоминой и представителя Совета Федерации - доктора юридических наук Е.В. Виноградовой,
руководствуясь статьей 125 (часть 4) Конституции Российской Федерации, пунктом 3 части первой, частями третьей и четвертой статьи 3, пунктом 3 части второй статьи 22, статьями 36, 86, 96, 97 и 99 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации",
рассмотрел в открытом заседании дело о проверке конституционности ряда положений статей 402, 433, 437, 438, 439, 441, 444 и 445 УПК Российской Федерации.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Российской Федерации оспариваемые заявителями законоположения.
Поскольку все жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Российской Федерации, руководствуясь статьей 48 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", соединил дела по этим жалобам в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика Н.В. Мельникова, объяснения представителей сторон, заключение эксперта - доктора юридических наук С.П. Щербы, выступления приглашенных в заседание представителей: от Генерального прокурора Российской Федерации - Т.Л. Оксюка, от Министерства внутренних дел Российской Федерации - К.Е. Любимова, от Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации - Б.А. Казаковцева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Российской Федерации

установил:

1. Граждане С.Г. Абламский, О.Б. Лобашова и В.К. Матвеев просят признать не соответствующими Конституции Российской Федерации ряд положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которыми регламентируется производство по применению принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости.
1.1. Советский районный суд города Брянска удовлетворил ходатайство следователя прокуратуры Брянской области о помещении гражданина С.Г. Абламского, обвинявшегося в совершении деяния, предусмотренного частью второй статьи 129 "Клевета" УК Российской Федерации, в психиатрический стационар Брянской областной больницы для производства судебно-психиатрической экспертизы. Надзорные жалобы С.Г. Абламского в Брянский областной суд на принимавшиеся в ходе производства по делу судебные решения возвращены без рассмотрения с указанием на то, что по заключению судебно-психиатрической экспертизы он нуждается в принудительном лечении и потому не вправе лично оспаривать решения суда.
Полагая, что нормы главы 51 "Производство о применении принудительных мер медицинского характера" УПК Российской Федерации лишают лицо, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера, возможности самому знакомиться с материалами дела, участвовать в судебных заседаниях, лично осуществляя свою защиту, а также обжаловать принятые по делу решения, С.Г. Абламский просит признать это регулирование (содержащееся в части третьей статьи 433, частях третьей и шестой статьи 439, части первой статьи 441 и статье 444) нарушающим его права, закрепленные в статьях 45 и 46 Конституции Российской Федерации.
1.2. Постановлением Ленинского районного суда города Ярославля было продлено применение принудительных мер медицинского характера в виде амбулаторного лечения и наблюдения у врача-психиатра в условиях психиатрического диспансера в отношении гражданки О.Б. Лобашовой, обвинявшейся в совершении деяния, предусмотренного частью первой статьи 318 "Применение насилия в отношении представителя власти" УК Российской Федерации. Кассационная и надзорная жалобы на это постановление, поданные О.Б. Лобашовой в Ярославский областной суд, а также ее ходатайство о прекращении принудительного лечения, направленное в Ленинский районный суд города Ярославля, возвращены без рассмотрения со ссылкой на то, что в соответствии со статьями 402, 444 и 445 УПК Российской Федерации она не относится к числу лиц, которые вправе обжаловать указанные судебные решения и заявлять соответствующие ходатайства, и что ее процессуальные права были реализованы ее законным представителем.
Неконституционность статей 402 и 444, а также части первой статьи 445 УПК Российской Федерации О.Б. Лобашова усматривает в том, что содержащиеся в них нормы, не включая лицо, в отношении которого применяются принудительные меры медицинского характера, в число участников уголовного судопроизводства, имеющих право обжаловать решения суда о применении и продлении принудительных мер медицинского характера и могущих инициировать рассмотрение вопроса о прекращении применения этих мер, лишают ее права на самостоятельное обращение в суд за защитой своих прав и тем самым противоречат статьям 45 и 46 Конституции Российской Федерации. Не соответствующими Конституции Российской Федерации заявительница просит признать и те нормы главы 51 УПК Российской Федерации, которые, как она полагает, не предоставляют лицам, в отношении которых ведется производство или уже принято решение о применении принудительных мер медицинского характера, право знакомиться с затрагивающими их права решениями и участвовать в судебном заседании, т.е. часть третью статьи 433, части третью и шестую статьи 439 и часть первую статьи 441.
Кроме того, О.Б. Лобашова утверждает, что используемое как в главе 51 УПК Российской Федерации (часть вторая статьи 443, часть шестая статьи 445), так и в главе 15 УК Российской Федерации (часть третья статьи 102, часть вторая статьи 104) в связи с регламентацией оснований для применения, продления, изменения и прекращения применения принудительных мер медицинского характера понятие "психическое состояние" является юридически неопределенным и порождает произвольное применение этих мер, что противоречит статьям 19 и 46 Конституции Российской Федерации.
Между тем отсутствие в законе формально определенных критериев понятия "психическое состояние", относящегося по своей природе к категориальному аппарату наук, изучающих психическую сферу человека, само по себе не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявительницы. Его содержание конкретизируется судом в каждом уголовном деле на основе подтвержденных доказательствами фактических обстоятельств с помощью специальных познаний экспертов в области судебной психиатрии. Исходя из их выводов о наличии или отсутствии у лица психического расстройства и о существовании в связи с этим опасности причинения им вреда себе самому или другим лицам суд устанавливает соответствующие изменения в психическом состоянии данного лица, выступающие в качестве правообразующих, правоизменяющих или правопрекращающих юридических фактов, и тем самым обеспечивает справедливое разрешение уголовного дела либо возникающих в связи с применением принудительных мер медицинского характера процессуальных вопросов. Именно суд, исследуя вопрос о наличии оснований для применения, продления, изменения или прекращения применения к лицу принудительных мер медицинского характера, обязан проверить в судебном заседании обоснованность выводов специалистов-психиатров о наличии у лица психического расстройства и его возможных последствиях и в зависимости от психического состояния лица принять надлежащим образом мотивированное решение по делу.
1.3. По постановлению Железнодорожного районного суда города Новосибирска в отношении гражданина В.К. Матвеева в связи с совершением им деяния, предусмотренного частью первой статьи 318 "Применение насилия в отношении представителя власти" УК Российской Федерации, были применены принудительные меры медицинского характера в виде амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра по месту жительства. Полагая, что при рассмотрении его дела был нарушен уголовно-процессуальный закон (в частности, к участию в деле ни на предварительном следствии, ни в судебном разбирательстве не привлекался законный представитель, при проведении экспертиз не участвовал защитник), В.К. Матвеев обжаловал это постановление в кассационном порядке, однако в рассмотрении жалобы ему было отказано со ссылкой на то, что статья 444 УПК Российской Федерации наделяет правом обжалования такого рода решений только защитника, законного представителя или близкого родственника лица, в отношении которого рассматривалось уголовное дело, и прокурора.
В.К. Матвеев просит признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 45, 46 (части 1 и 2), 50 (часть 3) и 55 (часть 3), взаимосвязанные положения статей 437, 438 и 444 УПК Российской Федерации, как не предусматривающие обжалование постановления о применении принудительных мер медицинского характера самим лицом, в отношении которого эти меры применяются. Кроме того, он оспаривает конституционность части первой статьи 437 УПК Российской Федерации, как не обеспечивающей обязательное привлечение к участию в производстве о применении принудительных мер медицинского характера законного представителя лица, в отношении которого ведется данное производство.
Между тем закрепленное в части первой статьи 437 УПК Российской Федерации правило о привлечении на основании постановления следователя или суда законного представителя лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, к участию в уголовном деле служит важной гарантией прав лиц, не способных (или недостаточно способных) самостоятельно участвовать в судопроизводстве в силу наличия у них психического расстройства.
Использованная федеральным законодателем формулировка "законный представитель привлекается к участию в уголовном деле" является императивным по своему характеру предписанием, которое исключает осуществление производства о применении принудительных мер медицинского характера без участия в уголовном деле законного представителя, равно как статья 438 УПК Российской Федерации не допускает рассмотрение этой категории дел в отсутствие защитника. Данный вывод подтверждается и положениями частей третьей и шестой статьи 439, частей первой и третьей статьи 445 УПК Российской Федерации, предусматривающими обязанность следователя и суда в ходе производства по каждому делу о применении принудительных мер медицинского характера предоставлять процессуальные документы законному представителю.
Следовательно, часть первая статьи 437 УПК Российской Федерации, предусматривающая в системном истолковании с другими нормами данного Кодекса обязательное участие в производстве о применении принудительных мер медицинского характера законного представителя лица, в отношении которого оно осуществляется, не может рассматриваться как нарушающая права, гарантированные статьями 45 и 46 Конституции Российской Федерации.
1.4. Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации по настоящему делу являются находящиеся в нормативном единстве положения статьи 402, части третьей статьи 433, статей 437 и 438, частей третьей и шестой статьи 439, части первой статьи 441, статьи 444 и части первой статьи 445 УПК Российской Федерации, на основании которых определяются процессуальные права лица, в отношении которого осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, а именно права на личное ознакомление с материалами уголовного дела, на участие в судебном заседании при его рассмотрении, на заявление ходатайств, инициирование рассмотрения вопроса об изменении и прекращении применения таких мер и обжалование принятых по делу процессуальных решений.
2. Конституция Российской Федерации провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью и - исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, - возлагает на государство обязанность признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы и охранять достоинство личности (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1). Неотчуждаемость основных прав и свобод человека и их принадлежность каждому от рождения (статья 17, часть 2, Конституции Российской Федерации) предполагает недопустимость какого бы то ни было их умаления, в том числе в отношении лиц, страдающих психическими расстройствами.
Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации; при этом общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы, и если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора (статья 15, часть 4; статья 17, часть 1, Конституции Российской Федерации). Соответственно, часть третья статьи 1 УПК Российской Федерации закрепляет, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство; если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, то применяются правила международного договора.
Согласно Международному пакту о гражданских и политических правах каждый имеет право при рассмотрении любого предъявляемого ему уголовного обвинения быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника (подпункт "d" пункта 3 статьи 14). Право каждого обвиняемого в совершении уголовного преступления защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия, закреплено также Конвенцией о защите прав человека и основных свобод (подпункт "с" пункта 3 статьи 6).
Конкретизируя приведенные положения международно-правовых актов применительно к лицам, страдающим психическими расстройствами, Принципы защиты психически больных лиц и улучшения психиатрической помощи (приняты 17 декабря 1991 года Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 46/119) предусматривают право любого психически больного лица на осуществление всех признанных международными нормами гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав и прямо указывают на недопустимость какой-либо дискриминации, т.е. установления в связи с психическим заболеванием лица таких отличий, исключений или предпочтений, следствием которых являются отрицание или ограничение равенства в реализации прав (пункты 4 и 5 принципа 1); в отношении же лиц, совершивших запрещенные уголовным законом деяния, если предполагается или установлено, что они страдают психическим заболеванием, общие принципы защиты подлежат применению в полном объеме с такими минимальными, необходимыми в данных обстоятельствах изменениями и исключениями, которые не будут наносить ущерб их правам (принцип 20); при этом государства обязаны обеспечивать наличие соответствующих механизмов для соблюдения данной Резолюции, в том числе в части разрешения жалоб (принцип 22).
В ряде других документов - рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы 818(1977) "О положении психически больных", рекомендациях Комитета Министров Совета Европы N R(83)2 "Относительно правовой защиты лиц, страдающих психическим расстройством, которые были госпитализированы в принудительном порядке", N R(99)4 "О принципах, касающихся правовой защиты недееспособных взрослых", Rec(2004)10 "Относительно защиты прав человека и достоинства лиц с психическим расстройством" государствам - членам Совета Европы предложено установить, чтобы судебные решения не принимались только на основании медицинских заключений, а пациенту с психическим заболеванием, как и любому другому лицу, было обеспечено право быть выслушанным и чтобы в случаях предполагаемого правонарушения в течение всего разбирательства присутствовал адвокат; лица с психическими расстройствами должны иметь возможность осуществлять все свои гражданские и политические права, а любые их ограничения допускаются строго в соответствии с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и не могут основываться на одном лишь факте наличия у лица психического заболевания.
С названными положениями международных актов соотносятся предписания Закона Российской Федерации от 2 июля 1992 года "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании", согласно части первой статьи 5 которого лица, страдающие психическими расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией Российской Федерации и федеральными законами; ограничение же прав и свобод граждан, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами Российской Федерации, как это следует из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации.
3. Согласно части третьей статьи 433 и части первой статьи 441 УПК Российской Федерации производство о применении принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, осуществляется в порядке, установленном данным Кодексом с изъятиями, предусмотренными его главой 51.
Лица, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, непосредственно не упомянуты ни в разделе II УПК Российской Федерации в числе участников уголовного судопроизводства - в отличие от других лиц, в отношении которых также осуществляется преследование, но которые способны нести уголовную ответственность (подозреваемые и обвиняемые), ни в самой главе 51 УПК Российской Федерации - в числе тех субъектов, которым в соответствии с правилами данной главы разъясняется право знакомиться с материалами уголовного дела, которые уведомляются о прекращении уголовного дела или о направлении его в суд для применения принудительной меры медицинского характера с вручением копии соответствующего постановления и которые наделены правом участвовать в судебном заседании при его рассмотрении (части третья и шестая статьи 439, часть первая статьи 441); не отнесены они и к имеющим право обжаловать постановления суда в кассационном и надзорном порядке (статьи 402 и 444) и право инициировать прекращение или изменение принудительной меры медицинского характера (часть первая статьи 445). В силу статей 437 и 438 УПК Российской Федерации перечисленные права осуществляются законным представителем и защитником лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера.
В правоприменительной практике изъятия из общего порядка производства по уголовному делу в отношении данной категории лиц толкуются как изъятия из их процессуального статуса, исключающие возможность личного участия в производстве по уголовному делу. Между тем, по смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 27 июня 2000 года N 11-П, при обеспечении процессуальных гарантий лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в ходе уголовного судопроизводства, необходимо исходить не только из формального наделения их соответствующим процессуальным статусом, но и, прежде всего, из сущностных признаков, характеризующих их фактическое положение.
3.1. Лицо, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, так же как подозреваемый и обвиняемый по уголовному делу, по существу, уличается в совершении деяния, запрещенного уголовным законом. Поэтому такому лицу, хотя оно и не привлекается к уголовной ответственности, должны обеспечиваться равные с другими лицами, в отношении которых осуществляется преследование, процессуальные права, - тем более что, как следует из пункта 3 части второй статьи 29, пункта 16 части четвертой статьи 47, пункта 4 части третьей статьи 49, пункта 3 статьи 196 и статьи 203 УПК Российской Федерации, до получения результатов судебно-психиатрической экспертизы лицо, в отношении которого она проводилась, по своему статусу являлось обвиняемым или подозреваемым и, таким образом, уже обладало соответствующими процессуальными правами (статьи 46 и 47 УПК Российской Федерации).
Само по себе отсутствие в частях третьей и шестой статьи 439, статьях 402 и 444, части первой статьи 445 УПК Российской Федерации упоминания рассматриваемой категории лиц в качестве самостоятельных субъектов процессуальных прав, равно как и наделение статьями 437 и 438 данного Кодекса правом действовать в их интересах законного представителя и защитника не могут расцениваться как исключающие их участие в судебном разбирательстве, однако в правоприменительной практике с момента получения заключения судебно-психиатрической экспертизы лицо, признанное невменяемым, как правило, не только автоматически считается не способным лично осуществлять указанные в этих нормах процессуальные действия, но и лишается остальных прав, предоставленных в уголовном судопроизводстве лицам, в отношении которых ведется уголовное преследование, а именно: знать, в совершении какого общественно опасного деяния его уличают, давать объяснения по обстоятельствам дела, заявлять ходатайства, участвовать в производстве следственных действий и судебном разбирательстве, приносить жалобы на действия и решения следователя, прокурора и суда, знакомиться с заключением экспертов и др.
С момента приобщения к материалам уголовного дела заключения судебно-психиатрической экспертизы обеспечение процессуальных прав данной категории лиц в полном объеме передается законному представителю и защитнику, сами же эти лица, таким образом, фактически утрачивают уголовно-процессуальную дееспособность, т.е. становятся в производстве о применении принудительных мер медицинского характера его объектом, без проверки в судебном заседании, действительно ли они не способны (с точки зрения психического состояния) самостоятельно защищать свои права.
Между тем отсутствие в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве основанного на обязательном учете реальной способности лица осуществлять процессуальные действия дифференцированного регулирования прав тех, у кого такая способность, несмотря на заболевание, сохранена, и тех, кто действительно по своему психическому состоянию не может самостоятельно защищать свои права, не соответствует международным обязательствам Российской Федерации и законодательству Российской Федерации о психиатрической помощи и не обеспечивает защиту прав личности от необоснованных ограничений. Лишение лица, в отношении которого подлежат применению или применены принудительные меры медицинского характера, возможности самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, если психическое заболевание этому не препятствует, означает не согласующееся с конституционно значимыми целями, закрепленными в статье 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, ограничение прав, гарантированных каждому ее статьями 45 (часть 2) и 46 (часть 1).
Данный вывод корреспондирует практике Европейского Суда по правам человека, который в Постановлении от 20 октября 2005 года по делу "Романов против России" признал, что присутствие заявителя в судебном заседании является необходимым условием для того, чтобы судья лично мог убедиться в его психическом состоянии и принять справедливое решение; рассмотрение дела судом первой и кассационной инстанций в отсутствие заявителя (вопреки его желанию), которое ничем не может быть компенсировано, допустимо лишь при наличии особых обстоятельств, например если имеют место какие-либо признаки агрессивного поведения или если физическое и психическое состояние не позволяет ему предстать перед судом.
3.2. Конституционное право на судебную защиту в его истолковании Конституционным Судом Российской Федерации предполагает, прежде всего, право каждого на обращение в суд самостоятельно либо через своего представителя, законного представителя или защитника; при этом, по смыслу правовых позиций, сформулированных Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлениях от 3 мая 1995 года N 4-П, от 16 марта 1998 года N 9-П, от 17 ноября 2005 года N 11-П и от 20 февраля 2006 года N 1-П, правомочие лично обращаться к суду за защитой своих прав и свобод имеет универсальный характер и является неотъемлемым элементом нормативного содержания данного права. Указанного правомочия не могут быть лишены и лица, в отношении которых разрешается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера либо об их продлении, изменении или прекращении.
Именно такое регулирование предусмотрено для решения вопросов, связанных с признанием лиц недееспособными и их госпитализацией в психиатрический стационар в недобровольном порядке, в гражданском судопроизводстве, где допускается личное участие лица в судебном заседании, если это возможно по его состоянию здоровья; если же по сведениям, полученным от представителя психиатрического учреждения, психическое состояние лица не позволяет ему лично участвовать в рассмотрении вопроса о его госпитализации в проводимом в помещении суда судебном заседании, то заявление о принудительной госпитализации гражданина рассматривается судьей в психиатрическом стационаре; признается также право на личное заявление ходатайств и обжалование в суд нарушающих права и свободы граждан действий и решений медицинских и иных работников при оказании лицу психиатрической помощи, а также право лично обжаловать в кассационном и надзорном порядке решение суда о госпитализации в недобровольном порядке, о продлении ее сроков, о признании лица недееспособным (часть первая статьи 284, часть первая статьи 304, статья 336 и часть первая статьи 376 ГПК Российской Федерации, часть вторая статьи 34, часть третья статьи 35 и часть вторая статьи 37 Закона Российской Федерации "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании").
Отсутствие в нормах главы 51 УПК Российской Федерации аналогичных прямых предписаний относительно прав, предоставленных лицам, страдающим психическими расстройствами, в уголовном судопроизводстве, истолковывается в правоприменительной практике как позволяющее не учитывать фактическую способность лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично участвовать в производстве по делу и самостоятельно осуществлять процессуальные действия, направленные на защиту своих интересов.
В процессе дальнейшего совершенствования уголовно-процессуального законодательства в данной сфере федеральный законодатель вправе - исходя из конституционного принципа равенства, не допускающего различное регулирование однородных по своей юридической природе отношений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 28 мая 1999 года N 9-П), - в рамках предоставленных ему дискреционных полномочий осуществить дифференцированное регулирование прав указанных лиц с учетом их психического состояния и способности лично участвовать в уголовном судопроизводстве.
3.3. Таким образом, находящиеся в нормативном единстве положения статьи 402, части третьей статьи 433, статей 437 и 438, частей третьей и шестой статьи 439, части первой статьи 441, статьи 444 и части первой статьи 445 УПК Российской Федерации нарушают статьи 19, 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой эти положения - по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяют лицам, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично участвовать в уголовном процессе и самостоятельно реализовывать свои процессуальные права, а именно знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения.
Исходя из изложенного и руководствуясь частями первой и второй статьи 71, статьями 72, 74, 75, 79 и 100 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации

постановил:

1. Признать не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 19, 45 (часть 2), 46 (часть 1) и 55 (часть 3), находящиеся в нормативном единстве положения статьи 402, части третьей статьи 433, статей 437 и 438, частей третьей и шестой статьи 439, части первой статьи 441, статьи 444 и части первой статьи 445 УПК Российской Федерации в той мере, в какой эти положения - по смыслу, придаваемому им сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяют лицам, в отношении которых осуществляется производство о применении принудительных мер медицинского характера, лично знакомиться с материалами уголовного дела, участвовать в судебном заседании при его рассмотрении, заявлять ходатайства, инициировать рассмотрение вопроса об изменении и прекращении применения указанных мер и обжаловать принятые по делу процессуальные решения.
2. Правоприменительные решения по делам граждан С.Г. Абламского, О.Б. Лобашовой и В.К. Матвеева подлежат пересмотру в установленном порядке с учетом настоящего Постановления, если для этого нет иных препятствий.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Согласно статье 78 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в "Российской газете" и "Собрании законодательства Российской Федерации". Постановление должно быть опубликовано также в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Конституционный Суд
Российской Федерации




В ПРЕЗИДИУМЕ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЕВОГО СУДА

по уголовным делам

В соответствии с ч. 1 ст. 461 УПК РФ лицо, выданное иностранным государством, не может быть привлечено в качестве обвиняемого и осуждено без согласия государства, его выдавшего, за преступление, не указанное в запросе о его выдаче.
Приговором Георгиевского городского суда от 17 августа 2007 года Дарьенко Ф.А. признан виновным в краже 24.06.2004 года в с. Краснокумском имущества Айрапетовой Л.С. на сумму 1 150 рублей.
Постановлением президиума краевого суда от 17 января 2008 года указанный приговор отменен, производство по делу прекращено на основании ч.1п.2ст.24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, по следующим основаниям.
Постановлением о привлечении в качестве обвиняемого от 17.12.2004 года, действия Дарьенко Ф.А. были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
03.02.2005 года Дарьенко Ф.А. был объявлен в международный розыск.
22.11.2006 года Дарьенко Ф.А. был арестован Бешенковическим РОВД
УВД Витебской области Республики Беларусь, в связи с чем Генеральная
прокуратура Российской Федерации обратилась с запросом о его выдаче
правоохранительным органам Российской Федерации для уголовного
преследования.
Как следует из содержания ходатайства от 21.12.2006 года, перед Генеральной прокуратурой Республики Беларусь вопрос о выдаче Дарьенко Ф.А. был поставлен в связи с обвинением его в убийстве Дегтярева В.Д., то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Однако после выдачи Дарьенко Ф.А. Российской Федерации, правоохранительными органами была установлена его причастность к краже у Айрапетовой Л.С, совершенной 24.06.2004 года, и он был привлечен в качестве обвиняемого по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ по другому уголовному делу и 5 июня 2007 года ему было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (л.д. 104), которое не было указано в запросе от 21.12.2006г. (л.д. 96).
В соответствии со ст. 66 Конвенции «О правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам» от 22.01.1993 года без согласия запрашиваемой стороны, выданное лицо нельзя привлечь к уголовной ответственности или подвергнуть наказанию за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано.
Таким образом, осуждение Дарьенко Ф.А. за совершение иного преступления, не указанного в запросе о его выдаче, является незаконным, нарушающим пределы уголовной ответственности лица, выданного Российской Федерации.
Поскольку согласие иностранного государства на привлечение Дарьенко Ф.А. к уголовной ответственности по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ не получено, суд нарушил требовании ч. 1 ст. 461 УПК РФ.


При совершении лицом тождественных, юридически однородных действий, направленных на незаконный сбыт одного наркотического средства, его действия следует квалифицировать по одной соответствующей статье уголовного закона.
Приговором Ессентукского городского суда от 17 августа 2007 г. Прокофьев С.А. признан виновным в покушении на незаконную пересылку наркотического средства - каннабиса, по первому эпизоду - в крупном размере; по второму эпизоду - в особо крупном размере. Преступления совершены при следующих обстоятельствах:
13 апреля 2007 г., примерно в 15 часов, с почтового отделения № 1 г. Ессентуки, расположенного по ул. Кисловодской, 18, Прокофьев С.А. незаконно отправил в г. Кисловодск по домашнему адресу Шинкарца Ю.А., действующего в рамках оперативно-розыскных мероприятий, посылку с кустарным наркотическим средством - каннабис (марихуана) массой в высушенном виде 16,5032 грамма - в крупном размере. За указанные действия, в тот же день, Прокофьев С.А. получил от Шинкарца Ю.А. денежный перевод в сумме 3000 руб.
11 мая 2007 г., в тоже время и с того же почтового отделения, Прокофьев С.А. незаконно отправил в г. Кисловодск по домашнему адресу Шинкарца Ю.А. почтовую посылку с кустарным наркотическим средством - каннабис, массой в высушенном виде 154,04 грамма - в особо крупном размере. За указанные действия, через свою знакомую Абляеву Т.И., получил от Шинкарца Ю. 200 долларов США.
Преступный умысел на незаконную пересылку наркотических средств не был Прокофьевым С.А. доведен до конца по независящим от него обстоятельствам: отправленные посылкой наркотические средства были изъяты из незаконного оборота сотрудниками Ессентукского МРО УФСКН РФ по СК.
Президиумом краевого суда указанный приговор изменен, действия Прокофьева С.А. с ч.3 ст.30, п. «б» ч.2 ст. 228.1 УК РФ и ч.3 ст. 30 , п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ переквалифицированы на ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, по следующим основаниям.
Вывод суда о виновности Прокофьева С.А. соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на проверенных в судебном заседании доказательствах.
Однако при квалификации действий Прокофьева С.А. суд оставил без внимания, то обстоятельство, что материалами уголовного дела установлен факт покушения Прокофьева С.А., дважды, 13 апреля и 11 мая 2007 г. на пересылку наркотических средств- каннабиса, массой в высушенном виде: 16,5032 и 154,04 грамм Шинкарцу Ю.А., который участвовал в роли покупателя в оперативных мероприятиях, проводимых в соответствии с Федеральным Законом «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ».
Таким образом, усматривается, что Прокофьевым С.А. совершены тождественные, юридически однородные действия, умысел его был направлен на незаконную пересылку имеющегося у него наркотического средства - каннабиса Шинкарцу Ю.А. в короткий промежуток времени.
При таких обстоятельствах действия осужденного следует квалифицировать по ч.3 ст. 30, п. «г» ч.3 ст. 228.1 УК РФ.





По гражданским делам

Поскольку спорные правоотношения, возникли в связи с действиями по установлению преступления, обжалование оперативно-розыскных действий работников милиции производится в соответствии со ст. 125 УПК РФ и не подлежит обжалованию в порядке ст. 254 ГПК РФ.
Решением Пятигорского городского суда от 24 июля 2007 года заявление ООО «Акваресурс» удовлетворено полностью. Признаны незаконными действия отдела по координации деятельности МОРО региона КМВ и восточной зоны оперативно-розыскной части (по налоговым преступлениям) ГУВД по Ставропольскому краю. Признан также незаконным акт от 27 марта 2007 года № 34 составленный по результатам проверки при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства Российской Федерации о налогах и сборах в отношении общества с ограниченной ответственностью «Акваресурс».
Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 07 сентября 2007 года решение Пятигорского городского суда от 24 июля 2007 оставлено без изменения, а кассационная жалоба ГУВД СК - без удовлетворения.
Решение Пятигорского суда и определение судебной коллеги по гражданским делам президиумом Ставропольского краевого суда отменено по следующим основаниям:
Из материалов и обстоятельств дела следует, что заявитель обратился в суд о признании действий отдела и акта специалиста-ревизора ОДПиР ОКД МОРО и оперуполномоченного указанного отдела незаконными, нарушающими его права, т.к. проверка предпринимательской деятельности предприятия работниками милиции фактически была произведена до издания постановления от 01 марта 2007 г. о проведении такой проверки посредством направления запросов и получения по ним документов предприятия без возбуждения уголовного дела.
Суд признал незаконными действия и акт оперативно-розыскной части ГУВД СК в сфере борьбы с преступлениями, связанными с нарушением законодательства о налогах и сборах на территории Ставропольского края, ссылаясь на то, что работниками отдела по налоговым преступлениям нарушена Инструкция о порядке проведения проверок организаций и физических лиц при наличии достаточных данных, указывающих на признаки преступления, связанного с нарушением законодательства РФ о налогах и сборах, т.к. запросы и истребование документов милицией фактически имели место в 2006 году. Отражение в спорном акте сведений о нарушении законодательства о неуплате налогов незаконно.
Удовлетворяя иск, суд пришел к выводу, что спорные правоотношения подлежат разрешению в порядке Главы 25 ГПК РФ, в соответствии с требованиями ст. ст. 254, 255 ГПК РФ.
В положениях ст.ст. 254,255 ГПК РФ четко указаны органы и должностные лица, чьи действия могут быть обжалованы, а также действие (бездействие, акт), который является предметом обжалования.
Отдел по координации деятельности МОРО региона КМВ и восточной зоны - оперативно-розыскная часть (по налоговым преступлениям) ГУВД СК является государственным правоохранительным органом.
Как видно из дела, оперативные работники подразделения, выполняющие свою правоохранительную деятельность в области установления, пресечения преступлений не являются субъектами правоотношений главы 25 ГПК РФ.
Обжалуемые действия и акт не являются предметом обжалования в порядке главы 25 ГПК РФ, поскольку оспариваемый акт не является ненормативным актом государственного органа, не содержит каких-либо обязательных правил для заявителя, сам по себе акт не влечет налоговой или финансовой ответственности.
Кроме того, в результате составления акта № 34 от 27.03.2007 г. руководитель ООО «Акваресурс» Сутидзе А.В. не был привлечен к уголовной или административной ответственности, таким образом, его права нарушены не были.
Обстоятельства и материалы дела свидетельствуют о том, что обжалуемые действия и акт вызваны проверкой и установлением признаков уголовного (налогового) преступления. Указанное являлось целью деятельности правоохранительных органов. В результате данной проверки в возбуждении уголовного дела было отказано. Суд не установил неправомочность органов милиции в направлении запросов по предпринимательской деятельности организации, не установлено судом и правового статуса должностных лиц, кто проводил оспариваемую проверку. Из судебных актов не ясно в чем состоит нарушение права организации.
В интересах законности следует выйти за рамки доводов надзорной жалобы признавая, что суды допустили ошибку, рассмотрев заявление, не подлежащее рассмотрению в гражданско-процессуальном порядке.
Поскольку спорные правоотношения возникли в связи с действиями по установлению преступления, обжалование оперативно-розыскных действий работников милиции производится в соответствии со ст. 125 УПК РФ и не подлежит обжалованию в порядке ст. 254 ГПК РФ.

Факт приобретения права собственности на транспортное средство не порождает безусловной обязанности органов ГИБДД допустить его к участию в дорожном движении.
Ледовской И.И. обратился в суд с иском к РЭО ГИБДД ГАИ г. Ставрополя, Алиеву Р.Б. о признании права собственности на автомобиль, ссылаясь на то, что 23 декабря 2006 года приобрел на рынке «Южный» г. Ставрополя автомобиль «Volksvagen passat» (универсал), цвет синий, 1989 года выпуска, двигатель № 280793, кузов WVWZZZ31ZKE346443 у Алиева Р.Б. за 45 тысяч рублей. Автомобиль был с транзитными номерами. При постановке на учет автомобиля в РЭО ГАИ было проверено, что автомобиль в розыске не значится. 16 мая 2007 года в РЭО ГАИ г. Ставрополя у него изъяты регистрационные знаки, ПТС и свидетельство о регистрации транспортного средства в связи с признанием регистрации незаконной по причине того, что с МРЭО ГИБДД МВД РИ был получен ответ о том, что данная автомашина с регистрации в республике Ингушетия не снималась. В связи с тем, что Ледовской И.И. считает себя добросовестным приобретателем, он обратился в суд с вышеуказанным иском.
Решением мирового судьи судебного участка № 2 Промышленного района г. Ставрополя от 10.10.2007 г. иск удовлетворен. Суд признал за Ледовским И.И. право собственности на автомобиль «Volksvagen passat» (универсал), цвет синий, 1989 года выпуска, двигатель № 280793, кузов WVWZZZ31ZKE346443. Суд указал, что данное решение является основанием для регистрации этого автомобиля за Ледовским И.И.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиумом Ставропольского краевого суда решение мирового судьи отменено по следующим основаниям:
В соответствии с п. 2 главы 1 приложения 1 приказа начальника ГУВД по Ставропольскому краю от 12.04.2007 г. № 170, «Об утверждении положения о межрайонном отделе Государственного технического осмотра и регистрации автомототранспортных средств ГИБДД ГУВД по Ставропольскому краю (г. Ставрополь)», является структурным подразделением ГУВД Ставропольского края, находится в непосредственном подчинении Управления ГИБДД ГУВД по Ставропольскому краю и осуществляет специальные, контрольные, надзорные и разрешительные функций в области обеспечения безопасности дорожного движения.
Таким образом, надлежащим ответчиком по данному гражданскому делу должно выступать ГУВД по Ставропольскому краю, которое не было уведомлено надлежащим образом и не привлечено к судебному разбирательству мировым судьей Промышленного района г. Ставрополя при рассмотрении дела по заявлению Ледовского И.И.
Неявка в судебное заседание была вызвана тем, что суд не привлек к участию в деле представителя ГУВД по Ставропольскому краю и не известил надлежащим образом о дне, месте и времени слушания дела ГУВД по Ставропольскому краю.
В этой связи, суд в нарушение ст. 148 ГПК РФ, ненадлежащим образом разрешил вопрос о составе лиц, участвующих в деле, то есть не убедился в правомерности МРЭО ГИБДД ГУВД по Ставропольскому краю г. Ставрополь участвовать в судебном заседании и обладании правами юридического лица.
В отсутствие по данному делу представителя ГУВД по Ставропольскому краю суд вынес решение, чем нарушил права ГУВД по Ставропольскому краю.
Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 августа 1994 г. № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» было поручено Министерству внутренних дел Российской Федерации, разработать и ввести в действие правила регистрации и учета транспортных средств.
Приказом МВД России от 27.01.03 г. № 59 утверждены «Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в ГИБДД Министерства внутренних дел Российской Федерации».
Из пояснений истца автомобиль им был приобретен в декабре 2006 г., на регистрационный учет поставлен в январе 2007 года с выдачей соответствующих документов. В соответствии с действующим законодательством сотрудниками МОГТО и РЭР ГИБДД ГУВД по Ставропольскому краю была проведена проверка по автомашине «Фольксваген Пассат» принадлежащей на праве собственности гражданину Дедовскому И. И. В ходе проверки было установлено, что автомашина «Фольксваген Пассат», VIN WVWZZZ31ZKE346443 в МРЭО УГИБДД МВД по РИ (ответ вх. № 55/3167) не регистрировалась и с учета не снималась. На основании этого в соответствии с п.п. 55, 75 Правил, регистрация автомашины «Фольксваген Пассат» аннулирована.
Таким образом, регистрация транспортного средства является административным актом, с которым закон связывает возможность пользования приобретенным имуществом. При этом отказ в регистрации транспортного средства или аннулирование регистрации, не влечет прекращение права собственности, а только ограничивает право пользования им, следовательно, факт приобретения права собственности на транспортное средство не порождает безусловной обязанности органов ГИБДД допустить его к участию в дорожном движении.

Довод суда о том, что работодатель вправе произвольно изменять штатное расписание и увольнять работников, а также о том, что суд не должен проверять обоснованность принятого работодателем решения о сокращении штата работников является ошибочным.
Пчелинцева С.А. обратилась в суд с иском, к ГУПСК «Ставрополькрайводоконал» ФГУП СК СКВК Изобильненский «Межрайводоконал» о восстановлении на работе, указав, что ответчик приказом от 24 июля 2006 года № УВ-83/06 незаконно уволил её по сокращению штата на основании п. 2. ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.
Ответчик возразил против заявленного требования.
Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 23 октября 2006 года в удовлетворении иска Пчелинцевой С.А. было отказано.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 24 января 2007 года решение оставлено без изменения.
Президиумом краевого суда решение Изобильненского суда и определение судебной коллегии по гражданским делам отменены по следующим основаниям:
В соответствии с частью третьей статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение работника в связи с сокращением численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя допускается, если невозможно перевести работника с его письменного согласия на другую, имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья.
Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 29 Постановления от 17 марта 2004 № 2, судам следует иметь в виду, что работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. При решении вопроса о переводе работника на другую работу необходимо также учитывать реальную возможность работника выполнять предлагаемую ему работу с учетом его образования, квалификации, опыта работы.
При этом необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора с работником по пункту 2 части первой статьи 81 Кодекса возможно при условии, что он не имел преимущественного права на оставление на работе (статья 179 ТК РФ) и был предупрежден персонально и под расписку не менее чем за два месяца о предстоящем увольнении (часть вторая статьи 180 ТК РФ).
Между тем, суд не проверил в полном объеме имелось ли реальное сокращение штата и, в частности, сокращение должности юрисконсульта, а также имелась ли возможность её последующего трудоустройства, т.к. после её предупреждения о предстоящем увольнении на работу в структурное подразделение был принят экономист по претензионной работе, который фактически исполнял обязанности юрисконсульта.
Кроме того, суд не привлек к участию в деле в качестве третьего лица на стороне ответчика директора ФГУП СК СКВК Изобилъненский «Межрайводоканал», так как именно по его распоряжению было произведено увольнение, но он был допрошен только в качестве свидетеля.
Разрешая спор, суд установил, что факт сокращения штата работников ответчика и изменение штатного расписания подтверждены материалами дела, суд не вправе входить в обсуждение целесообразности сокращения штата и перераспределения обязанностей между работниками, а истица не доказала, что она была уволена в связи с преследованием её работодателем как неугодного работника. Поскольку процедура увольнения была соблюдена, истица своевременно предупреждена о предстоящем сокращении, на её увольнение получено согласие профсоюзного комитета, оснований обсуждать её преимущественное право на оставление на работе не имелось, от предложенных ей вакантных должностей она отказалась, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.
В соответствии с п. 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ в редакции Федерального закона от 30 июня 2006 года № 90-ФЗ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации, индивидуального предпринимателя.
Вместе с тем, статья 74 Трудового кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 30 июня 2006 года № 90-ФЗ) предусматривает порядок изменения определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда, к которым относятся, в частности, и изменения в организационной структуре предприятия, обусловленные введением в действие нового (уточненного) штатного расписания.
По правилам статьи 74 ТК РФ о предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее чем за два месяца, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.
При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 настоящего Кодекса.
Ошибочным является и довод суда о том, что работодатель вправе произвольно изменять штатное расписание и увольнять работников, а также о том, что суд не должен проверять обоснованность принятого работодателем решения о сокращении штата работников.
В связи с принятием Федерального закона от 30 июня 2006 г. № 90-ФЗ "О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации, признании не действующими на территории Российской Федерации некоторых нормативных правовых актов СССР и утратившими силу некоторых законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации" существенно были изменены нормы трудового законодательства, регулирующие вопросы изменения установленных сторонами условий трудового договора.
В действующей редакции Трудового кодекса РФ работодатель лишён права в одностороннем порядке менять определённые сторонами условия трудового договора. В частности, увольнение работника по пункту 7 части 1 ст. 77 ТК РФ может быть произведено работодателем только тогда, когда имеется объективная необходимость изменить условия трудового договора с работником вследствие невозможности их сохранения в прежнем виде, а работник на это не соглашается.
При рассмотрении дел данной категории бремя доказывания юридически значимых обстоятельств лежит на работодателе. Работодатель обязан представить доказательства, подтверждающие его утверждение о том, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например изменений в технике и технологии производства, совершенствования рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства, и не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения.
Эти же обстоятельства, как юридически значимые, подлежат выяснению и при рассмотрении дел по искам работников, уволенных по п. 2 ст. 81 ТК РФ. Решение работодателя о сокращении штата работников и как следствие из этого - одностороннее изменение работодателем условий трудового договора в самой острой его форме, нарушающей конституционное право работника на труд, - в форме расторжения трудового договора, недопустимо в произвольной форме и должно быть доказано работодателем ссылками на влияние на производственный процесс экономических, технических, организационных и иных факторов.
Именно поэтому доводы Пчелинцевой С.А. о том, что решение работодателя о сокращении штата работников было принято произвольно, не в интересах производства, а с целью избавиться от неугодного работника, подлежали надлежащей проверке в суде, как имеющие существенное правовое значение.
Между тем, суд при разрешении спора не учел вышеуказанных положений закона, и не проверил содержание должностных обязанностей экономиста по претензионной работе, а также возможность исполнения истицей этих обязанностей.

Ежемесячная денежная выплата участникам Великой Отечественной Войны, указанным в подп. «з» подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1995 года «О ветеранах», являющимся инвалидами по общему заболеванию, должна предоставляться в размере, предусмотренном вышеназванным Федеральным законом для инвалидов Великой Отечественной Войны, с 04 апреля 2006 года.
В августе 2007 г. Миронов Е.В. - участник Великой Отечественной Войны, инвалид первой группы от общего заболевания обратился в суд с иском о перерасчете ежемесячной денежной выплаты, начиная с 01 января 2005 года по 03 апреля 2006 года, из расчета 1550 руб. с учетом индексации, сославшись на несогласие с производимой ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Изобильненскому району Ставропольского края выплатой в указанном размере с 04 апреля 2006 года.
Ответчик исковые требования не признал.
Решением Изобильненского районного суда Ставропольского края от 10 августа 2007 года исковые требования Миронова Е.В. удовлетворены.
Подлежит взысканию с ГУ - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации по Изобильненскому району Ставропольского края в пользу (ошибочно указано - Олейникова Г.В.) невыплаченная сумма ежемесячной денежной выплаты за период с 01 января 2005 года по 03 апреля 2006 года в размере 9885 руб. 50 коп.
В кассационном порядке дело не рассматривалось.
Президиумом краевого суда отменено решение Изобильненского районного суда по следующим основаниям.
До 01 января 2005 года лицам, указанным в подп. «з» подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1995 года «О ветеранах», являющимся инвалидами по общему заболеванию, предоставлялись права и льготы, установленные данным Федеральным законом для инвалидов Великой Отечественной Войны.
Федеральным законом от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» была осуществлена замена части льгот, ранее предоставлявшихся ветеранам в натуральной форме, ежемесячной денежной выплатой, направленной на восполнение потерь указанным лицам, ранее являвшимся получателями натуральных льгот.
Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 04 апреля 2006 года № 89-0 по запросу Сормовского районного суда г. Нижнего Новгорода о проверке конституционности положений п. п. 9, 10 и 19 ст. 44 Федерального закона от 22 августа 2004 года № 122-ФЗ указал, что взаимосвязанные нормативные положения п. п. 9, 10 и 19 ст. 44 вышеуказанного Федерального закона, ст. 14, п. 2 ст. 15 и ст. 23.1 Федерального закона «О ветеранах» по своему конституционно - правовому смыслу в системе действующего законодательного регулирования не предполагают назначение участникам Великой Отечественной Войны из числа военнослужащих, указанных в подп. «з» подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона «О ветеранах», являющимся инвалидами вследствие общего заболевания, которым ранее предоставлялись права и льготы инвалидов войны, ежемесячной денежной выплаты в размере ниже размера ежемесячной денежной выплаты, назначаемой в соответствии с Федеральным законом «О ветеранах» иным категориям участников Великой Отечественной Войны - инвалидам вследствие названной причины и в настоящее время устанавливаемой в соответствии с подп. 1 п. 4 ст. 23.1 названного Закона.
При этом порядок вступления в силу данного определения в нем специально не оговаривается, поэтому действует общий порядок, предусмотренный ст. 75 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», то есть с момента его провозглашения (04 апреля 2006 года).
С указанного момента положения п. п. 9, 10 и 19 ст. 44 Федерального закона № 122-ФЗ, ст. 14, п. 2 ст. 15 и ст. 23.1 Федерального закона «О ветеранах» должны применяться и реализовываться в соответствии с вышеприведенным конституционно - правовым смыслом, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации.
Следовательно, ежемесячная денежная выплата участникам Великой Отечественной Войны, указанным в подп. «з» подп. 1 п. 1 ст. 2 Федерального закона от 12 января 1995 года «О ветеранах», являющимся инвалидами по общему заболеванию, должна предоставляться в размере, предусмотренном вышеназванным Федеральным законом для инвалидов Великой Отечественной Войны, с 04 апреля 2006 года.
Данное толкование норм материального права изложено в обзоре законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации.


Работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Беспалов Н.М. проходил службу в органах внутренних дел с 11 апреля 1986 года. Приказом № 495 от 07 декабря 2005 года утверждены и внесены изменения в штатные расписания подразделений Главного Управления внутренних дел Ставропольского края (далее - ГУВД СК), которые были ранее объявлены сотрудникам, в том числе и Беспалову Н.М. приказами от 01 июля 2003 года. Приказом от 16 декабря 2005 года Беспалов Н.М. освобожден от должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам оперативно - зонального отдела управления собственной безопасности ГУВД СК с 07 декабря 2005 года и зачислен в распоряжение ГУВД СК. Приказом
начальника ГУВД СК № 181 л/с от 01 марта 2005 года истец уволен с 01 марта
2006 года по п. «л» ст. 19 Закона Российской Федерации «О милиции» за
грубое нарушение дисциплины, выразившееся в совершении прогулов 30, 31 января, 08, 09 февраля 2006 года.
Беспалов Н.М. обратился в суд с иском, ссылаясь на то, что прогулов он не совершал, также просил признать незаконными текст и заключение аттестационной комиссии ГУВД СК о его увольнении, приказ об увольнении, заключение служебной проверки и представление к увольнению, также просил восстановить его на службе, взыскать денежное довольствие за время вынужденного прогула, выплатить компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб.
Решением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 08 июня 2006 года исковые требования Беспалова Н.М. частично удовлетворены. Суд признал необоснованными и незаконными: текст аттестации от 15 февраля 2006 года; заключение аттестационной комиссии ГУВД СК от 27 февраля 2006 года в отношении Беспалова Н.М.; заключение служебной проверки № 036 от 13 февраля 2006 года; представление на увольнение от 20 февраля 2006 года. Также суд признал незаконным и отменил приказ ГУВД СК № 181 л/с от 01 марта 2006 года в части увольнения Беспалова Н.М., восстановил его в занимаемой должности и взыскал с Главного управления внутренних дел Ставропольского края в пользу истца заработную плату за время вынужденного прогула со дня увольнения - 02 марта 2006 года по день рассмотрения дела судом в сумме 46 188 руб. 45 коп. и компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 06 сентября 2006 года решение Ленинского районного суда г. Ставрополя от 08 июня 2006 года отменено, по делу постановлено новое решение, которым в удовлетворении заявленных требований отказано.
В надзорной жалобе Беспалов Н.М. просил определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 06 сентября 2006 года отменить, оставить в силе решение Ленинского районного суда г. Ставрополя от 08 июня 2006 года.

Судом кассационной инстанции при рассмотрении данного дела были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.
В соответствии с п. 1 ст. 362 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или процессуального права.
Из кассационного определения не следует, по какому именно из указанных в приведенной статье оснований было отменено решение суда первой инстанции, вынесенное по данному делу.
Вместе с тем, из материалов дела и решения усматривается, что судом первой инстанции были достоверно установлены все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения возникшего спора, собраны необходимые доказательства, которым судом дана надлежащая оценка по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Каких - либо существенных нарушений в применении норм материального или процессуального права судом первой инстанции допущено не было.
Ссылка в кассационном определении на то обстоятельство, что суд первой инстанции, установив факт отсутствия Беспалова Н.М. на рабочем месте 30, 31 января и 08, 09 февраля 2006 года неправомерно пришел к выводу о том, что истец не допускал прогулов, является необоснованной. Действительно, суд первой инстанции установил факт отсутствия истца на рабочем месте в указанное время, однако при этом было определено, что Беспалов Н.М. отсутствовал на рабочем месте по уважительным причинам, что подтверждается справкой начальника УУР ГУВД СК, показаниями многочисленных свидетелей, другими доказательствами, собранными по делу, в связи с чем суд первой инстанции правильно пришел к выводу о том, что отсутствие истца на рабочем месте 30, 31 января и 08, 09 февраля 2006 года не является прогулом.
Кроме того, суд первой инстанции правомерно указал, что в соответствии с п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в силу ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно - правовых актов, в частности ст. 8 Всеобщей декларации прав человека, п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также п. 1 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Учитывая это, а также, принимая во внимание, что суд должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст. ст. 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, предшествующее поведение работника, его отношение к труду. Если при рассмотрении такой категории дел суд придет к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть удовлетворен.
Как видно из материалов дела, Беспалов Н.М. являлся сотрудником ГУВД СК с 1986 года, добросовестно исполнял служебные обязанности, имеет многочисленные поощрения за добросовестное отношение к службе и достигнутые успехи, имеет медали МВД России «За отличие в службе». Судом первой инстанции при рассмотрении данного дела указанные обстоятельства были учтены, тогда как суд кассационной инстанции данные обстоятельства при рассмотрении дела во внимание не принял.
Президиумом Ставропольского краевого суда определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 06 сентября 2006 года отменено, решение Ленинского районного суда г. Ставрополя от 08 июня 2006 года оставлено без изменения.


Лицам, проходившим военную службу и являющимся в настоящее время пенсионерами Министерства обороны Российской Федерации, перерасчет пенсий в связи с увеличением месячной стоимости продовольственного пайка не может быть произведен за период до 04 октября 2001 года, то есть за период действия постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941, исключавшего возможность пересмотра пенсий с момента увеличения стоимости продовольственного пайка.
Котенко А.Н. обратился в суд с иском к Военному комиссариату Ставропольского края о взыскании пенсии с учетом индексации, в обоснование которого указал, что на основании статьи 43 Закона Российской Федерации № 4468-1 от 12 февраля 1993 года «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы, и их семей» пенсии, назначенные лицам, указанным в статье 1 настоящего Закона и их семьям, исчисляются из денежного довольствия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава. Основания пересмотра пенсий указанной категории лиц предусмотрены статьей 49 названного Закона, связывающего осуществление перерасчета с увеличением денежного довольствия, учитываемого при исчислении пенсий, одной из составляющих которого является стоимость продовольственного пайка. Несмотря на то, что стоимость продовольственного пайка с 1993 года неоднократно изменялась в сторону увеличения, ему перерасчет размера пенсии вплоть до 2000 года на этом основании не производился. Кроме того указал, что ему также не производилось увеличение размера пенсии в связи с увеличением минимального размера оплаты труда. Ответчик иск не признал.
Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 12 февраля 2007 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17 апреля 2007 года, заявленные требования частично удовлетворены: суд обязал Военный комиссариат Ставропольского края произвести перерасчет пенсии Котенко А.Н. за период с 01 марта 1993 года по 31 декабря 1999 года с учетом увеличения стоимости продовольственного пайка, а также проиндексировать образовавшуюся сумму задолженности с учетом индекса роста потребительских цен по Ставропольскому краю.
Судом допущены существенные нарушения норм материального права, выразившиеся в следующем.
Как усматривается из материалов дела, Котенко А.Н. обратился в суд о перерасчете пенсий за период с 01 февраля 1993 года по 31 декабря 1999 года в связи с неоднократным увеличением в указанный период стоимости продовольственного пайка как формы продовольственного обеспечения военнослужащих.
В соответствии со статьями 43, 49 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно -исполнительной системы, и их семей» пенсии исчисляются из денежного довольствия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, для исчисления пенсии учитываются оклады по должности, воинскому или специальному званию (без учета повышения окладов за службу в отдаленных, высокогорных местностях и в других особых условиях) и процентная надбавка за выслугу лет, включая выплаты в связи с индексацией денежного довольствия. Для исчисления пенсии в денежное довольствие включается также месячная стоимость соответствующего продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим, лицам рядового и начальствующего состава. Основанием пересмотра пенсий указанным лицам является, в том числе, увеличение денежного довольствия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел.
Согласно пункту 8, подпункта «б» пункта 9, подпункту «б» пункта 14 постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации № 941 от 22 сентября 1993 года «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» исключалась возможность пересмотра пенсий со времени увеличения стоимости продовольственного пайка и предусматривалась возможность такого перерасчета только со времени увеличения оклада по должности либо оклада по званию.
Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 04 октября 2001 года № КАС 01-370 отменено решение Верховного Суда Российской Федерации от 02 августа 2001 года и признаны незаконными пункт 8, подпункт «б» пункта 9, подпункт «б» пункта 14 постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхурочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно -исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» в части пересмотра пенсий без учета времени увеличения месячной стоимости соответствующего продовольственного пайка, выдаваемого военнослужащим, лицам рядового и начальствующего состава.
Определением Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года разъяснено, что пункт 8, подпункт «б» пункта 9, подпункт «б» пункта 14 постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941 «О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхурочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, учреждениях и органах уголовно - исполнительной системы, и их семьям в Российской Федерации» признаны незаконными и недействующими с момента вступления решения суда в законную силу.
Поскольку кассационное определение в соответствии со статьей 367 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 312 Гражданского процессуального кодекса РСФСР) вступает в законную силу с момента его вынесения, признание названных правовых норм недействующими с 04 октября 2001 года означает, что с момента вынесения определения Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации они не могут применяться.
В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Федерального конституционного закона «О судебной системе» от 31 декабря 1996 года (с последующими изменениями) вступившие в законную силу постановления, в частности федеральных судов, являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.
Таким образом, лицам, проходившим военную службу и являющимся в настоящее время пенсионерами Министерства обороны Российской Федерации, перерасчет пенсий в связи с увеличением месячной стоимости продовольственного пайка (с учетом определения Кассационной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2004 года № К АС 01-370) не может быть произведен за период до 04 октября 2001 года, то есть за период действия постановления Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 22 сентября 1993 года № 941, исключавшего возможность пересмотра пенсий с момента увеличения стоимости продовольственного пайка.
В силу требования статьи 363 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение Промышленного районного суда г. Ставрополя от 12 февраля 2007 года в части удовлетворения требований Котенко А.Н. о взыскании пенсии с учетом повышения стоимости продовольственного пайка и кассационное определение судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 17 апреля 2007 года в части оставления без изменения указанного решения суда о взыскании указанного решения суда о взыскании пенсии с учетом повышения стоимости продовольственного пайка, отменены.
Принимая во внимание, что по делу не требуется дополнительная проверка и собирание доказательств, обстоятельства дела установлены полно, однако судом допущена ошибка в применении нормы материального права, президиум в отмененной части вынес новое решение по делу, в соответствии с которым в иске Котенко А.Н. к Военному комиссариату Ставропольского края о перерасчете пенсии и доплате суммы пенсии в связи с увеличением стоимости продовольственного пайка за период с 01 марта 1993 года по 31 декабря 1999 года, а так же индексации недополученной пенсии отказал.


В СУДЕБНЫХ КОЛЛЕГИЯХ КРАЕВОГО СУДА

СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

Ошибки при применении ч.2 ст. 68 УК РФ.
Приговором Пятигорского городского суда от 7 декабря 2007 года Чернышев М. А., судимый 16.03.2001 г. Пятигорским городским судом по ч.1 ст. 131 УК РФ к 4 годам лишения свободы, освобожденный условно-досрочно по постановлению Кочубеевского районного суда от 11.03.2003 г. на неотбытый срок 1 год 10 месяцев, осужден по ч. 1 ст.228 УК РФ к исправительным работам сроком на 1 год 6 месяцев с удержанием 15 % заработка в доход государства.
Чернышев М.А. осужден за незаконное хранение без цели сбыта наркотического средства - экстракта маковой соломы, общей массой в сухом виде 1,296 грамма, что является крупным размером, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Судебной коллегией приговор суда отменен ввиду его незаконности, выразившейся в неправильном применении судом уголовного закона и нарушении норм уголовно-процессуального закона.
В соответствии с ч.2 ст.68 УК РФ, срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного Кодекса РФ.
В соответствии с ч.3 ст.68 УК РФ, при любом виде рецидива преступлений, если судом установлены смягчающие обстоятельства, предусмотренные статьей 61 настоящего Кодекса, срок наказания может быть назначен менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса, а при наличии исключительных обстоятельств, предусмотренных статьей 64 УК РФ, может быть назначено более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное преступление.
С учетом наличия у Чернышева М.А. непогашенной судимости по приговору Пятигорского городского суда от 16.03.2001 г. по ч.1 ст. 131 УК РФ, суд обоснованно установил в его действиях рецидив преступления.
Кроме того, суд в соответствии со ст.61 УК РФ, установил наличие смягчающих наказание Чернышева М.А. обстоятельств - признание им своей вины и раскаяние в содеянном.
Установив обстоятельства, смягчающие наказание, суд был вправе, в соответствии с ч.3 ст.68 УК РФ, мотивировав свое решение, назначить Чернышеву М.А. наказание менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции ч.1 ст.228 УК РФ.
Однако, судом назначено Чернышеву М.А. наказание вопреки требованиям как части 2, так и части 3 ст.68 УК РФ, поскольку наиболее строгим видом наказания, предусмотренным санкцией ч.1 ст.228 УК РФ, является лишение свободы.
Выводы суда о применении части 2 или части 3 ст.68 УК РФ при назначении наказания Чернышеву в приговоре не мотивированы.
Более того, мотивируя в приговоре необходимость назначения Чернышеву М.А. наказания в виде исправительных работ, суд указал, что считает возможным назначить ему наказание в виде исправительных работ «на основании ч.2 ст.68 УК РФ», что также противоречит данной норме закона.
По смыслу закона, назначить Чернышеву М.А. наказание в виде исправительных работ суд мог лишь в случае установления исключительных обстоятельств и применения ст.64 УК РФ, с приведением в приговоре соответствующих мотивов.
Кроме того, в соответствии с требованиями п. 10 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, суд при вынесении приговора должен был принять решение о мере пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу. При расследовании уголовного дела и направлении его в суд Чернышёву М.А. мера пресечения не избиралась, применялась лишь мера процессуального принуждения - обязательство о явке. В приговоре судом указано, что мера пресечения Чернышёву М.А. оставлена подписка о невыезде, т.е. судом осужденному избрана мера пресечения, ничем не обусловленная в приговоре.



Порядок рассмотрения представлений в порядке ст. 448 УПК РФ, с учетом внесенных в эту статью изменений.
И.о. руководителя Минераловодского межрайонного следственного отдела обратился в Минераловодский городской суд с представлением в порядке ст. 448 УПК РФ о даче заключения о наличии в действиях заместителя начальника СУ при УВД Минераловодского района Маслакова Д. С. признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст.290 УК РФ.
В представлении и.о. руководителя Минераловодского межрайонного следственного отдела указано, что 10 февраля 2008 года в Минераловодский межрайонный следственный отдел поступил материал проверки сообщения о преступлении по рапорту старшего оперуполномоченного по ОВД 2 направления службы в действиях следователей СУ при УВД по Минераловодскому району Новикова А.Н. и Мухомора B.C., а так же заместителя начальника СУ при УВД по Минераловодскому району Маслакова Д.С, признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч.4 ст.290 УК РФ.
В представлении так же указано, что в ходе проведения проверки установлено, что 24.01.2008 года в Службу на КМВ УФСБ России по СК обратился житель г.Минеральные Воды Аствацатуров А.В., который сообщил, о том, что сотрудники УВД по Минераловодскому району требуют от него и его знакомого Алексанян К.Г. по 50 000 рублей за прекращение, возбужденного в отношении них уголовного дела № 74648, по факту открытого хищения денежных средств из кафе «Колибри» г. Минеральные Воды, по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 161 УК РФ.
Заключением Минераловодского городского суда от 27 февраля 2008 года, по результатам рассмотрения представления и.о. руководителя Минераловодского межрайонного следственного отдела о даче заключения о наличии в действиях заместителя начальника СУ при УВД Минераловодского района Маслакова Д. С. признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст.290 УК РФ, признано отсутствие в действиях Маслакова Д.С. признаков преступления, предусмотренного п. «а» ч. 4 ст.290 УК РФ.
Судебной коллегией отменено заключение судьи по следующим основаниям:
Согласно п. 10 ч.1 ст.448 УПК РФ, решение о возбуждении уголовного дела в отношении следователя принимается по представлению вышестоящего руководителя следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления. Судья в соответствии с ч.3 ст.448 УПК РФ по результатам рассмотрения преставления дает заключение о наличии или отсутствии в действиях лица признаков преступления.
Однако в данном случае суд в нарушение закона принял к рассмотрению представление и.о. руководителя Минераловодского межрайонного следственного отдела, который не является вышестоящим руководителем следственного органа Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации.
При таких обстоятельствах постановление суда признано незаконным и отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение.


Судом первой инстанции нарушены основополагающие принципы оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ), в части их относимости, допустимости и достоверности, непременном условии их оценки в совокупности- достаточности для разрешения уголовного дела.

Приговором Промышленного районного суда города Ставрополя от 9 ноября 2007 года Баскаев Т. А. осужден по ст. 162 ч. 4 п. «б» УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; Хетагуров Д. В. оправдан по ст. 161 ч. 3 п. «б», 161 ч. 2 п.п. «а,г», 162 ч .4 п. «б» УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п. 2 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступлений; Тамаев Т. К. оправдан по 162 ч. 4 п. «б» УК РФ на основании ст. 302 ч. 2 п. 2 УК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления.
Судом признано доказанным, что Баскаев Т.А. группой лиц по предварительному сговору с неустановленными лицами, с применением предметов, используемых в качестве оружия и причинением ущерба в особо крупном размере в начале марта 2006 года, в городе Ставрополе совершил разбойное нападение на потерпевших Васильеву Н.Ш., а также
несовершеннолетнюю Васильеву А.И., завладев автомобилем «VOLKSWAGEN TOUREG», г/н А870ОВ-26, принадлежащем Васильевой Н.Ш. и Васильеву И.А., а также их имуществом: мобильными телефонами «Самсунг Е 730», «Самсунг Е 530», свидетельством о регистрации транспортного средства серии 26 НУ № 067310 на указанный автомобиль, удостоверением сотрудника общественного совета ГАИ серии КО № 000076 на имя Васильевой Н.Ш., банковской картой «Виза «Внешторгбанк» № 4188680000433941 на имя Васильевой Н.Ш., накопительными дисконтными картами «Высшая лига» серии СН № 9718 на имя Васильевой Н.Ш., «Спортмастер» № 126204514 на имя Васильевой Н.Ш. всего на общую сумму 1 524 999 рублей при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В совершении указанного выше преступления обвинялись Хетагуров Д.В. и Тамаев Т.К.
Кроме этого, Хетагуров Д.В. обвинялся по ст.ст. 161 ч. 3 п. «б», 161 ч. 2 п.п. «а,г» УК РФ в том, что в период 26 февраля по 6 марта 2006 года в городе Ставрополе группой лиц по предварительному сговору с двумя неустановленными лицами, с применением насилия не опасного для жизни и здоровья открыто завладел автомашиной «VOLKSWAGEN TOUREG», г/н Т842ЕТ-26, принадлежащей Курбанову Д.В. стоимостью 1 773 307 рублей, а также имуществом Першуткиной Т.А. на сумму 23 659 рублей.
Приговор в этой части сторонами не обжалован.
Судебной коллегией приговор суда отменен частично по основаниям ст.ст. 380, 381 УПК РФ, в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела и нарушения уголовно-процессуального закона.
Судебная коллегия сочла, что судом первой инстанции нарушены основополагающие принципы оценки доказательств (ст. 88 УПК РФ), в части их относимости, допустимости и достоверности и непременном условии их оценки - в совокупности, то есть достаточности для разрешения уголовного дела.
Кроме того, в соответствии со ст. 305 КПК РФ суд обязан был указать мотивы, по которым он отвергает представленные стороной обвинения доказательства.
Судом не соблюдены эти требования, что привело к вынесению незаконного и необоснованного приговора. О преждевременности выводов о недопустимости тех или иных доказательств, свидетельствует даже форма принятия решений об этом, в большинстве задолго до окончания разбирательства дела по существу, в форме постановлений.
Суд не учел главного, что совокупность доказательств вины Баскаева Т.А., а именно показания потерпевших Васильевой Н.Ш., Васильевой А.И., потерпевшего и законного представителя Васильева И.А., показания свидетеля Мастиленко Г.З., протоколы следственных действий, вещественные доказательства, документы, представленные стороной обвинения, исследованные в судебном заседании и признанные судом достоверными, допустимыми и достаточными для признания его виновным, также являются доказательствами в отношении виновности Хетагурова Д.В. и Тамаева Т.К.
Таким образом, судом, не приведено ни одного, предусмотренного законом мотива, почему эти же доказательства не подтверждают вину Тамаева Т.К. и Хетагурова Д.В..
Кроме того, сама структура изложения приговора, оценка доказательств, при условии вынесения в отношении одного лица - обвинительного, в отношении двух - оправдательных приговоров по одному и тому же преступлению, не соответствует требованиям главы 39 УПК РФ о постановке этих видов приговоров. Суд в нарушение требований ст. 15 УПК РФ не создал необходимых условий для состязательности стороны обвинения и защиты, осуществлению их прав и обязанностей и не разобрался в материалах дела.
Признавая в качестве недопустимых доказательств протокол осмотра места происшествия - автомашины Тамаева Т.К., протоколы выемок вещественных доказательств - спортивной шапочки, диска формата CD-R, их осмотров, протоколов опознаний, заключений судебно-медицинской (по укусу пальца Хетагурова Д.В.), судебно-медицинской по исследованию вещественных доказательств (по шапочке) и другие, суд указал на нарушения уголовно-процессуального закона при их производстве.
Вместе с тем, суду необходимо было иметь ввиду, что в соответствии с требованиями ст. 381 УПК РФ не все нарушения признаются как основания для отмены, либо изменения решения суда первой инстанции, а лишь те, которые путем лишения или ограничения прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
Таким образом, суд не должен ограничиваться лишь указанием на нарушения, а должен мотивировать: в чем они выразились, какие права нарушены, носят ли они неустранимый характер, каким образом и на что повлияли.
Эти требования судом не выполнены, о чем обоснованно указано в представлении и жалобе представителя потерпевших Васильевых с анализом конкретных, признанных судом недопустимых, доказательств.
Суд не учел, что личный досмотр Тамаева Т.К. и Баскаева Т.А. производился на основании ст. 11 ФЗ «О милиции», ст. 27.1 КоАП РФ, предусматривающих право сотрудникам милиции осуществлять в порядке, установленном в соответствии с законодательством об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии достаточных данных полагать, что граждане имеют при себе оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства или психотропные вещества. В дальнейшем предметы и вещи изымались в уголовно-процессуальном порядке.
Суд признал, что следователем Хачатрян Л.Г. было дано поручение на имя начальника ОРЧ (по линии УР) ГУВД СК Крыскина СВ. о производстве подчиненными сотрудниками осмотра автомашины, на которой передвигался задержанный к этому времени подозреваемый Тамаев Т.К.
Сам по себе факт неучастия лица, в производстве следственного либо административного действия, не может свидетельствовать о его незаконности. Лицо его производящее самостоятельно определяет, кто в нем примет участие. Из материалов дела следует, что во время проведения осмотра в непосредственной близости от автомашины находился Тамаев Т.К. и это не означает, что подсудимый был доставлен туда именно для участия в осмотре.
Судебная коллегия не может признать обоснованным вывод суда о недопустимости такого вещественного доказательства как диск формата «CD-R» с информацией о телефонных контактах с телефонного аппарата с номером 8-928-817-67-36 по основаниям отсутствия постановления на ограничение тайны телефонных переговоров. Суд не учел, что государственным обвинителем было представлено судебное постановление Ставропольского краевого суда, приобщенное к материалам дела, на основании которого была ограниченна тайна телефонных приговоров.
Вывод же суда об отсутствии в этом доказательственной силы, что оно должно было быть представлено ранее, не может быть принят во внимание, поскольку не соответствует правилам оценки доказательств.
Уголовно-процессуальный закон не содержит понятия о «силе доказательств». Сведения, содержащиеся в протоколах следственных действий, заключениях экспертиз, либо являются доказательства, либо таковыми не являются.
Кроме того в при оценки выводов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы по укусу пальца Хетагурову о механизме и давности его образования, суд вышел за пределы своей компетенции и вторгся в область специальных познаний. Аналогичное нарушение закона судом была допущена и при оценке длительности заболевания Баскаева.
Судебная коллегия сочла необоснованной и не соответствующей правилам оценки доказательств, оценку алиби осужденного и оправданных.
Суд первой инстанции при одних и тех же обстоятельствах, в случае оправдания, показания Тамаева С.Г., Товгазова А.Л., Темерлиева Т.Н., Муталиповой Т.А., по неизвестным критериям, оценил как объективные и достоверные, с другой стороны, в случае с осуждением, показания свидетелей Тотиева О.Т., Тотиевой Л.Т., Тамаевой Д.А., Зангиева Г.С. о том, что Баскаев Т.А. в начале марта 2006 года находился в квартире Тамаеевых, также по неизвестным критериям, оценил критически.
При оценке таких доказательств как показаний знакомых, а особенно родственников, обеспечивающих алиби подсудимых, суд должен исходить из совокупности обстоятельств: когда эти показания получены, каким путем и когда о них было заявлено подозреваемым, обвиняемым, подсудимым.
Не мотивировал свои выводы при оценке показаний потерпевшей по делу Васильевой Н.Ш., которая понимала язык, на котором общались нападавшие и которые судом «частично» признаны достоверными, а значит допустимыми, а «частично» нет.
Кроме этого, судебная коллегия обратила внимание на следующее.
Из материалов дела следует, что Васильева Н.Ш. с самого первого допроса также подробно описала и Хетагурова Д.В., указав на такую особую примету, как рана на внутренней поверхности пальца правой руки от её укуса. Она с уверенностью опознавала и Баскаева Т.А. и Хетагурова Д.В. в ходе предварительного следствия, в судебном заседании уверенно и настойчиво давала показания о том, что лица, находящиеся на скамье подсудимых совершили разбойное нападение на них с дочерью. Несовершеннолетняя Васильева А.И. подробно описала внешность и Тамаева Т.К., и Хетагурова Д.В. и с уверенностью опознала всех трех подсудимых в ходе предъявления ей лиц для опознания.
В приговоре суд сослался на её показания в обосновании вины Баскаева, где она подробно излагает обстоятельства совершенного преступления, с указанием конкретной роли и действий каждого, признает их достоверным и допустимым доказательством, а в отношении оправдания Хетагурова и Тамаева недостоверным, а значит недопустимым.
Данное утверждение суда является нарушением правил оценки доказательств, без учета того, что показания потерпевшей Васильевой Н.Ш. согласуются показаниями других потерпевших Васильевой А.И., Васильева И.А..
Судебная коллегия обратила внимание на допущенную аналогичную ошибку в оценке показаний свидетеля Муталиповой Х.А., в частности, что она видела Баскаева в городе Ставрополе вместе с Тамаевым, опять в части виновности осужденного суд признается доказательством достоверным, то есть допустимыми, в части оправдания Тамаева нет.
Судебная коллегия не согласилась также с оценкой как доказательства - вывод суда о том, что Хетагуров Д.В. не умеет водить автомашину, так как не имел водительского удостоверения. Данный факт сам по себе не о чем не говорит, так как в материалах дела имеются сведения о том, что подсудимый получил специальность автомеханика.
Учитывая, что действия подсудимых носили групповой характер, и оценка доказательств требуется в совокупности в отношении всех трех подсудимых, судебная коллегия нашла обоснованным отмену приговора в отношении осужденного Баскаева Т.А..
Приговор Промышленного районного суда от 9 ноября 2007 года в отношении Баскаева Т. А., Хетагурова Д. В., Тамаева Т. К. по эпизоду совершения разбойного нападения на Васильевых отменен. В остальной части приговор оставлен без изменения.

Неоднократное неучастие прокурора в судебном разбирательстве уголовного дела, не может свидетельствовать об отказе государственного обвинителя от обвинения, предъявленного подсудимому.
Постановлением Ипатовского районного суда от 07 августа 2007 года уголовное дело в отношении Акименко Владимира Ильича, 25 сентября 1969 года рождения, по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 ч. 2 УК РФ (получение взятки по 5 эпизодам) -прекращено в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения.
В постановлении суд указал, что государственный обвинитель Наумов В. И. неоднократно срывал процесс, не являлся в судебное заседание.
26 июля 2007 года, по причине неявки прокурора, дело слушанием было отложено на 7 августа 2007 года, но и в указанное время государственный обвинитель, надлежащим образом извещенный, в суд не явился.
Проверив материалы дела по доводам кассационного представления, судебная коллегия отменила постановление, указав в определении следующее.
В соответствии с требованиями ст. 246 УПК РФ отказ от обвинения прокурором возможен только при реальном участии государственного обвинителя в рассмотрении уголовного дела, когда он придет к убеждению, что представленные доказательства не подтверждают предъявленное подсудимому обвинение, то он отказывается от него и излагает суду мотивы отказа.
При таких обстоятельствах, судом допущено несоблюдение процедуры судопроизводства, повлиявшей на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения, что в соответствии со ст. 381 ч. 1 УПК РФ является основанием отмены указанного постановления.
В судебном заседании государственный обвинитель не заявлял ходатайства об отказе им от обвинения, в силу ст. 246 п. 7 УПК РФ, мотивы такого отказа суду не приводились.


Судебная коллегия не согласилась с доводами суда первой инстанции о признании незаконными действия следователя о неразъяснении прав подозреваемой и обвиняемой в совершении преступления.
Суд, рассмотрев, в порядке ст. 125 УПК РФ, жалобу адвоката на действия следователя СЧ ГСУ при ГУВД Ставропольского края, не разъяснившего Лебенец А.Е., подозреваемой, а затем и обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.290 ч.4 п. «а,в» УК РФ, ее процессуальных прав, заключающихся в том, что следователь не предупредил Лубенец А.Е. о возможности использования ее показаний в качестве доказательств по делу, признал их незаконными и обязал устранить допущенные нарушения.
Рассмотрев дело по кассационному представлению, судебная коллегия отменила постановление, указав следующее.
В соответствии со ст.ст.92 и 172 УПК РФ, следователь обязан разъяснить подозреваемому и обвиняемому права, предусмотренные ст.ст.46 и 47 УПК РФ.
Как видно из исследованных в судебном заседании материалов дела, указанные требования закона следователем соблюдены в полной мере.
О разъяснении прав подозреваемой и обвиняемой Лубенец А.Е. имеются соответствующие её подписи в протоколах задержания и допроса в качестве подозреваемой, а также в постановлении о привлечении в качестве обвиняемой и протоколе допроса обвиняемой. При этом, в последнем имеется рукописная запись следователя, предупредившего обвиняемую о том, что в случае ее согласия дать показания, они могут быть использованы в качестве доказательств по делу.
В соответствии с требованиями п.2 ч.4 ст.46 УПК РФ, при согласии подозреваемого дать показания, он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний.
Аналогичное требование содержится и в п.З ч.З ст.47 УПК РФ.
Из названных выше материалов дела, протоколов допроса в качестве подозреваемой, а также в качестве обвиняемой Лубенец А.Е. отказалась давать показания.
При таких обстоятельствах, предупреждать Лубенец А.Е. о том, что её показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при ее последующем отказе от этих показаний, не имеет смысла. Следовательно, утверждение суда в постановлении о нарушении, в данном случае, процессуальных и конституционных прав Лубенец А.Е. на защиту является несостоятельным.

Приговор суда отменен в кассационном порядке на основании п. 4 ч. 1 ст. 379 УПК РФ в связи с его несправедливостью.

Приговором Ленинского районного суда г. Ставрополя от 02 октября 2007 года Ляхов С. А. осужден по ст. 228 ч. 2 УК РФ к 7 годам лишения свободы со штрафом в размере 10 000 рублей. На основании ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 5 лет. Постановлено исполнять самостоятельно дополнительное наказание в виде штрафа в размере 10 000 рублей.
Этим же приговором на осужденного возложены обязанности: не менять в период испытательного срока место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, периодически являться в этот орган на регистрацию.
Осужденный Ляхов С.А. признан виновным в том, что он в неустановленное время, в неустановленном месте, при неустановленных обстоятельствах незаконно приобрел наркотическое средство «МДМА», в особо крупном размере, общей массой 108,94 грамма и порошкообразное вещество, содержащее наркотическое средство - «Амфетамин», в особо крупном размере, общей массой 2,26 грамма, которые незаконно хранил и перевозил до 18 мая 2007 года в принадлежащей ему автомашине ВАЗ-21213, регистрационный знак С 888 РМ-26 регион. 18 мая 2007 года указанные наркотические средства были изъяты в ходе оперативно-розыскного мероприятия «обследование транспортного средства».
Судебной коллегией указанный приговор суда отменен по следующим основаниям:
При назначении наказания Ляхову С.А. суд первой инстанции отягчающих его вину обстоятельств не усмотрел, принял во внимание то, что он ранее не судим, является студентом 5-го курса Ставропольского государственного университета, работает, характеризуется положительно, и в соответствии со ст. 73 УК РФ назначил ему условную меру наказания.
Однако, придав этим обстоятельствам чрезмерное значение, суд, как видно из приговора, не в полной мере выполнил требования ст. 60 УК РФ, в соответствии с которой при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, не учел влияние назначенного наказания на исправление осужденного.
Суд не учел в должной мере, что преступление, в совершении которого Ляхов С.А. признан виновным, относится к категории тяжких. Количество наркотических средств, изъятых у Ляхова С.А., значительно превосходит количество, необходимое для отнесения размеров данных наркотических средств к особо крупным. Все эти обстоятельства указывают на повышенную общественную опасность содеянного.
Кроме того, суд, в нарушение требований п. 1 ч. 1 ст. 307 УПК РФ, при описании преступного деяния, не указал место и время незаконного приобретения наркотических средств.
Кроме того, согласно разъяснениям п. 8 Постановления от 15 июня 2006 г. N 14 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами» под незаконной перевозкой следует понимать умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги из одного места в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства, а также в нарушение общего порядка перевозки указанных средств и веществ, установленного статьей 21 Федерального закона "О наркотических средствах и психотропных веществах".

Однако в приговоре не указано, откуда и куда Ляхов С.А. перемещал наркотические средства.


Приговор суда отменен в кассационном порядке ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора.

Приговором Изобильненского районного суда г. Ставрополя от 12 декабря 2007 года Гусев А.И. осужден по ст. 105 ч. 1 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ст. 228 ч. 1 УК РФ к 1 году лишения свободы.
В соответствии со ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний Гусеву А.И. назначено окончательное наказание в виде 5 лет 3 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
С осужденного Гусева А.И. в пользу потерпевшей Колесниковой Н.И. взыскано 150000 рублей в счет компенсации морального вреда и 5000 рублей в счет возмещения расходов по оплате представителя.
Осужденный Гусев А.И. признан виновным в совершении убийства и незаконном хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере при следующих обстоятельствах.
03 ноября 2006 года около 5 часов 50 минут Колесников Л.Л. на своем автомобиле ««Ford Focus» регистрационный знак О 900 ММ 26 подвез к дому своего знакомого Гусева А.И. В салоне автомобиля между ними возникла ссора, в ходе которой Гусев А.И. достал из-за пояса находившийся у него при себе пистолет калибра 9 мм, изготовленный самодельным способом, и произвел из него один выстрел в голову Колесникова Л.Л., причинив последнему одиночную сквозную огнестрельную пулевую рану головы, проникающую в полость черепа с повреждением костей основания и свода черепа и разрушением вещества головного мозга, в результате которой последовала смерть Колесникова Л.Л.
Осужденный Гусев А.И. незаконно приобрел при неустановленных обстоятельствах и хранил в квартире № 12 дома № 58 по ул. Ленина в г. Изобильном наркотическое средство без цели сбыта в крупном размере – марихуану массой 29,06 грамм.
Судебной коллегией приговор суда отменен по следующим основаниям:
В соответствии с п. 4 ст. 380 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если, в том числе, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на правильность применения уголовного закона.
Судебная коллегия считает, что при постановлении обвинительного приговора, излагая свои выводы, суд допустил существенные противоречия, которые могли повлиять на правильность применения уголовного закона.
К таким существенным противоречиям судебная коллегия относит следующие содержащиеся в приговоре выводы суда первой инстанции.
Органами предварительного следствия Гусеву А.И. предъявлено обвинение, в том числе, в незаконном приобретении и хранении наркотических средств.
При описании преступного деяния суд указал на незаконное приобретение Гусевым А.И. наркотического средства.
В мотивировочной части приговора суд исключил данный квалифицирующий признак из обвинения ему предъявленного.
Судебная коллегия считает, что изложенные выше выводы суда первой инстанции свидетельствуют о наличии существенных противоречий.
В нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд не указал при описании преступного деяния место совершения убийства, нарушив тем самым уголовно-процессуальный закон. Данное обстоятельство также является основанием для отмены приговора.
Назначая осужденному Гусеву А.И. наказание по ст. 105 ч. 1 УК РФ, суд неправильно применил уголовный закон. Санкция ч. 1 ст. 105 УК РФ предусматривает наказание от 6 до 15 лет лишения свободы. Однако суд назначил наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ меньше, чем предусмотрено ее санкцией. Кроме того, назначенное наказание Гусеву А.И. не соответствует тяжести преступления, личности осужденного и является явно несправедливым вследствие мягкости.
При назначении наказания судом учтены в качестве смягчающих следующие обстоятельства: совершение преступления впервые, положительная характеристика по месту жительства, наличие семьи, малолетнего ребенка, неработающей супруги, частичное погашение ущерба, наличие хронического психического заболевания, чистосердечное раскаяние в содеянном, способствование следствию в раскрытии преступления, неправомерное поведение потерпевшего. Однако суд придал этим обстоятельствам чрезмерное значение и не сослался на выводы судебно-психиатрической экспертизы, подтверждающих наличие у Гусева А.И. хронического психического заболевания.
Назначенное наказание Гусеву А.И., не соответствует характеру и степени общественной опасности преступлений, относящихся к категории особо тяжкого и средней тяжести, личности осужденного и является явно несправедливым вследствие мягкости.
Совершение Гусевым А.И. убийства при помощи пистолета, изготовленного самодельным способом, свидетельствует о повышенной общественной опасности преступления и отягчает его ответственность, что не было надлежащим образом оценено судом при определении меры наказания.




СУДЕБНАЯ КОЛЛЕГИЯ
ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
Неправильное применение норм материального права при необъективном исследовании доказательств имеющихся в материалах дела, является наиболее распространенной причиной отмены решений судов первой инстанции. В некоторых случаях суды первой инстанции, правильно определяя существенные для дела обстоятельства, неправильно применяют к возникшим спорным взаимоотношениям нормы права, регулирующие данный спор. Данные обстоятельства в соответствии с п.2 ч.1 ст. 362 ГПК РФ также является основаниями для отмены оспариваемого решения суда.
Никитин С.Ю. обратился в суд с иском к Никитиной Е.Н. о разделе совместно нажитого имущества, а именно: грузового фургона «Камаз», прицепа на автомобиль «Камаз», самосвального прицепа, токарного станка, земельного участка с фундаментом и стройматериалами в равных долях, а также просил уменьшить долю ответчицы на ½ понесенных им затрат на ремонт автомобиля «Камаз», то есть на 27 700 рублей. В обоснование иска указано, что с 20 апреля 1996 года по 16 марта 2007 года он состоял в зарегистрированном браке с ответчицей. Работал по найму у Ходько Н.Г., отца ответчицы: производил ремонт автомашин, перевозил грузы. В период брака на совместные средства они приобрели спорное имущество, которое разделить добровольно не представляется возможным. Все указанное имущество зарегистрировано на ответчицу.
Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования Ходько Н.Г. обратился с требованиями к Никитиной Е.Н. о признании за ним права собственности на автомашину «Камаз»- 53213, прицеп-контейнер, прицеп со специальным кузовом, на земельный участок, гаражи в количестве 3-х штук в кооперативе «Заряд» в г. Изобильном, указав, что является индивидуальным предпринимателем, Никитин работал у него как помощник разнорабочего по найму, трудовая книжка на него не оформлялась. Все указанное имущество приобретено Ходько, транспортные средства, приобретенные в нерабочем состоянии ремонтировались за счет его денежных средств. Земельный участок, приобретен дочерью за счет подаренных им денежных средств, он помогал покупать стройматериалы, оплачивал труд рабочих.
Решением Изобильненского районного суда от 26 декабря 2007 года в удовлетворении исковых требований Никитина С.Ю. отказано. Исковые требования Ходько Н.Г. удовлетворены, за Ходько Н.Г. признано право собственности на автомашину «Камаз» - 53213, прицеп-контейнер, прицеп со специальным кузовом и земельный участок площадью 1 200 кв.м., расположенный в г. Изобильном, ул. Ломоносова 32.
В соответствии со ст. 362 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в кассационном порядке являются нарушения или неправильное применение норм материального и процессуального права.
Такие нарушения судом допущены. Отказав в удовлетворении исковых требований Никитина С.Ю. о разделе совместно нажитого имущества, суд пришел к выводу, что истец не получал таких денежных сумм, которые позволяли бы ему приобрести спорное имущество, большую часть доходов расходовал в ущерб интересам семьи. Однако, такой вывод суда не соответствует материалам дела, представленным доказательствам, не основан на требованиях норм материального права.
Из материалов дела видно и установлено судом, что Никитин С.Ю. и Никитина Е.Н. состояли в зарегистрированном браке с 20 апреля 1996 года по 16 марта 2007 года. В период брака ими было приобретено спорное имущество. В соответствии с п. 1 ст. 39 СК РФ доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между ними. Как видно из материалов дела такой договор между супругами не заключался. При разделе имущества супругов суд должен исходить из равенства долей обоих супругов независимо от того, сколько каждый из них зарабатывал и вкладывал в приобретенное имущество. Равной считается доля того из супругов, который вообще не работал, так как был занят, например, ведением домашнего хозяйства и по другим уважительным причинам.
В соответствии с п. 2 ст. 39 СК РФ суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе, но, как указано в Постановлении Пленума Верховного суда РФ от 05.11.1998 года ( в редакции от 06.02.2007 года), лишь в исключительных случаях. Такое отступление возможно из учета интересов несовершеннолетних детей, а также в случае, если супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи. Чаще всего такое расходование имущества имеет место, когда один из супругов не участвует в создании имущества, злоупотребляет спиртными напитками или наркотиками, расходует имущество семьи на азартные игры. При этом суд должен учитывать тот факт, что такое расходование наносит ущерб имущественному положению семьи.
Из материалов дела не следует, что указанные обстоятельства были установлены судом. Указав, что Никитин расходовал заработанные деньги в ущерб интересам семьи, суд не указал, в чем конкретно это выразилось, какими доказательствами указанные факты подтверждены. Кроме того, суд указал, что Никитин является инвалидом 3 группы по общему заболеванию, получает пенсию в размере 1 500 рублей. Однако, в соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 15 от 05 ноября 1998 года, инвалидность не является основанием для уменьшения доли при разделе имущества супругов. Более того, суд не просто уменьшил долю истца, а полностью отказал в удовлетворении исковых требований Никитина о разделе совместно нажитого имущества, что не основано на законе. Судом установлено, что Никитин С.Ю. работал и получал заработную плату, а Никитина Е.Н. не работала, занималась воспитанием несовершеннолетнего ребенка. Однако, указанным обстоятельствам дана не надлежащая оценка. Судом не опровергнуты доводы Никитина о том, что он работал у Ходько по найму, занимался ремонтом машин, осуществлял перевозку грузов, имущество приобреталось на совместные сбережения. Данные опровергающие доводы истца в материалах дела отсутствуют.
Судом удовлетворены исковые требования третьего лица по делу, заявившего самостоятельные требования, Ходько Н.Г. и за ним признано право собственности на спорное имущество. Однако, выводы суда не основаны на материалах дела и требованиях закона. Выводы суда о том, что спорное имущество было приобретено на средства Ходько, основаны лишь на показаниях самого третьего лица, каких-либо других допустимых и достоверных доказательств им в обоснование доводов не представлено. Кроме того, в основу решения суда не могут быть положены одни только свидетельские показания, а должны быть представлены и другие письменные доказательства, которые оцениваются судом в совокупности.
Таким образом, решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований Никитина С.Ю. о разделе совместно нажитого имущества, а также в части удовлетворения исковых требований Ходько Н.Г. отменено с направлением дела на новое судебное рассмотрение.


Суд в нарушение требований процессуального закона не установил существенные для дела обстоятельства, не дал оценку имеющимся по делу противоречиям и не принял мер к их устранению.

Напханюк Н.В. обратился в суд с исковыми требованиями к Катричевой Е.И. о возложении на нее обязанности по исполнению договора займа, как на наследницу по закону, взыскании с нее основной суммы долга 500 000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами – 50 000 рублей, судебных расходов – 7 000 рублей. В обосновании исковых требований истец указал, что договор займа на сумму 500.000 рублей был заключен им 20 апреля 2006 года с Катричевым М.И. на срок до 20 июня 2006 года. Деньги по договору займа своевременно заемщиком не были возвращены, а 9 декабря 2006 года Катричев М.И. умер (л.д.48). Ответчица Катричева Е.И. являясь наследницей первой очереди (л.д.21), приняла наследство после смерти мужа, получила у нотариуса Свидетельство о праве на наследство(л.д.49-58), однако добровольно возвратить долг отказалась, в связи с чем истцом 14 июня 2007г. был предъявлен настоящий иск.
Решением Левокумского районного суда Ставропольского края от 30 июля 2007 года в удовлетворении исковых требований Напханюк Н.В. отказано.
Обосновывая свой вывод об отказе в иске, районный суд указал, что истец не доказал факта передачи денег заемщику Катричеву М.И. по договору займа от 20 апреля 2006г. Наличие представленного истцом Договора займа, по мнению суда, не подтверждает факта передачи денег, а представленная истцом расписка о получении денег 20.04.2006г., написанная Катричевым М.И. не подтверждает факта передачи денег, поскольку в расписке не указан займодавец. Кроме того, отказывая в иске, суд указал, что наследник отвечает по долгам наследодателя, только в пределах стоимости полученного в наследство имущества. Жена умершего, получила в наследство две автомашины и трактор на общую сумму 430.000 рублей. Её супружеская доля составляет 215.000 рублей. Кроме того, она по долгам умершего мужа выплатила кредиторам значительно большую сумму, чем стоимость полученного в наследство имущества.
Согласно ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным, суд обосновывает решение лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. В силу ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по внутреннему убеждению, основанному на беспристрастном, всестороннем и полном рассмотрении имеющихся доказательств в их совокупности. В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда, и доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, материальный закон, которым руководствовался суд. Вышеназванные требования закона районным судом выполнены не надлежащим образом, в связи с чем решение является не обоснованным.
Выводы суда о недоказанности факта получения долга умершим Катричевым М.И. противоречат исследованным судом доказательства, которые имеются в материалах дела. В частности на л.д. 8 имеется Договор займа на сумму 500 000 рублей, заключенный 20.04.2006г. между Напханюк Н.В. и Катричевым М.И., а на л. д. 9 имеется ксерокопия расписки М.И. Катричева от 20.04.2006г. в которой он указывает, что получил деньги в сумме 500.000 рублей. Данный договор займа составлен в письменной форме, соответствует требованиям закона. Договор не оспорен в установленном порядке, не признан решением суда недействительным, а как следствие этого вывод суда в решении о недоказанности займа противоречит исследованным доказательствам.
В силу требований ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. То есть суд должен был разъяснить ответчице, что письменный договор займа, может быть опровергнут только соответствующими доказательствами.
Коллегия сочла не основанными на законе и выводы суда о порядке погашения долгов наследодателя по искам кредиторов, об объёме наследственного имущества наследодателя. В силу требований ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входит принадлежащее наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, а в силу требований ст. 1128 ГК РФ в состав наследства входят и денежные средства наследодателя, хранящиеся на его счетах в Банке.
Следовательно, в наследственное имущество входят не только две автомашины и трактор, на которые ответчице нотариусом выдано свидетельство о праве на наследство, но и иное принадлежащее ответчику имущество, включая и вклады в банках. Суд надлежащим образом не разъяснил истцу о его праве определить полный состав наследственного имущества, оставшегося после смерти Катричева М.И., не оказал помощь в истребовании данных о наличии вкладов на его имя в учреждениях Банков, не оказал помощи в получении сведений о наличии у умершего недвижимого имущества, права на акции в ОАО или ЗАО, доли в ООО и т.д. Так из Графика платежей (л.д.64) следует, что Катричев М.И. являлся пайщиком потребительского кооператива «Содействие», уплачивал членские взносы.
Между тем полное определение обстоятельств имеющих значение для правильного разрешения спора является не правом, а обязанностью суда. В силу требований ст. 56 ГПК РФ именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались. Наследники отвечают по долгам наследодателя солидарно, что предусмотрено ст. 1175 ГК РФ, в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
Коллегия сочла убедительными доводы кассатора о том, что суд односторонне подошел к рассмотрению иска, необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении экспертной оценки стоимости автомашин и трактора, необоснованно отказал в вызове в качестве свидетеля лица, которому наследница-ответчица по делу возвратила долг её умершего мужа. Между тем выяснение этих обстоятельств имеет существенное значение для правильно разрешения спора.
В деле имеется расписка Катричева М.И. от 31.05.2006г. о получении им от Магомедова А.А. 100.000 рублей за пшеницу 3 класса (л.д.28). Однако данная расписка не является договором займа, и в предусмотренном законом смысле Магомедов кредитором Катричева не является. Для подтверждения своих прав кредитора Магомедов вправе обратиться с соответствующим иском в суд, однако решения суда не представлено. Сам по себе факт представления ответчицей расписки о получении Магомедовым денег от Катричевой не является доказательство выполнения наследником обязательств по уплате долгов по требованию кредиторов. Ответчицей суду представлена расписка от 8.06.2007г. из которой следует, что ответчица передала Катричеву А.М. в качестве возврата погашенных им, как поручителем, по договору займа в кооперативе «Содействие», деньги в сумме 336.386 рублей (л.д.30). Однако из квитанции от 09.03.2007г. следует,что Катричев А.М. оплатил в кооператив «Содействие» возврат займа 266.468 рублей (л.д.59). Суд в нарушение требований процессуального закона эти важные обстоятельства не установил, не выяснил наличие противоречий их причину и не принял мер к их устранению.
Коллегия указала, что при новом рассмотрении дела суду следует правильно определить состав лиц, участвующих в деле, их процессуальное положение. В стадии подготовки дела запросить наследственное дело у нотариуса.


Решение суда первой инстанции отменено в связи с рассмотрением дела в отсутствие ответчика, не извещенного о месте и времени рассмотрения дела, что в силу требований п.2 ч.2 ст. 364 ГПК РФ является существенным нарушением процессуального закона и решение подлежит отмене независимо от доводов кассационной жалобы. Кроме того, одной из причин неправильного разрешения дела является некачественная подготовка дела к судебному разбирательству. Согласно ст. 148 ГПК РФ задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются уточнение фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела; определение закона, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установление правоотношений сторон; разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле, и других участников процесса.

Суд первой инстанции установил, что истцу Сурай С.Н. на праве собственности принадлежит автомобиль ВАЗ 21093 регистрационный знак В 394 ВМ 26, 1989 года выпуска. Петросян С.С. на праве собственности принадлежит автомобиль ВАЗ 2106 регистрационный знак В 540 ЕК 26 и данным автомобилем по доверенности управлял Бабалян А.Л. Указанный автомобиль застрахован в страховой компании «РОСНО» в соответствии с условиями Договора ОСАГО. 13 августа 2006 года в г. Буденновске произошло столкновение автомобиля под управлением Сурай С.Н., в котором он находился со своей семьей, и автомобиля ВАЗ-2106 под управлением Бабалян А.Л. Протоколом и материалами проверки по делу об административном правонарушении Бабалян А.Л. признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.13 ч. 2 КоАП РФ за нарушение п.п 13.9 Правил дорожного движения. В результате ДТП автомобилю истца причинены технические повреждения, кроме того, его сыну, который находился в автомашине, были причинены телесные повреждения средней тяжести. Материальный ущерб от ДТП составил 53 247 рублей 38 копеек. Определением Буденовского городского суда от 03 сентября 2007 года в качестве соответчика по делу привлечено ОАО «РОСНО». В ходе рассмотрения дела определением от 19 сентября 2007 года заменены ненадлежащие ответчики Петросян С.С. и Бабалян А.Л. надлежащим ответчиком – СК ОАО «РОСНО». Петросян С.С. и Бабалян А.Л. привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на стороне ответчика.
Решением Буденовского городского суда Ставропольского края от 22 октября 2007 года с ОАО «РОСНО» в пользу Сурай С.Н. взысканы убытки в сумме 51.300 руб. 25 копеек и судебные расходы в сумме 1 047 руб. 13 коп.
В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 167 ГПК РФ в случае неявки в судебное заседание кого-либо из лиц, участвующих в деле, в отношении которых отсутствуют сведения об их извещении, разбирательство дела откладывается. Данные требования закона судом при рассмотрении настоящего дела нарушены, т.к. материалы дела не содержат сведений о надлежащем извещении ответчика - ОАО «РОСНО» о месте и времени рассмотрения дела 22 октября 2007 года. Указанное обстоятельство лишило ответчика права на отстаивание своих интересов в судебном заседании.
Из материалов дела следует, что, 19 сентября 2007 года ответчиком заявлено письменное ходатайство о необходимости рассмотрения спора именно с его участием (л.д.57). Ссылка суда на ходатайство ОАО «РОСНО» от 05 октября 2007 года о прекращении дела и рассмотрении дела в отсутствие представителя, несостоятельна, поскольку в ходатайстве указано: «просим рассмотреть настоящее ходатайство на судебном заседании без участия представителя ОАО «РОСНО». Просьбы о рассмотрении дела по существу, в отсутствие ответчика ходатайство не содержит.
Коллегия сочла убедительным довод жалобы о том, что суд не известил ответчика о месте и времени рассмотрения дела. Из протокола судебного заседания от 5 октября 2007г. следует, что дело отложено слушанием на 22.10.2007г. в связи с наличием ходатайства представителя истца, поскольку он занят в другом процессе (л.д.63). Сведений о направлении ответчику судебной повестки заказной корреспонденцией, с уведомлением о вручении, в материалах дела нет.
Из протокола судебного заседания от 22.10.2007г. следует, что представитель ОАО «РОСНО» в суд не прибыл, суд, обсуждая вопрос о возможности рассмотрения дела, указал о том, что от ответчика имеется письменное ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д.66 обор.). Однако данный вывод суда противоречит материалам гражданского дела. В материалах дела имеется письменное ходатайство ОАО «РОСНО» датированное 05.10.2007г., в котором ОАО»РОСНО» заявляет ходатайство о прекращении дела производством, в части ОАО «РОСНО» как ответчика по делу, и просит рассмотреть данное ходатайство в их отсутствие. Данное ходатайство поступило в суд по факсу 05.10.2007г. (л.д.61). Какого либо иного ходатайства от ОАО «РОСНО» о рассмотрении дела в их отсутствие нет.
Суд, с учетом мнения явившихся лиц, 22.10.2007г. протокольно определил, что дело возможно начать слушанием в отсутствие представителя ОАО «РОСНО». При этом по окончании исследования доказательств, суд не выяснил мнения о возможности завершения рассмотрения дела в отсутствие не явившегося ответчика. Суд не рассмотрел заявленное ходатайство о прекращении дела, и какого- либо процессуального документа, по этому ходатайству в материалах дела нет.
Коллегия пришла к выводу, что при рассмотрении исковых требований, выводы суда, в части возмещения вреда здоровью и необходимости приобретения лекарственных препаратов, не основаны на надлежащих доказательствах.
Из материалов дела усматривается, что сыну истца, во время ДТП были причинены телесные повреждения, в виде ушибов головы и перелома плечевой кости (л.д.28-30). Истец представил суду копии товарных чеков о приобретении лекарственных препаратов в аптеке (л.д.32-36). Однако из заключения эксперта не следует, что больной в период лечения нуждался в приобретении дополнительных медицинских препаратов, в то время как лечение ребенка в стационаре осуществлялось бесплатно. Представленные суду копии товарных чеков не читаемы, невозможно прочесть какие медицинские препараты покупались, рецепты врача на их приобретение не представлены. При таких обстоятельствах суд должен был обсудить вопрос о возможности назначения судебно-медицинской экспертизы, поскольку определение необходимости дополнительного медикаментозного лечения, это не правовой вопрос, а вопрос требующий познаний в области медицины.
Из материалов дела, исследованных судом и судебной коллегией, не следует, что на момент ДТП Бабалян А.Л. имел доверенность на право управления автомашиной. В Протоколе об административном правонарушении и в Постановлении о привлечении Бабалян к административной ответственности (л.д.8,9) об этом не указано, а суд не дал оценки этому обстоятельству, не истребовал для исследования в судебном заседании, административное дело по факту ДТП, между тем выяснение этого обстоятельства имеет важное значение, для вынесения законного и обоснованного решения.


Судебной коллегией отменено определение суда о прекращении производства по гражданскому делу в связи с неподведомственностью спора суду общей юрисдикции.
Флеглер Н.Л. обратилась в суд с иском к администрации МО Татарского сельского совета о признании права собственности на нежилое здание - дом животноводов, нежилое здание склад.
Определением Шпаковского районного суда Ставропольского края от 18 февраля 2008 года прекращено производство по гражданскому делу в связи с неподведомственностью спора суду общей юрисдикции.
Так, прекращая производство по делу, суд первой инстанции сослался на ст. 27 АПК РФ, обосновывая свой вывод тем, что Флеглер Н.Л. просит признать за ней право собственности на недвижимое имущество, нежилое здание дом животноводов, нежилое здание склад, расположенных по адресу отделение №2, хутор Верхнеегорлыкский, Шпаковского района, Ставропольского края. Суд указал на то, что, поскольку Флеглер Н.Л. занимается предпринимательской деятельностью, являясь индивидуальным предпринимателем, то настоящий спор является экономическим спором.
Однако, данный вывод суда является неправильным, поскольку договор купли-продажи на спорное недвижимое имущество был заключен между ОПХ «Ставрополец» Ставропольского научно-исследовательского института животноводства и кормоводства и Флеглер Н.Л. с другой стороны с указанием паспортных данных, то есть с физическим лицом. Из текста договора не следует, что он заключен с Флеглер Н.Л., являющейся предпринимателем.
Более того, из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей следует, что запись в Единый государственный реестр о регистрации истицы в качестве предпринимателя была внесена 03.08.2005 года, т.е. после заключения договора купли-продажи.

Граждане, уволенные с военной службы, то есть не имеющие статуса военнослужащих, вправе обратиться по своему усмотрению в военный или гражданский суд.
Ерошенко Н.В. обратился в суд с иском к в/ч 6814, в/ч 6776 о взыскании задолженности по ежемесячным вознаграждениям.
Определением Советского районного суда СК дело было передано на рассмотрение в Пятигорский гарнизонный военный суд.
Определением судебной коллегии по гражданским делам данное определение суда было отменено.
Установлено, что Ерошенко Н.В. обратился в суд с иском к войсковой части о взыскании задолженности по ежемесячным вознаграждениям.
В соответствии со ст. 7 ФКЗ "О военных судах РФ" граждане, уволенные с военной службы, то есть не имеющие статуса военнослужащих, вправе обратиться по своему усмотрению в военный или гражданский суд.
Суд первой инстанции, удовлетворяя ходатайство представителя ответчика о направлении данного дела на рассмотрение по подсудности в Пятигорский гарнизонный военный суд, не учел тот факт, что Ерошенко Н.В. уже прошел срочную и контрактную военную службу и на момент обращения в суд с данным иском он не имел статуса военнослужащего.


Исключительная подсудность установлена для исков о любых правах на перечисленное в ч.1 ст. 30 ГПК РФ недвижимое имущество
Истец обратился в суд с иском к Буровой Н.И. о расторжении договора купли-продажи домовладения, расположенного в с. Труновском Труновского района Ставропольского края по ул. Ленина 100. В обоснование иска указал, что жилое помещение не соответствует условиям договора купли-продажи жилого дома о его качестве. Просит суд расторгнуть договор купли-продажи домовладения, обязать ответчика Бурову Н.И. возвратить полученные по договору деньги в сумме 286 000 рублей, а истца передать по акту домовладение.
Представитель ответчика Пащенко С.И. обратился в суд с ходатайством о передаче дела по подсудности в Октябрьский районный суд г.Ставрополя, так как ответчик по делу проживает на территории Октябрьского района г.Ставрополя.
Определением Труновского районного суда СК от 26.02.08г. гражданское дело передано по подсудности в Октябрьский районный суд г.Ставрополя.
Суд первой инстанции, принимая решение о передаче дела по подсудности в Октябрьский районный суд г. Ставрополя, свой вывод мотивировал тем, что указанный иск не относится к исключительной подсудности, так как в исковых требованиях не ставится вопрос о праве на жилое помещение. Кроме того, суд сослался на то, что дело принято к производству с нарушением правил подсудности, поскольку ответчица Бурова Н.И. проживает в настоящее время в г. Ставрополе по ул. Репина, 41, а согласно правил ст. 28 ГПК иск предъявляется в суд по месту жительства ответчика.
С данным выводом суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась в связи с нарушением норм процессуального права.
В соответствии с ч. 1 ст. 30 ГПК РФ иски о правах на земельные участки, участки недр, обособленные водные объекты, леса, многолетние насаждения, здания, в том числе жилые и нежилые помещения, строения, сооружения, другие объекты, прочно связанные с землей, а также об освобождении имущества от ареста, предъявляются в суд по месту нахождения этих объектов или арестованного имущества.
При этом в ГПК РФ конкретно не указано, о защите каких именно прав на недвижимое имущество подлежат предъявлению иски по правилам исключительной подсудности, следовательно, данная подсудность установлена для исков о любых правах на перечисленное в указанной правовой норме недвижимое имущество.
Истцом предъявлены требования о признании недействительным договора купли-продажи домовладения, обязывании возвратить полученные деньги по договору, передать по акту домовладение, которое расположено в с. Труновском Труновского района СК, в связи с чем, исковое заявление о признании недействительным договора купли-продажи домовладения, подлежит рассмотрению по месту нахождения спорного объекта недвижимости.
Домовладение расположено на территории неподсудной Октябрьскому районному суду г.Ставрополя.
При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, в нарушении норм п. 3 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ, необоснованно передал гражданское дело по подсудности в Октябрьский районный суд г.Ставрополя.

Суд, при выделе доли в натуре должен передать часть жилого дома и нежилых построек соответствующую по размеру стоимости его доли.
Войтенков A.M. обратился в суд с иском к Багма А.С. о разделе домовладения и земельного участка по ул.Дубовой,35 с.Александровского Александровского района СК в натуре, ссылаясь на то что они являются сособственниками указанного домовладения. В добровольном порядке ответчик отказывается произвести раздел дома и хозяйственных построек.
Решением Александровского районного суда от 15.01.08г. исковые требования Войтенкова A.M. удовлетворены частично. Произведен раздел спорного домовладения. Войтенкову A.M. выделен жилой дом с пристройками, площадью 8,5 кв.м., земельный участок, площадью 1228 кв.м., в то время как Багма А.С. выделен подвал, гараж, два сарая, туалет и земельный участок, площадью 311 кв.м. Земельный участок, площадью 17 кв.м. оставлен в общем пользовании. В удовлетворении иска Войтенкова A.M. о выделе земельного участка площадью 382,05 кв.м. отказано.
Определением судебной коллегии данное решение суда отменено, поскольку суд постановил его в нарушение норм материального и процессуального права.
Согласно ст.252 ГК РФ имущество, находящееся в долевой собственности, может быть разделено между ее участниками по соглашению между ними. Участник долевой собственности вправе требовать выдела своей доли из общего имущества. При недостижении участниками долевой собственности соглашения о способе и условиях раздела общего имущества или выдела доли одного из них участник долевой собственности вправе в судебном порядке требовать выдела в натуре своей доли из общего имущества.
Поскольку участники общей долевой собственности имеют равные права в отношении общего имущества пропорционально своей доле в нем, суд при выделе доли в натуре должен передать сособственнику часть жилого дома и нежилых построек, соответствующую по размеру стоимости его доле, если это возможно без несоразмерного ущерба хозяйственному назначению строений. Под несоразмерным ущербом хозяйственному назначению строения следует понимать существенное ухудшение технического состояния дома, превращение в результате переоборудования жилых помещений в нежилые, предоставление на долю помещений, которые не могут быть использованы под жилье из-за малого размера площади или неудобства пользования ими, и т.п. (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.06.1980г. №4 в ред. 06.02.07г.).
Однако, произведя раздел домовладения и выделяя одному из сособственников в натуре жилые помещения, а второму совладельцу лишь хозяйственные постройки суд не учел то обстоятельство, что сособственники имеют равные права в отношении общего имущества пропорционально своей доле в нем, суд при выделе доли в натуре должен передать сособственнику часть жилого дома нежилых построек, соответствующую его доле.


Вывод суда первой инстанции о том, что в ходе голосования по одномандатному избирательному округу № 8 избирательной комиссией допущены нарушения, не позволяющие с достоверностью определить действительный результат волеизъявления избирателей противоречит фактическим обстоятельствам дела.
02 декабря 2007 г. проведены дополнительные выборы в Думу города Буденновска третьего созыва по трем одномандатным избирательным округам.
Постановлением территориальной избирательной комиссии г. Буденновска № 87 от 03 декабря 2007 года дополнительные выборы в Думу города Буденновска третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 8, № 11 и № 14 признаны действительными и состоявшимися. По избирательному округу № 8 признана избранной Боровик М.М.
Андриясов А.А., являвшийся кандидатом в депутаты Думы города Буденновска третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 8 обратился в суд с заявлением об отмене результатов указанных выборов по одномандатному избирательному округу № 8.
В обоснование требований сослался на то, что выборы на участке прошли с грубыми нарушениями законодательства о выборах.
Так, в нарушение ч.3 ст. ст. 30, ч.9 ст. 68 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» на данном участке во время голосования и при подсчете голосов избирателей присутствовали заместитель главы администрации г. Буденновска Куртасова С.Н. и председатель Совета территориального общественного самоуправления (СТОС) «Химик» Зиновьева Е.Т., что с учетом нахождения избирательного участка на территории СТОС «Химик» оказывало непосредственное влияние на избирателей и членов УИК № 1253 и не позволяет выявить действительную волю избирателей.
В нарушение ч.1 и ч.7 ст. 66 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» УИК № 1253 не обеспечила возможность участия в голосовании избирателей вне помещения для голосования, отказалась выезжать для проведения голосования вне помещения, чем нарушены права избирателей, которые в силу состояния здоровья не могли прибыть в помещение для голосования и проголосовать.
Члены УИК выехали для голосования вне помещения по адресу: г. Буденновск, ул. Полющенко, 163 кв. 3, который не входил в границы избирательного участка № 1253, где гражданину был выдан бюллетень для выборов в Думу г. Буденновска, которым он проголосовал, хотя согласно утвержденных границ, опубликованных в средствах массовой информации, данная территория относится к другому избирательному участку. Следовательно, в выборах в Думу г. Буденновска по одномандатному избирательному округу № 8 принял участие избиратель, который не имел права голосовать на данных выборах.
Считает, что в результате допущенных нарушений сложилась ситуация, при которой эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей.
Решением Буденновского городского суда Ставропольского края от 30 января 2008 года заявление Андриясова А.А. удовлетворено.
Отменено решение участковой избирательной комиссии № 1253 города Буденновска о результатах дополнительных выборов в Думу города Буденновска третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 8 города Буденновска, прошедших 02 декабря 2007 г.
Отменено решение территориальной избирательной комиссии города Буденновска в части утверждения итогов голосования по дополнительным выборам в Думу города Буденновска третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 8 города Буденновска, прошедших 02 декабря 2007 г.
Судебной коллегией решение суда отменено по следующим основаниям.
Основания для отмены судом решения избирательной комиссии о результатах соответствующих выборов после определения результатов выборов предусмотрены пунктами 2 и 3 статьи 77 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями).
В силу п. 2 статьи 77 (в ред. Федерального закона от 21.07.2005 N 93-ФЗ) Федерального закона N 67-ФЗ от 12 июня 2002 г. "Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации" основанием для отмены судом решения избирательной комиссии о результатах соответствующих выборов после определения результатов выборов являются следующие установленные судом обстоятельства:
а) кандидат, признанный избранным, избирательное объединение,
выдвинувшее список кандидатов, допущенный к распределению депутатских
мандатов, израсходовали на проведение своей избирательной кампании помимо
средств собственного избирательного фонда средства в размере, составляющем
более чем 10 процентов от предельного размера расходования средств
избирательного фонда, установленного законом;
б) кандидат, признанный избранным, избирательное объединение,
выдвинувшее список кандидатов, допущенный к распределению депутатских
мандатов, осуществляли подкуп избирателей, и указанное нарушение не
позволяет выявить действительную волю избирателей;
в) кандидат, признанный избранным, избирательное объединение,
выдвинувшее список кандидатов, допущенный к распределению депутатских
мандатов, при проведении агитации вышли за рамки ограничений,
предусмотренных пунктом 1 статьи 56 настоящего Федерального закона, что не
позволяет выявить действительную волю избирателей;
г) кандидат, признанный избранным, руководитель избирательного
объединения, выдвинувшего список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, использовали преимущества должностного или служебного положения, и указанное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей.
В соответствии с п.3 ст. 77 ФЗ № 67 суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии об итогах голосования, о результатах выборов на избирательном участке, территории, в избирательном округе, в муниципальном образовании, в субъекте Российской Федерации, в Российской Федерации в целом также в случае нарушения правил составления списков избирателей, порядка формирования избирательных комиссий, порядка голосования и подсчета голосов (включая воспрепятствование наблюдению за их проведением), определения результатов выборов, незаконного отказа в регистрации кандидата, списка кандидатов, признанного таковым после дня голосования, других нарушений избирательного законодательства, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей.
Таким образом, по смыслу закона отмена решения об итогах голосования, о результатах выборов предусматривает обязательное установление совокупности следующих условий: нарушение избирательного законодательства, повлекшее невозможность выявления действительной воли избирателей и нарушение оспариваемым решением права и законных интересов заявителя.
При вынесении решения суд первой инстанции неправильно применил данные нормы закона.
Суд признал несостоятельными доводы заявления Андриясова А.А. о том, что присутствие заместителя главы администрации г. Буденновска Куртасовой С.Н. и председателя Совета территориального общественного самоуправления (СТОС) «Химик» Зиновьевой Е.Т. в помещении УИК№ 1253 при проведении выборов и подсчете голосов оказывало непосредственное влияние на избирателей и членов УИК и не позволяет выявить действительную волю избирателей.
Выводы суда об отсутствии нарушений избирательного законодательства в данной части никем не оспариваются.
Удовлетворяя заявление Андриясова А.А., суд исходил из нарушений, допущенных избирательной комиссией при организации голосования вне помещения.
Из материалов дела следует, что в списки избирателей по дополнительным выборам депутатов Думы г. Буденновска третьего созыва по одномандатному избирательному округу № 8 было внесено 1747 человек. Проголосовало 884 человека или 50, 60 %. В помещении УИК было выдано 867 бюллетеней, вне помещения - 20 бюллетеней.
Имеющиеся в выносной урне 20 бюллетеней проголосовавших вне помещения для голосования лиц признаны недействительными решением УИК № 1253 от 02.12.2007 г. № 6, о чем составлен соответствующий акт № 4.
Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в выборах в Думу г. Буденновска по одномандатному избирательному округу № 8 принял участие избиратель, который не имел права голосовать на данных выборах Орлов В.В.,
проживающий по адресу: г. Буденновск, ул. Полющенко, 163 кв. 3, т.е. на участке, который не входил в границы избирательного участка № 1253, где гражданину был выдан бюллетень для выборов в Думу г. Буденновска, которым он проголосовал.
Данное обстоятельство никем из сторон не оспаривается, так же как не оспаривается, что 7 человек не проголосовали, несмотря на то, что были внесены в реестр для голосования.
Однако указанные нарушения ошибочно расценены судом в качестве основания для признания результатов выборов недействительными, так как волеизъявление избирателей на данном избирательном участке возможно определить достаточно достоверно.
За Боровик М.М. проголосовало 217 человек, а за Андриясова А.А. - 121 человек. Таким образом, разница в голосах избирателей составляет 96 голосов.
Следовательно, вывод суда первой инстанции о том, что в ходе голосования по одномандатному избирательному округу № 8 избирательной комиссией допущены нарушения, не позволяющие с достоверностью определить действительный результат волеизъявления избирателей - противоречит фактическим обстоятельствам дела.
В силу части 1 ст. 195 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
Решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч.1 ст.1, ч.3 ст. 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (ст. ст. 55, 59-61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Решение суда первой инстанции не отвечает указанным выше требованиям закона, а потому отменено.
Судебная коллегия лишена возможности в соответствии со ст. 361 ГПК РФ постановить новое решение, т.к. судом не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, касающиеся ведения реестра учета обращений избирателей.


Постановление суда отменено, поскольку принято с нарушением требований ст. 4.5 КоАП РФ о давности привлечения к административной ответственности и процессуального законодательства.

Постановлением судьи Ленинского районного суда г. Ставрополя от 25 января 2008 года Качеев А. В. за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.24 КоАП РФ, выразившегося в нарушении 08 августа 2007 года Правил дорожного движения, повлекшем причинение средней тяжести вреда здоровью потерпевшей Филипповой Р.Г., подвергнут административному наказанию в виде административного штрафа размером 1 500 рублей.
Указанное постановление отменено Ставропольским краевым судом, поскольку принято с нарушением требований ст. 4.5 КоАП РФ о давности привлечения к административной ответственности и процессуального законодательства.
Согласно ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении данной категории не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения. В соответствии с Федеральным законом от 24.07.2007 г. № 210-ФЗ срок давности за правонарушения в области безопасности дорожного движения (в части административных правонарушений, повлекших причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего) устанавливается до одного года со дня совершения административного правонарушения. Согласно ст. 3 названного Закона он вступает в силу по истечении 10 дней после дня его опубликования.
Учитывая, что данный Федеральный закон был опубликован в «Российской газете» от 01 августа 2007 года, он вступил в законную силу с 11 августа того же года. Поскольку Качеев А.В. совершил вменяемое ему правонарушение 08 августа 2007 года, следует признать, что внесенные этим законом изменения на него не распространяются и, следовательно, срок давности привлечение к административной ответственности для него должен исчисляться без учета внесенных изменений и составляет два месяца.
Таким образом, административное наказание, назначенное Качееву А.В. по истечении срока давности привлечения его к административной ответственности, следует
признать назначенным с нарушением требований ст. 4.5 КоАП РФ и оно не может быть признано законным.
Кроме того, в постановлении судьи от 25 января 2008 года указано, что Качеев А.В. привлечен к административной ответственности по ст. 12.24 КоАП РФ и ему назначено наказание по этой же статье без указания её части. Поскольку ст. 12.24 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях имеет две части, следует признать, что судом при назначении наказания Качееву А.В. по ст. 12. 24 КоАП РФ без указания её части было допущено существенное нарушение административного законодательства.
Исходя из принципа презумпции невиновности, закрепленного в ст. 1.5 КоАП РФ, следует признать, что вина Качеева А.В. в совершении административного правонарушения не доказана.
Учитывая, что в соответствии с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении не может быть вынесено по истечении двух месяцев со дня совершения административного правонарушения данной категории, каковым является 08 августа 2007 года, производство по делу прекращено на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ, а не направлено на новое рассмотрение.

Приобретение высвободившихся номерных агрегатов спорного автомобиля и проведение технического осмотра транспортного средства не порождает обязанности органа ГИБДД допустить данное транспортное средство к участию в дорожном движении, зарегистрировать его и выдать ПТС.

Енгибарян С.А. обратился в суд с заявлением об оспаривании действий ГУВД по Ставропольскому краю в лице МРЭО ГАИ УВД на КМВ, отказавшего в совершении регистрационных действий в отношении автомобиля марки ВАЗ-2109.
В обоснование заявления Енгибарян С.А. указал, что в августе 2006 года он самостоятельно собрал автомашину марки ВАЗ-2109, для чего приобрел в автохозяйстве УВД СК на основании договоров купли-продажи агрегаты: двигатель модель 21084 №0066465, кузов модель ВАЗ-2109 № 1501032, идентификационный номер ХТА210900R1501032 1994 года выпуска. Остальные принадлежности для автомашины приобретались в магазинах автозапчестей г. Кисловодска.
Техническим осмотром указанной автомашины установлено, что транспортное средство соответствует техническим условиям завода изготовителя, и соответствует требованиям безопасности дорожного движения.
Решением Кисловодского городского суда от 24 октября 2006 года за Енгибаряном С.А. признано право собственности на спорный автомобиль. После чего он обратился в МРЭО ГАИ УВД на КМВ для регистрации автомашины, однако в этом ему было отказано на основании Приказа МВД РФ № 59 от 27.01.2003 года.
Заявитель просил признать незаконными действия ГУВД СК (МРЭО ГАИ УВД на КМВ), отказавшего в регистрации транспортного средства и возложить на МРЭО ГАИ УВД на КМВ обязанность произвести регистрацию автомашины.
Решением Кисловодского городского суда Ставропольского края от 07 мая 2007 года заявление Енгибарян С.А. удовлетворено.
Действия МРЭО ГАИ УВД на КМВ, выразившиеся в отказе совершить регистрационные действия, признаны незаконными. На МРЭО ГАИ УВД на КМВ возложена обязанность произвести регистрацию за Енгибаряном С. А. автомашины марки ВАЗ-2109, 1994 года выпуска, двигатель модель 21084 №0066465, кузов модель ВАЗ-2109 № 1501032, идентификационный номер ХТА210900R1501032.
Судебной коллегией решение суда отменено по следующим основаниям.
Из заявления Енгибарян С.А. следует, что он проживает в г. Пятигорске по ул. Орджоникидзе, 11/1 кв. 14.
По указанному адресу суд направлял ему копию определения об оставлении его заявления без движения.
Заинтересованное лицо, чьи действия обжаловались Енгибаряном С.А. – УВД на КМВ располагается по адресу: г. Пятигорск, ул. Дунаевского, 3 .
Следовательно, заявление Енгибарян С.А. принято к производству Кисловодского городского суда с нарушением правил подсудности, на что обоснованно указано в кассационной жалобе представителя УВД на КМВ.
В соответствии с ч. 1 ст. 330, п. 1 ч. 2 ст. 364, ст. 387 ГПК РФ нарушение правил подсудности при рассмотрении гражданского дела является безусловным основанием к отмене судебного постановления независимо от того, привело ли это нарушение к неправильному разрешению дела по существу или нет.
При рассмотрении требований Енгибарян С.А. судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения.
Часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации гласит о том, что гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии с п.2 ст.1 ГК РФ гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» определяя правовые основы обеспечения безопасности дорожного движения на территории Российской Федерации, установил основания для регистрации транспортных средств.
В силу п.3 ст. 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, за исключением транспортных средств, участвующих в международном движении или ввозимых на территорию Российской Федерации на срок не более шести месяцев, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов. Регистрация транспортных средств без документа, удостоверяющего его соответствие установленным требованиям безопасности дорожного движения, запрещается.
Правительство Российской Федерации Постановлением от 12 августа 1994 г. N 938 "О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации" поручило Министерству внутренних дел Российской Федерации разработать и ввести в действие правила регистрации и учета транспортных средств.
Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 27 января 2003 г. N 59 утверждены Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации (в ред. Приказа МВД России от 22.12.2003 N 1014).
Данные Правила устанавливают единый на всей территории Российской Федерации порядок регистрации в Государственной инспекции безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел Российской Федерации автомототранспортных средств, предназначенных для движения по автомобильным дорогам общего пользования и принадлежащих юридическим лицам, гражданам Российской Федерации, иностранным юридическим лицам и гражданам, лицам без гражданства.
Удовлетворяя заявление Енгибарян С.А., суд первой инстанции указал, что согласно п. 35 указанных выше правил, для совершения регистрационных действий собственники или владельцы транспортных средств номерных агрегатов на транспортное средство предоставляют регистрационные документы или паспорт транспортного средства, а так же документ удостоверяющие право собственности на транспортное средство, номерные агрегаты. Такими документами являются справки-счет, документы, выдаваемые таможенными органами, документы (свидетельства) на высвободившиеся номерные агрегаты, а так же решения судов, судебные приказы, постановления органов принудительного исполнения по исполнению судебных актов.
Поскольку решением Кисловодского городского суда от 24 октября 2006 года за Енгибаряном С.А. признано право собственности на спорную автомашину, суд посчитал, что его заявление подлежит удовлетворению.
Судебная коллегия не согласилась с указанным выводом суда первой инстанции, основанным на ошибочном толковании закона.
Автомашина марки ВАЗ-2109, 1994 года выпуска, двигатель модель 21084 №0066465, кузов модель ВАЗ-2109 № 1501032, идентификационный номер ХТА210900R1501032 собрана Енгибаряном С.А. из запасных частей, что никем из сторон не оспаривается.
В соответствии с п.2 Правил регистрации… не подлежат регистрации в Госавтоинспекции и не принимаются к производству регистрационных действий транспортные средства, изготовленные в Российской Федерации, в том числе из составных частей конструкций, предметов дополнительного оборудования, запасных частей и принадлежностей, или ввозимые на ее территорию сроком более чем на шесть месяцев, без представления документов, подтверждающих проведение их сертификации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Аналогичные требования содержатся в ст. 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения».
Между тем, в материалах гражданского дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что автомобиль, собранный Енгибаряном С.А. из запасных частей, прошел сертификацию в установленном законом порядке.
Приобретение высвободившихся номерных агрегатов спорного автомобиля и проведение технического осмотра транспортного средства не порождает обязанности органа ГИБДД допустить данное транспортное средство к участию в дорожном движении, зарегистрировать его и выдать ПТС.
При таких обстоятельствах постановленное судом решение отменено.
Судебная коллегия лишена возможности в соответствии со ст. 361 ГПК РФ постановить новое решение, ввиду нарушения норм процессуального права.

Вынося решение об оставлении без изменения постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении по факту ДТП, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доводам потерпевшей о состоянии её здоровья.

Решением Предгорного районного суда Ставропольского края от 14 января 2008 года по жалобе Скидановой М. В. постановление инспектора по исполнению административного законодательства ОГИБДД ОВД по Предгорному району ГУВД Ставропольского края от 19 ноября 2007 года о прекращении производства по делу об административном правонарушении по факту ДТП в отношении Афанасова Р. Г. за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения оставлено без изменения.
Ставропольским краевым судом принятое судебное решение отменено по следующим основаниям:
Как усматривается из материалов административного дела, дорожно-транспортное происшествие, ставшее предметом исследования суда, имело место 12 ноября 2007 года. По данному факту 19 ноября 2007 года вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, согласно которому производство по административному делу прекращено: в отношении Афанасова Р. Г. за отсутствием в его действиях состава административного правонарушения.
При рассмотрении настоящего дела судом не выполнено требование ст.24.1 КоАП РФ о всестороннем, полном и объективном выяснении обстоятельств дела. В частности, как усматривается из материалов дела, вопрос о тяжести телесных повреждений, причиненных Скидановой М.В., ни инспектором по исполнению административного законодательства ОГИБДД, ни судом в полном объеме не выяснялся. При этом при вынесении постановления инспектором ГИБДД сделана ссылка на заключение эксперта № 1542 от 16 ноября 2007 года, согласно которому полученные в результате ДТП телесные повреждение вред здоровью Скидановой М.В. не причинили.
Между тем, этот вывод сделан по не полным данным о состоянии здоровья Скидановой М.В.. Так, эксперт, описывая кровоподтеки и ссадины, полученные Скидановой М.В. в результате наезда на нее автомобиля под управлением Афанасова Р.Г., не был осведомлен о том, что в результате обследования у Скидановой М.В. были выявлены эхолокационные признаки наличия разрыва внутреннего мениска правого коленного сустава и что она находится на стационарном лечении с 12 до 28 ноября 2007 года. Указанное обстоятельство вызывает законные сомнения в правильности выводов эксперта от 16 ноября 2007 года, сделанных на четвертый день нахождения Скидановой М.В. на стационарном лечении и при продолжении ею лечения.
Доводы жалобы Скидановой М.В. о необходимости проведения дополнительной экспертизы объективно подтверждаются и Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, введенными в практику приказом Минздрава РФ от 10 декабря 1996 года № 407 (с последующими изменениями).
Вынося решение об оставлении без изменения постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении по факту ДТП от 16 ноября 2007 года, суд первой инстанции не дал надлежащей оценки доводам Скидановой М.В. о состоянии её здоровья.
Вывод суда о том, что в соответствии с ч. 2 ст. 24.5 КоАП РФ производство по делу об административном правонарушении не может быть начато, а начатое производство подлежит прекращению, преждевременен.
Принимая во внимание, что при принятии судебного решения судом были допущены нарушения административного законодательства, которые следует устранить при новом рассмотрении, решение Предгорного районного суда Ставропольского края от 14 января 2008 года отменено. Учитывая, что срок давности привлечения к административной ответственности по правонарушениям, связанным с причинением вреда здоровью, в соответствии со ст. 4.5 КоАП РФ установлен продолжительностью в один год, дело направлено на новое рассмотрение.

Вывод суда о наличии у заявителя права на получение паспорта гражданина Российской Федерации в 2003 году является преждевременным и сделан по недостаточно исследованным доказательствам.
Салимян Ф.У. обратился в суд с заявлением о признании незаконным решения Паспортно-визового управления ГУВД Ставропольского края по изъятию у него паспорта гражданина Российской Федерации.
В судебном заседании Салимян Ф.У. дополнил и уточнил свои требования, оспаривая заключение Управления Федеральной миграционной службы России по Ставропольскому краю от 19 июня 2007 года о необоснованности выдачи ему паспорта гражданина Российской Федерации.
Решением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 06 декабря 2007 года заявление Салимяна Ф.У. удовлетворено: признаны незаконными заключение Паспортного визового управления ГУВД Ставропольского края по изъятию паспорта гражданина Российской Федерации и заключение Управления Федеральной миграционной службы России по Ставропольскому краю от 19 июня 2007 года в части необоснованности выдачи паспорта гражданина Российской Федерации на имя Салимян Ф. У.
Судебной коллегией решение суда отменено по следующим основаниям:
Как усматривается из заключения по материалам дополнительной проверки обоснованности документирования паспортом гражданина Российской Федерации Салимян Ф. У. и его дочери Марины от 19 июня 2007 года паспорт Салимян Ф.У. выдан необоснованно, в нарушение установленного порядка. При этом не требуется установление факта предоставления ложных сведений или подложных документов, а также проведения служебной проверки и определения виновных действий заявителя или должностного лица. Для признания паспорта необоснованно выданным достаточно только установления факта нарушения установленной процедуры его выдачи.
Судом без достаточных оснований сделан вывод о не проведении УФМС России по Ставропольскому краю полной проверки обоснованности документирования Салимян Ф.У. паспортом гражданина Российской Федерации. При этом в решении не содержится указания на необходимость совершения каких-либо действий по восполнению отмеченной неполноты.
Оспаривая правомерность изъятия у него паспорта, Салимян Ф.У. не представил суду доказательств его обоснованного получения в 2003 году. Решение Степновского районного суда Ставропольского края от 18 июня 2002 года, которым установлен факт его проживания в Ставропольском крае с августа 1991 года, определением Президиума Ставропольского краевого суда от 22 декабря 2003 года отменено. Других доказательств постоянного проживания Салимян Ф.У. на территории Российской Федерации до 06 февраля 1992 года, как этого требует Закон Российской Федерации от 28 ноября 1991 года № 1948-1 «О гражданстве Российской Федерации» (в редакции ФЗ от 31 мая 2002 года), суду не предоставлено. Поэтому вывод суда о наличии у Салимян Ф.У. права на получение паспорта гражданина Российской Федерации в 2003 году является преждевременным и сделан по недостаточно исследованным доказательствам. Следовательно, и последующее получение им паспорта является необоснованным.
Не в полной мере исследованы судом и заявления Салимян Ф.У. о сдаче им всех документов для приобретения гражданства Российской Федерации и наличия принятого по ним решения (или его отсутствия).
В соответствии со ст.347 ч. 2 ГПК РФ суд кассационной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме.
Исходя из недоказанности незаконности заключения Управления Федеральной миграционной службы России по Ставропольскому краю от 19 июня 2007 года в части необоснованности выдачи паспорта гражданина Российской Федерации на имя Салимян Ф.У., следует признать, что суду не было представлено достаточного количества доказательств для признания незаконным и заключения Паспортно-визового управления ГУВД Ставропольского края по изъятию паспорта на имя Салимян Ф.У., а потому решение отменено в полном объеме.



Решение суда об отказе в иске о признании права собственности на жилой дом, отменено, как не отвечающее требованиям ст. 195 ГПК РФ о его законности и обоснованности.
Ищук Е.И. обратилась в суд с иском о признании права собственности, указав, что на основании решения исполкома Краснокумского сельского совета депутатов трудящихся от 20 января 1965 года под строительство жилого дома бывшему супругу Ищук Е.И.-Ищук Н.Н. был отведен земельный участок. На указанном участке в том же году был построен жилой дом с надворными постройками и сооружениями. В 1983 году брак Ищук Е.И. и Ищук Н.Н. был расторгнут и по заявлению последнего земельный участок под домом был закреплен за Ищук Е.И. В том же 1983 году в похозяйственную книгу была внесена запись о том, что она является хозяйкой домовладения и с указанного момента она постоянно проживала в доме № 46 по ул. Мира пос. Нового Георгиевского района, регулярно производила оплату коммунальных и налоговых платежей, ухаживала за домом и земельным участком. Земельный участок площадью 739 кв.м. принадлежит ей на основании Постановления Главы Новинской сельской администрации № 71 от 17.11.1992 года. Более 20 лет она проживала в доме самостоятельно, однако зарегистрировать право собственности на указанное домовладение она не смогла, поскольку у неё отсутствовали правоустанавливающие документы на дом. Несмотря на это, она владела домом № 46 по ул. Мира пос. Новый как собственница, в связи с чем, просила признать за ней право собственности на недвижимое имущество, расположенное по ул. Мира, 46 пос. Новый Георгиевского района Ставропольского края.
Решением Георгиевского городского суда от 15 июня 2005 года удовлетворены исковые требования Ищук Е. И., и за ней признано право собственности на недвижимое имущество, расположенное по ул. Мира, 46 пос. Новый Георгиевского района Ставропольского края.
Постановлением президиума Ставропольского краевого суда от 22 ноября 2007 года удовлетворена надзорная жалоба ответчицы Пушкиной Л.Н., решение Георгиевского городского суда от 15.06.2005 года отменено, дело направлено на новое рассмотрение.
Ищук Е.И. 30.01.2007 года умерла.
При новом рассмотрении от Ищук Н.В. поступило ходатайство о признании её правопреемником по иску Ищук Е.И. о признании права собственности на жилой дом, в связи с чем определением Георгиевского городского суда от 25 января 2008 года была произведена замена истца в гражданском деле по иску Ищук Е.И. на её правопреемника Ищук Н.В.
Правопреемник поддержала заявленные требования в полном объеме.
Решением Георгиевского городского суда от 06 февраля 2008 года в удовлетворении требований отказано.
Судебная коллегия отменила указанное решение по следующим основаниям:
Судом установлено, что Пушкина Л.Н. фактически приняла после смерти отца - Ищук Н.Н., наследство в виде жилого дома, так как проживала в нем и проживает в настоящее время, состоит на регистрационном учете, несет расходы по оплате коммунальных платежей, налогов от имени отца - собственника жилого помещения. Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд исходил из того, что удовлетворение иска, при установленных обстоятельствах дела, будет нарушать права наследника Пушкиной, а также из того, что признать право собственности на спорный жилой дом за умершей Ищук Е.И. невозможно в силу требований закона.
Судебная коллегия сочла, что судом выводы суда не подтверждены доказательствами, судом неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.
Установив обстоятельства фактического принятия Пушкиной Л.Н. после смерти отца наследства в виде жилого дома, а, также, установив, что отец Пушкиной - Ищук Н.Н. являлся собственником жилого дома, суд, доказательств этому, в нарушение положений ст. 67 ГПК РФ, в решении не привел.
Имеющиеся в материалах дела налоговые уведомления, свидетельствуют лишь о том, что после смерти Ищук Н.Н. налоговым органом производилось начисление транспортного налога и налога за земли сельхозназначения. Сведений о том, что Ищук Н.Н. начислялся налог на спорный дом, а также о том, что эти налоги были оплачены, данные документы не содержат, доказательств этому Пушкиной Л.Н. не представлено. Отсутствуют в деле и доказательства начисления коммунальных платежей по спорному дому на имя Ищук Н.Н. и их оплаты Пушкиной Л.Н.
Делая выводы о том, что спорный жилой дом являлся собственностью Ищук Н.Н. и его наследственным имуществом, суд не дал оценки представленным истцом доказательствам, из которых следует, что дом был построен сторонами в период брака, после расторжения брака в доме проживала истица Ищук Е.И., на имя которой были оформлены все правоустанавливающие документы на земельный участок. Правоустанавливающие документы на дом, из которых следует, что Ищук Н.Н. являлся его собственником в материалах дела отсутствуют. Довод истицы о добровольном разделе совместно нажитого имущества после расторжения брака между Ищук Н.Н. и Ищук Е.И. судом не опровергнут.
Установив, что истица Ищук Е.И. умерла, допустив к участию в деле ее правопреемника Ищук Н.В. суду надлежало, в порядке ст. 56 ГПК РФ, поставить на обсуждение сторон включение спорного имущества в наследственную массу после смерти Ищук Н.Н. и Ищук Е.И., поскольку именно указанное обстоятельство имеет значение для правильного разрешения возникшего между сторонами спора.

Решение суда в части удовлетворения иска о выселении ответчиков из общежития отменено, поскольку выводы суда являются противоречивыми, не позволяющими определить основания, по которым суд удовлетворил иск, а, соответственно, правомерность принятого решения.
Общежитие, расположенное по ул. Коллективная,3 в г. Пятигорске является объектом федеральной собственности и было закреплено за ФГОУ СП «Пятигорский аграрный колледж» г. Пятигорска на праве оперативного управления. Разрешение на сдачу в аренду для проживания жильцов помещений в общежитии техникума, расположенном по ул. Коллективная, 3 в г. Пятигорске, было дано Департаментом кадровой политики и образования Министерства сельского хозяйства РФ (письмо от 25.02.1997 года № 27-20/3). На основании п. 11 ст.39 Закона РФ «Об образовании» колледжу (техникуму) было предоставлено право выступать в качестве арендодателя. Гевондян К.С. состояла в трудовых отношениях с ФГОУ СПО «Пятигорский аграрный колледж» с 10.11.1992 года по 19.07.1999 года и расторгла трудовой договор по собственному желанию. 26.07.1995 года Гевондян К.С. для проживания с членами семьи: дочерью Гевондян Анжелой, 1988 года рождения, и сыном Гевондян Артуром, 1985 года рождения, была предоставлена комната в общежитии колледжа. В связи прекращением трудовых отношений между Гевондян К.С. с ФГОУ СПО «Пятигорский аграрный колледж», комната в общежитии предоставлялась семье Гевондян на условиях срочных (до 1 года) договоров аренды с юридическими лицами, которые заключались ежегодно. 21.06.2003 года согласно гарантийному письму индивидуального предпринимателя Саркисян И.В. («Конти»), проживающей в г.Минеральные Воды, заявлению Гевондян К.С, между ФГОУ СПО «Пятигорский аграрный колледж» и предпринимателем Саркисян И.В. был заключен договор аренды жилого помещения - двух комнат площадью 24 кв.м в общежитии колледжа, расположенного по ул.Коллективная, 3, комната № 311, на срок с 21.06.2003 года по 20.06.2004 года, для проживания работника предприятия «Конти» Гевондян К.С. и членов ее семьи. Размер платы за проживание, включая стоимость коммунальных услуг и проведение ремонтных работ сторонами договора были согласованы в размере 1800 руб. 76 коп. в месяц. Поскольку оплата за пользование комнатой вносилась нерегулярно, образовалась задолженность по уплате данной суммы, то Гевондян К.С. было отказано в заключении договора аренды жилого помещения на новый срок, она была уведомлена Пятигорским аграрным техникумом о прекращении с ней договорных отношений в отношении занимаемого ею и членами ее семьи жилого помещения в общежитии техникума и семье Гевондян К.С. было предложено освободить занимаемое ими жилое помещение в общежитии, что членами семьи Гевондян в добровольном порядке исполнено не было. ФГОУ СПО «Пятигорский аграрный техникум» обратилось в суд с иском к Гевондян К.С, Гевондян А.В. и Гевондян А.В. о взыскании задолженности за найм жилого помещения в общежитии техникума за период с июня 2006 года по октябрь 2007 года в размере 24.769 руб. 55 коп., пени за несвоевременную уплату указанной суммы в размере 1.751 руб. 31 коп., задолженности по арендной плате за пользование подсобным помещением за период с марта 2005 года по октябрь 2007 года в размере 8.534 руб. 40 коп., а также о выселении Гевондян К.С, Гевондян А.В. и Гевондян А.В. из комнаты № 311 общежития техникума, расположенного по адресу: г. Пятигорск, ул. Коллективная, 3, без предоставления другого жилого помещения.
Гевондян К.С. обратилась в суд со встречным иском к ФГОУ СПО «Пятигорский аграрный техникум» о признании договора найма жилого помещения - комнаты №311 в общежитии техникума, расположенном по ул.Коллективная,3 в г.Пятигорске, заключенным и признании права пользования указанным жилым помещением на основании договора найма жилого помещения, указав в обоснование заявленных требований, что приобрела право пользования спорным жилым помещением по основаниям, предусмотренным ЖК РСФСР и на нее распространяются ограничения по выселению из общежития без предоставления другого жилого помещения, предусмотренные ст. 108 ЖК РСФСР.
Решением суда исковые требования Федерального государственного образовательного учреждения среднего профессионального образования «Пятигорский аграрный техникум» удовлетворены частично. С Гевондян К.С. в пользу истца взыскано пени за несвоевременную оплату стоимости проживания с июня 2006 года по октябрь 2007 года 1751 рубль 31 коп., задолженность по арендной плате 8534 рубля 40 коп. Гевондян К.С, Гевондян А.В., Гевондян А.В. выселены из комнаты 311 без предоставления иного жилого помещения. В удовлетворении остальной части иска отказано. В удовлетворении встречного иска Гевондян К.С. отказано.
Судебной коллегией указанное решение частично отменено по следующим основаниям:
Суд пришел к выводу о том, что ответчики проживают в общежитии на основании договора коммерческого найма, который может быть расторгнут по требованию наймодателя, в случае невнесения нанимателем платы за жилое помещение за шесть месяцев. Семья Гевондян проживает в спорном жилом помещении без законных оснований, срок законного проживания семьи Гевондян в общежитии истек, соглашения о сроках проживания между сторонами не достигнуто, в связи , с чем ответчики подлежат выселению.
Судебная коллегия нашла выводы суда не соответствующими обстоятельствам дела, судом неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела.
Согласно ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.
Кроме того, в силу ст. ст. 56, 57 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства.
В нарушение данных процессуальных норм суд всех необходимых для рассмотрения указанного искового требования обстоятельств и правоотношения сторон не определил. Судом установлено, что после истечения договора аренды от 21.06.2003 года, установились правоотношения по договору коммерческого найма. Сославшись на положения ст. 671-672, 687, 688 ГК РФ суд пришел к выводу о расторжении договора коммерческого найма, в связи с невнесением нанимателем платы за жилое помещение за шесть месяцев, что является основанием к выселению ответчиков.
Однако, на указанные обстоятельства, как основания к выселению ответчиков, истец не ссылался, требований о признании заключенным коммерческого найма и о его расторжении не предъявлял.
Установив указанные обстоятельства, суд сослался на отсутствие у ответчиков законных оснований к пользованию помещением и дальнейшему проживанию в нем, что является основанием к выселению. Однако, норма права, предусматривающая возможность выселения из общежития по указанным основаниям, судом не приведена.
Поскольку судом не установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, не может быть признан правильным вывод суда о неприменении к возникшим правоотношениям ст. 108 ЖК РСФСР.
Таким образом, выводы суда являются противоречивыми, не позволяющими определить основания, по которым суд удовлетворил иск о выселении ответчиков, а, соответственно, правомерность принятого решения, в связи с чем решение иска в части удовлетворения иска о выселении семьи Гевондян и в части отказа в удовлетворении встречного иска Гевондян К.С. о признании заключенным договора найма жилого помещения и признании права пользования жилым помещением отменено.

Дисциплинарная ответственность наступает лишь за виновное неисполнение работником трудовых обязанностей, то есть при условии, если будет установлена противоправность действий или бездействия работника и его вина в любой форме.
Согласно трудовому договору № 15 от 15 февраля 2006г., заключенному между ООО «Кавказ» и Герцен А.А., последний принят на должность проводника пассажирских вагонов на период с 15 февраля 2006г. по 31 декабря 2006г. 27 декабря 2006г. с Герцен А.А.был заключен новый трудовой договор.
Приказом № 72 от 6 июля 2006 г. Герцен А.А. был объявлен выговор за провоз безбилетного пассажира. Приказом № 17-а от 30 января 2007г. за аналогичное нарушение Герцен был объявлен выговор. Приказом №154 от 4 июля 2007г. «о привлечении к дисциплинарной ответственности» Герцен уволен в соответствии с ч. 3 ст. 192 ТК РФ.
Приказом № 47-к от 5 июля 2007 г. трудовой договор с Герцен А.А. расторгнут с 4 июля 2007г. по основаниям п. 5 ст. 81 ТК РФ - неоднократное неисполнение трудовых обязанностей - Приказы № 72 от 6 июля 2006г. и № 17-а от 30 января 2007г. В качестве основания расторжения трудового договора указан приказ № 154 от 4 июля 2007г.
Считая свое увольнение незаконным, Герцен А.А. обратился в суд с иском о признании незаконным приказа об увольнении № 154 от 4 июля 2007г., о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за задержку выплаты расчета, компенсации морального вреда. В ходе разрешения спора истцом дополнены исковые требования - он просил признать незаконными приказы об увольнении № 47-а от 5 июля 2007г. и № 62 от 20 августа 2007г., которым был частично изменен предыдущий приказ. В обоснование заявленных требований истец сослался на то, что 24 и 25 июня 2007г. нарушений трудовой дисциплины не допускал, на рабочем месте находился в трезвом состоянии, никаких претензий в пути следования поезда по вопросу ненадлежащего исполнения им должностных обязанностей не поступало.
Решением Минераловодского городского суда от 20 февраля 2007г. в удовлетворении исковых требований отказано.
В обоснование принятого решения суд первой инстанции сослался на ранее примененные в отношении Герцен дисциплинарные взыскания и на совершение нового нарушения трудовой дисциплины, выразившегося в нахождении на рабочем месте в нетрезвом состоянии. Считая примененное к Герцен дисциплинарное взыскание в виде увольнения по основаниям п. 5 ст. 81 ТК РФ законным, суд сослался также на показания допрошенных в порядке отдельного поручения свидетелей Максимова И.Н и Максимовой М.В., а также Соловьевой-начальника поезда.
Судебной коллегией решение суда отменено по следующим основаниям.
Дисциплинарная ответственность наступает лишь за виновное неисполнение работником трудовых обязанностей, то есть при условии, если будет установлена противоправность действий или бездействия работника и его вина в любой форме.
В соответствии с нормами Трудового кодекса, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).
Применение к работнику предусмотренного Трудовым кодексом нового дисциплинарного взыскания, в виде увольнения по п.5 ст.81 ТК РФ, допустимо, если неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей продолжалось, несмотря на наложение дисциплинарного взыскания (п.п.2 п.33 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
При рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя. По делам о восстановлении на работе лиц, уволенных по пункту 5 статьи 81 Кодекса, на ответчике также лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора (п.п.2 п.34 выше указанного постановления).
Разрешая исковые требования Герцен А.А. суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом были допущены нарушения трудовых обязанностей, явившиеся основанием применения к нему мер дисциплинарного взыскания, в том числе и в виде увольнения, при этом ответчиком -ООО «Кавказ» соблюдены положения трудового законодательства.
Судебная коллегия нашла выводы суда необоснованными, несоответствующими установленным судом обстоятельствам, ответчик не доказал законность применения к истцу дисциплинарного взыскания в виде увольнения и соблюдение процедуры увольнения, кроме того ответчиком допущены нарушения порядка применения дисциплинарных взысканий и издания приказов.
В обоснование законности действий ответчика по увольнению Герцен, а также законности принятого решения об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции сослался на ранее примененные к истцу меры дисциплинарного взыскания, которые им не оспорены
В соответствии с положениями ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, суд при разрешении спора исходит из заявленных истцом требований. Если истец не оспаривает наложенные на него до вынесения приказа об увольнении дисциплинарные взыскания, то суд не проверяет законность и обоснованность их наложения.
Если же истец оспаривает все наложенные на него до вынесения приказа об увольнении дисциплинарные взыскания либо некоторые из них, то суд при проверке доводов истца проверяет (при наличии соответствующих заявлений ответчика) законность и обоснованность наложения дисциплинарных взысканий, в том числе с учетом соблюдения сроков на их оспаривание.
Из представленных материалов дела усматривается, что Герцен действительно не оспаривались приказы о дисциплинарных взысканиях: № 72 от 6 июля 2006г. и № 17-а от 340 января 2007г., истец просил признать незаконным приказ № 154 от 4 июля 2007г., а затем уточнил исковые требования и просил признать незаконным приказ № 62-к от 20 августа 2007г.
В связи с чем, вывод суда в указанной части является правильным. Суду в силу закона надлежало проверить наличие или отсутствие повода для увольнения, соблюдение порядка увольнения. Суд в обоснование своего решения также сослался на факт совершения нового нарушения трудовых обязанностей, выразившийся в нахождении Герцен в нетрезвом состоянии при сопровождении вагона № 12 поезда №27 сообщением « Москва-Кисловодск». При этом суд пришел к выводу о том, что данный факт нашел свое подтверждение
Коллегия с указанными выводами суда не согласилась.
Как усматривается из представленных ответчиком письменных документов основанием прекращения трудового договора с Герцен А.А. явилось поступившее по телефону горячей линии сообщение Максимова И.Н. о том, что провожая жену на поезд 24 июня 2007г. он заметил, что проводники поезда -мужчина и женщина находились в состоянии алкогольного опьянения. Допрошенные по данному вопросу в порядке отдельного поручения Максимов И.Н. и его жена Максимова М.В. пояснили, что опьянение проводников они определили по их внешнему виду.
В подтверждение факта опьянения суд сослался также на показания свидетеля Соловьевой - начальника поезда.
Суд счел указанные доказательства достаточными для подтверждения факта нахождения Герцен на рабочем месте в состоянии опьянения.
Вместе с тем судом не было дано надлежащей оценки тому, что свидетели Максимовы являются заинтересованными в данном деле лицами, поскольку именно по их жалобе проводилась служебная проверка. Показания свидетелей Максимовым основаны на личном восприятии ими поведения проводников. Показания свидетеля Соловьевой судом также расценены как доказательства нахождения Герцен на рабочем месте 24 июня 2007г. в состоянии алкогольного опьянения. Тогда как согласно записи протокола судебного заседания сведения свидетеля Соловьевой об опьянении истца носят только предположительный характер: « Я не могу уточнять, что Герцен был в нетрезвом состоянии, он мог выпить слабоалкогольный напиток, но я конкретно этого не видела», « водку Герцен не употребляет», «я не могу утверждать, что он был в нетрезвом состоянии, он мог быть просто уставшим», « близко видела Герцен 25 июня 2007г. в 8 часов и от него я чувствовала запах алкоголя», « когда я проходила мимо Герцен во время нахождения его на перроне во время посадки в поезд в г. Москве, то у него был непонятный вид, то ли немного выпивший, то ли уставший»
Указанные показания, по мнению коллегии, не могут служить бесспорными доказательства нахождения Герцен на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Иными предусмотренными законом доказательствами факт нахождения Герцен на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения не подтвержден.
Как усматривается из протокола №180 от 4 июля 2007г. оперативного совещания при директоре ООО «Кавказ», как и протокола № 200 от 5 июля 2007г. оперативного совещания при начальнике Минераловодской дирекции при рассмотрении жалобы Максимова И.Н., поступившей по телефону горячей линии выводы о том, что факты, указанные в жалобе, имели место никакими доказательствами не подтверждены, поскольку из протоколов не усматривается проведение проверок.
Кроме того, согласно тексту первоначальной жалобы Максимова, кроме данных о состоянии опьянения проводников, он сообщал о краже мобильного телефона у его жены и о том, что проводники отказались пригласить начальника поезда, при этом вели себя грубо и некорректно. Однако, в дальнейшем Максимов И.Н. и Максимова М.В. данные обстоятельства не подтвердили.
Проведенное оперативное совещание явилось основанием для издания ООО « Кавказ» приказа за № 154 от 4 июля 2007г. об увольнении Герцен А.А. за недобросовестное отношение к своим трудовым обязанностям и в соответствии со ст. 192 п. 3 ТК РФ. Указанная в приказе норма содержит лишь перечень дисциплинарных взысканий, который работодатель вправе применить к работнику за совершение им дисциплинарного проступка. Приказ не содержит конкретных оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя, указанных в ст. 81 ТК РФ.
Не отменяя данного приказа , ООО «Кавказ» 5 июля 2007г. издан другой приказ № 47-к о прекращении действия трудового договора по основаниям п. 5 ст. 81 ТК РФ со ссылкой на приказ № 154.
Во исполнение протеста Минераловодского транспортного прокурора приказ № 154 от 4 июля 2007г. был отменен приказом № 191 от 17 августа 2007г. А приказ № 47- а был приказом № 62-к от 20 августа 2007г. частично изменен - в качестве основания прекращения трудового договора указан протокол оперативного совещания № 180 от 4 июля 2007г.
Однако в ходе разрешения спора ответчиком не было представлено суду письменных доказательств о вручении Герцен копии данного приказа.
Указанным значимым в данном споре обстоятельствам судом надлежащей оценки не было дано, тогда как в соответствии с положениями ст. 192 ТК РФ за каждый дисциплинарный проступок к работнику может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.
Более того, Трудовой кодекс РФ не предоставляет право работодателю изменять приказ, т.е совершать действия, затрагивающие права и интересы работника, после того как трудовые отношения прекращены.







Председатель редакционной коллегии
Корчагин А.Ю.

Члены редакционной коллегии
судьи краевого суда:
Вершкова О.Ю.,
Гедыгушев М.И.,
Задорнева Н.П.,
Кравец Б.Г.,
Мальцев Н.И.,
Макеева Г.В.,
Михайлов О.И.,
Толстикова Н.И.,
Чернышова Н.И.,
Шарков А.Е.

Секретарь редакционной коллегии
Аргунова С.П.

тел.: (8652) 23-29-00, факс: (8652) 23-29-32