Обзор материалов судебной практики за IV квартал 2010 года.

 РАЗЪЯСНЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 ноября 2010 г. N 26

О НЕКОТОРЫХ ВОПРОСАХ ПРИМЕНЕНИЯ СУДАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ УГОЛОВНОЙОТВЕТСТВЕННОСТИ В СФЕРЕ РЫБОЛОВСТВА И СОХРАНЕНИЯ ВОДНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ (СТАТЬИ 253, 256 УК РФ)

Обсудив результаты обобщения практики применения судами законодательства об ответственности за преступления, предусмотренные статьями 253 и 256 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), Пленум Верховного Суда Российской Федерации отмечает, что судами в основном соблюдаются требования законодательства и учитываются разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 5 ноября 1998 года N 14 "О практике применения судами законодательства об ответственности за экологические правонарушения".

Вместе с тем имеются случаи неправильного применения законодательства, что приводит к судебным ошибкам. Суды неодинаково квалифицируют действия лиц, совершивших незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением самоходного транспортного плавающего средства, запрещенных орудий лова, а также иных способов массового истребления водных животных и растений.

По-разному судами решаются вопросы о конфискации транспортных плавающих средств и иных орудий совершения незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, в том числе при исследовании, поиске, разведке, разработке природных ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации, проводимых без соответствующего разрешения.

Нуждается в уточнении содержание некоторых понятий, используемых в нормах об уголовной ответственности за деяния в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов с учетом общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации.

В целях дальнейшего совершенствования деятельности судов по применению экологического законодательства Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет:

1. Обратить внимание судов на то, что рыболовство и сохранение водных биологических ресурсов регулируются не только федеральным законодательством, но и нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. В связи с этим судам для обеспечения правильного применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в каждом конкретном случае необходимо устанавливать и отражать в приговоре, какие правовые нормы были нарушены в результате совершения преступления.

Решая вопрос о законности или незаконности добычи (вылова) водных биологических ресурсов, судам следует учитывать законодательство Российской Федерации и положения действующих для Российской Федерации международных договоров. Если международные договоры Российской Федерации в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов устанавливают иные правила, чем те, которые предусмотрены законодательством о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов, применяются правила этих международных договоров.

2. Разъяснить судам, что уголовная ответственность по части 2 статьи 253 УК РФ за исследование, поиск, разведку, разработку природных ресурсов континентального шельфа Российской Федерации или исключительной экономической зоны Российской Федерации наступает в случаях, когда такие деяния совершены без обращения в уполномоченные федеральные органы исполнительной власти за получением разрешения (лицензии) или после подачи заявки на лицензирование, но без получения разрешения (лицензии) или при отказе в лицензировании либо после получения положительного ответа о лицензировании, но до регистрации лицензии, либо после истечения срока действия лицензии, или после выбора указанной в разрешении (лицензии) квоты.

При определении понятия "исключительная экономическая зона Российской Федерации" необходимо учитывать положения статьи 1 Федерального закона "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", а при определении понятия "континентальный шельф Российской Федерации" - положения статьи 1 Федерального закона "О континентальном шельфе Российской Федерации".

Вылов водных биологических ресурсов, совершенный в целях научно-исследовательских работ, поиска и разработки природных ресурсов континентального шельфа Российской Федерации или исключительной экономической зоны Российской Федерации без специального разрешения, полностью охватывается частью 2 статьи 253 УК РФ, если лицом не осуществлялась незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов при наличии признаков, предусмотренных в частях 1 и 3 статьи 256 УК РФ. Уголовная ответственность в таких случаях, при наличии к тому оснований, наступает по соответствующим частям статьи 256 УК РФ.

3. Под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов (статья 256 УК РФ) судам следует понимать действия, направленные на их изъятие из среды обитания и (или) завладение ими в нарушение норм экологического законодательства (например, без полученного в установленном законом порядке разрешения, в нарушение положений, предусмотренных таким разрешением, в запрещенных районах, в отношении отдельных видов запрещенных к добыче (вылову) водных биологических ресурсов, в запрещенное время, с использованием запрещенных орудий лова), при условии, что такие действия совершены лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства, взрывчатых или химических веществ, электротока либо иных способов массового истребления водных животных и растений, в местах нереста или на миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях, в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации либо когда такие действия повлекли причинение крупного ущерба.

Судам в каждом случае необходимо устанавливать и отражать в приговоре, в чем конкретно выразились незаконная добыча (вылов) или способ вылова водных биологических ресурсов с указанием нормы федерального закона, других нормативных правовых актов, регулирующих осуществление рыболовства, которые были нарушены.

4. При отнесении ущерба, причиненного незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, к крупному (пункт "а" части 1 статьи 256 УК РФ) судам надлежит исходить из количества и стоимости добытого, поврежденного и уничтоженного, распространенности особей, их отнесения в установленном порядке к специальным категориям, а также учитывать нанесенный их добычей ущерб водным биологическим ресурсам.

К такому ущербу следует, в частности, относить: гибель большого числа неполовозрелых рыб (мальков), вылов или уничтожение рыб и растений, занесенных в Красную книгу Российской Федерации или Красную книгу субъекта Российской Федерации, уничтожение мест нереста, зимовальных ям, нагульных площадей, ухудшение качества среды обитания водных биологических ресурсов и нарушение процесса их воспроизводства. Для правильной оценки причиненного ущерба могут привлекаться соответствующие специалисты или эксперты.

5. К самоходным транспортным плавающим средствам следует относить те из них, которые оснащены двигателями (например, суда, яхты, катера, моторные лодки), а также иные плавающие конструкции, приводимые в движение с помощью мотора (пункт "б" части 1 статьи 256 УК РФ). При этом должно быть установлено, что данное самоходное транспортное плавающее средство непосредственно использовалось как орудие добычи водных биологических ресурсов (например, для установки и (или) снятия рыболовной сети).

6. Под иными способами массового истребления водных животных и растений понимаются действия, связанные с применением таких незаконных орудий лова, которые повлекли либо могли повлечь массовую гибель водных биологических ресурсов, отрицательно повлиять на среду их обитания: прекращение доступа кислорода в водный объект посредством уничтожения или перекрытия источников его водоснабжения, спуск воды из водных объектов, перегораживание водоема (например, реки, озера) орудиями лова более чем на две трети его ширины, применение крючковой снасти типа перемета, лов рыбы гоном, багрение, использование запруд, применение огнестрельного оружия, колющих орудий.

Решая вопрос о том, совершено ли преступление с применением способов массового истребления водных биологических ресурсов, судам надлежит не только исходить из того, какой запрещенный вид орудия лова или способ вылова был применен, но и устанавливать, может ли их применение с учетом конкретных обстоятельств дела повлечь указанные последствия. В необходимых случаях к исследованию свойств таких орудий лова или примененных способов добычи (вылова) водных биологических ресурсов надлежит привлекать соответствующих специалистов либо экспертов.

7. При квалификации действий лица, совершившего незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов с применением способов их массового истребления, суду следует руководствоваться нормативными правовыми актами, регламентирующими порядок добычи водных биоресурсов и устанавливающими запреты, в том числе относящиеся к орудиям лова, способам, местам вылова и др.

Если установлено, что в ходе вылова применялись такие орудия лова, использование которых не могло повлечь массового истребления водных животных и растений при отсутствии иных способов их массового вылова, в действиях такого лица отсутствует состав преступления, предусмотренный пунктом "б" части 1 статьи 256 УК РФ.

8. Местом нереста следует признавать, например, море, реку, водоем или часть водоема, где рыба мечет икру, а под миграционным путем к нему - проходы, по которым рыба идет к месту нереста. Если водный объект имеет небольшие размеры (например, озеро, пруд, запруда) и нерест происходит по всему водоему, он с учетом установленных фактических обстоятельств может быть признан местом нереста (пункт "в" части 1 статьи 256 УК РФ).

Квалификация незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов по признаку совершения деяния в местах нереста или на миграционных путях к ним возможна лишь при условии совершения этих действий в период нереста или миграции к местам нереста. Совершение такого деяния вне этих сроков или с помощью орудий лова, применение которых не причиняет вред нерестящимся особям, не подлежит признанию преступным по данному признаку.

9. Для установления факта добычи водных биологических ресурсов в запрещенных районах: в местах нереста или миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях, а также в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации (пункты "в" и "г" части 1 статьи 256 УК РФ), судам надлежит исследовать данные, определяющие такой район промысла с описанием ориентиров или географических координат.

10. В тех случаях, когда действия лица, непосредственно направленные на незаконную добычу водных биологических ресурсов (например, начало установки орудий лова, непосредственная подготовка к применению для вылова рыбы и других водных биологических ресурсов взрывчатых или химических веществ, электротока), были пресечены в установленном законом порядке, содеянное им надлежит квалифицировать по части 3 статьи 30 УК РФ и соответствующей части статьи 256 УК РФ.

11. Исходя из положений пункта 1 части 3 статьи 81 УПК РФ о том, что орудия преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, суду при поступлении уголовного дела о преступлении, предусмотренном статьей 256 УК РФ, необходимо выяснять, приняты ли меры по обеспечению возможной конфискации орудий преступления.

При наличии оснований, указанных в статье 230 УПК РФ, суд вправе по собственной инициативе или по ходатайству потерпевшего, гражданского истца либо их представителей, а также прокурора при подготовке дел к судебному заседанию принять меры для обеспечения возможной конфискации имущества.

В соответствии с требованием пункта 2 части 1 статьи 309 УПК РФ в резолютивной части приговора надлежит решить вопрос о вещественных доказательствах, в том числе о конфискации в порядке пункта "г" части 1 статьи 104.1 УК РФ орудий незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, оборудования или иных средств совершения преступления, принадлежащих обвиняемому (например, эхолотов, навигаторов).

При конфискации судна (самоходного или несамоходного) суду необходимо выяснить, не является ли оно для подсудимого основным законным источником средств к существованию (например, добыча водных биологических ресурсов для обеспечения жизнедеятельности коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока).

12. Если действия, связанные с незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, совершенные лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства либо в местах нереста или на миграционных путях к ним, или на особо охраняемых природных территориях, хотя формально и содержали признаки преступления, предусмотренного частью 2 статьи 253 или статьей 256 УК РФ, но в силу малозначительности не представляли общественной опасности, когда не использовались способы массового истребления водных животных и растений, суд вправе прекратить уголовное дело на основании части 2 статьи 14 УК РФ.

При этом основанием для признания действий подсудимого малозначительными могут служить, например, незначительные количество и стоимость выловленной рыбы, отсутствие вредных последствий для окружающей среды, а также используемый способ добычи, который не являлся опасным для биологических, в том числе и рыбных, ресурсов.

13. Судам надлежит устанавливать обстоятельства, способствовавшие совершению преступлений, предусмотренных статьями 253 и 256 УК РФ, нарушения прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия о незаконной добыче водных биологических ресурсов, нарушения законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации, а также реагировать на нарушения, допущенные при рассмотрении таких дел нижестоящими судами. В каждом таком случае в соответствии с частью 4 статьи 29 УПК РФ необходимо выносить частные постановления (определения), обращая внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушения закона, требующие принятия необходимых мер для их устранения.

Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда

Российской Федерации В.В.ДОРОШКОВ

 ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 23 ноября 2010 г. N 27

 О ПРАКТИКЕ РАССМОТРЕНИЯ ДЕЛ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ, СВЯЗАННЫХ С НАРУШЕНИЕМ ПРАВИЛ ДОБЫЧИ (ВЫЛОВА) ВОДНЫХ БИОЛОГИЧЕСКИХ РЕСУРСОВ И ИНЫХ ПРАВИЛ, РЕГЛАМЕНТИРУЮЩИХ ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРОМЫШЛЕННОГО, ПРИБРЕЖНОГО И ДРУГИХ ВИДОВ РЫБОЛОВСТВА

Обсудив материалы проведенного изучения практики применения судьями части 2 статьи 8.16, части 2 статьи 8.17 и части 2 статьи 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в целях обеспечения единообразия судебной практики Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, постановляет дать следующие разъяснения:

1. При рассмотрении дел об административных правонарушениях, связанных с нарушением правил добычи (вылова) водных биологических ресурсов и иных правил, регламентирующих осуществление промышленного, прибрежного и других видов рыболовства, необходимо учитывать, что отношения в области рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (далее - водные биоресурсы) регулируются, в том числе:

Федеральными законами (от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" с последующими изменениями, от 31 июля 1998 г. N 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" с последующими изменениями, от 30 ноября 1995 г. N 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской Федерации" с последующими изменениями, от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации" с последующими изменениями);

Указами Президента Российской Федерации (в частности, от 29 августа 1997 г. N 950 "О мерах по обеспечению охраны морских биологических ресурсов и государственного контроля в этой сфере"); постановлениями Правительства Российской Федерации, принятыми в пределах полномочий, определенных Федеральным законом от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", другими федеральными законами, а также нормативными указами Президента Российской Федерации (часть 3 статьи 3 названного Федерального закона); нормативными правовыми актами, принятыми федеральными органами исполнительной власти в пределах их компетенции (например, правилами рыболовства, утвержденными федеральным органом исполнительной власти в области рыболовства для каждого рыбохозяйственного бассейна в соответствии со статьей 43.1 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов"); законами субъектов Российской Федерации в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов;

нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, принятыми ими в пределах своих полномочий на основании и во исполнение Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, а также законов субъектов Российской Федерации (часть 5 статьи 3 названного Закона).

Кроме того, отношения в области рыболовства и сохранения водных биоресурсов в соответствии с частью 6 статьи 3 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" могут регулироваться нормативными правовыми актами органов местного самоуправления в случаях предоставления им таких полномочий указанным Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и другими нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

2. Международные договоры Российской Федерации в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законодательством об административных правонарушениях, а также о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов, то применяются правила международного договора (часть 2 статьи 1.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), статья 4 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов").

При выяснении вопроса о возможности применения конкретных положений международного договора необходимо учитывать разъяснения, содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".

К международным договорам, регулирующим вопросы рыболовства, сохранения водных биоресурсов и являющимся обязательными для Российской Федерации, относятся, в частности, Конвенция Организации Объединенных Наций по морскому праву от 10 декабря 1982 г. (далее - Конвенция по морскому праву), Международная конвенция по регулированию китобойного промысла от 2 декабря 1946 г., Временная конвенция о сохранении котиков северной части Тихого океана от 9 февраля 1957 г., Конвенция о сохранении запасов анадромных видов в северной части Тихого океана от 11 февраля 1992 г., Конвенция о сохранении ресурсов минтая и управлении ими в центральной части Берингова моря от 16 июня 1994 г.

3. Частью 2 статьи 8.16 и частью 2 статьи 8.17 КоАП РФ предусмотрена возможность привлечения лица к административной ответственности за совершение административных правонарушений во внутренних морских водах, в территориальном море, на континентальном шельфе, в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

При определении понятий и границ внутренних морских вод, территориального моря, континентального шельфа, исключительной экономической зоны следует руководствоваться соответствующими положениями федеральных законов от 31 июля 1998 г. N 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации", от 30 ноября 1995 г. N 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской Федерации", от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации" и Конвенции по морскому праву.

Применяя положения вышеназванных федеральных законов и Конвенции по морскому праву, необходимо иметь в виду, что международными договорами Российской Федерации может быть предусмотрен иной правовой режим морских пространств (статья 311 Конвенции по морскому праву).

Так, из статьи 1 Договора между Российской Федерацией и Украиной о сотрудничестве в использовании Азовского моря и Керченского пролива от 24 декабря 2003 г. и статьи 1 Соглашения между Комитетом Российской Федерации по рыболовству и Государственным комитетом Украины по рыбному хозяйству и рыбной промышленности по вопросам рыболовства в Азовском море от 14 сентября 1993 г. следует, что Азовское море и Керченский пролив являются внутренними водами Российской Федерации и Украины и живые ресурсы указанных вод находятся в совместном пользовании этих государств.

Из положений Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование от 6 июля 1998 г., Соглашения между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о разграничении сопредельных участков дна Каспийского моря от 23 сентября 2002 г., Соглашения между Российской Федерацией, Азербайджанской Республикой и Республикой Казахстан о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря от 14 мая 2003 г., Декларации Азербайджанской Республики, Исламской Республики Иран, Республики Казахстан, Российской Федерации и Туркменистана от 16 октября 2007 г., Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран от 12 марта 2001 г. следует, что в отношении Каспийского моря положения Конвенции по морскому праву, предусматривающие, в частности, право прибрежного государства на внутренние воды, территориальное море, континентальный шельф и исключительную экономическую зону, не действуют.

Российская Федерация в качестве государства - продолжателя СССР (пункт 3 статьи 1 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации") реализует свои права и обязанности по Договору о торговле и мореплавании между СССР и Ираном от 25 марта 1940 г., из которого следует, что каждая из Договаривающихся Сторон сохраняет за судами своего флага право на ловлю рыбы в водах, омывающих ее берега, до пределов 10 морских миль.

4. В силу части 1 статьи 28.7 КоАП РФ после выявления административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 8.16, частью 2 статьи 8.17 и частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, в случае необходимости может быть проведено административное расследование.

Дела об указанных правонарушениях, производство по которым осуществлялось в форме административного расследования, во всех случаях подлежат рассмотрению судьями районных судов, а не соответствующими органами или должностными лицами (часть 3 статьи 23.1 КоАП РФ).

5. В целях выполнения предусмотренных статьей 24.1 КоАП РФ задач производства по делам об административных правонарушениях по каждому делу наряду с иными подлежащими выяснению обстоятельствами необходимо устанавливать, какие именно незаконные действия (бездействие) совершены, какие требования нормативных правовых актов нарушены в результате таких действий (бездействия).

6. Исходя из положений Федеральных законов от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", от 30 ноября 1995 г. N 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской Федерации", от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", необходимыми условиями законного ведения промысла водных биоресурсов (рыболовства) являются получение соответствующих разрешительных документов (в случаях, когда установлена необходимость их получения), выполнение обязанностей и соблюдение предусмотренных законодательством ограничений, обязательных при осуществлении конкретной деятельности в рамках данного вида рыболовства.

С учетом этого невыполнение лицами, осуществляющими рыболовство, одного или нескольких из предусмотренных требований влечет административную ответственность на основании части 2 статьи 8.16, части 2 статьи 8.17, части 2 статьи 8.37 КоАП РФ.

Статья 1 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" определяет понятие рыболовства не только как деятельность по добыче (вылову) водных биоресурсов, но и в предусмотренных данным Законом случаях, как деятельность по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству на судах рыбопромыслового флота рыбной и иной продукции из этих ресурсов. Так, в соответствии с указанной нормой любительское и спортивное рыболовство представляет собой деятельность по добыче (вылову) водных биоресурсов в целях личного потребления и в рекреационных целях, в то время как промышленное рыболовство - это предпринимательская деятельность по поиску и добыче (вылову) водных биоресурсов, по приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранению и выгрузке уловов водных биоресурсов, производству на судах рыбопромыслового флота рыбной и иной продукции из этих водных биоресурсов.

К нарушениям правил осуществления рыболовства относятся, например:

добыча (вылов) водных биоресурсов без разрешительных документов, если их получение является необходимым условием осуществления этой деятельности (то есть без разрешения на добычу (вылов), без путевки для осуществления любительского и спортивного рыболовства);

нарушение условий, предусмотренных разрешительным документом на добычу (вылов), в частности несоблюдение целей, указанных в разрешении на добычу (вылов) водных биоресурсов (промышленных, научных, контрольных, рыбоводных); добыча (вылов) в районах, не определенных в разрешении, с нарушением установленных сроков, не указанными в разрешении орудиями или способом, в большем количестве, чем предусмотрено разрешением;

несоблюдение установленных запретов (например, в отношении периода, орудий, способов лова, мест добычи (вылова) при осуществлении любительского и спортивного рыболовства);

осуществление рыболовства при отсутствии на судне специальных средств технического контроля, обеспечивающих постоянную автоматическую передачу информации о местоположении судна, и (или) других технических средств контроля, когда оснащение судна такими средствами является обязательным;

отсутствие учета либо ненадлежащий учет водных биоресурсов в промысловом журнале и (или) иных отчетных документах при условии, что законодательством установлена обязанность по ведению таких документов.

7. Действия (бездействие), совершенные в пределах внутренних морских вод, территориального моря, континентального шельфа, исключительной экономической зоны Российской Федерации и выразившиеся в несоблюдении или ненадлежащем соблюдении правил добычи (вылова) водных биоресурсов и иных правил, регламентирующих осуществление рыболовства в этих морских пространствах, образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.17 КоАП РФ.

Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, образуют действия (бездействие), выразившиеся в несоблюдении или ненадлежащем соблюдении правил добычи (вылова) водных биоресурсов и иных правил, регламентирующих осуществление рыболовства, за исключением случаев, когда такие действия (бездействие) подлежат квалификации по части 2 статьи 8.17 КоАП РФ.

Квалификации по части 2 статьи 8.37 КоАП РФ подлежат действия (бездействие) лиц, нарушивших правила осуществления рыболовства во внутренних водах Российской Федерации, за исключением внутренних морских вод. Действия (бездействие) лиц, осуществляющих рыболовство в пределах внутренних морских вод, территориального моря, континентального шельфа, исключительной экономической зоны Российской Федерации, также могут быть квалифицированы по части 2 статьи 8.37 КоАП РФ, если будет установлено, что указанными лицами нарушены правила добычи (вылова) водных биоресурсов и (или) иные правила осуществления рыболовства, однако водные биоресурсы не обнаружены.

8. В случаях, предусмотренных законодательством, лица, осуществляющие рыболовство, обязаны вести промысловый журнал и другие документы, необходимые для учета водных биоресурсов (например, пунктом 9 части 2 статьи 14.4 Федерального закона от 30 ноября 1995 г. N 187-ФЗ "О континентальном шельфе Российской Федерации", подпунктом 9 пункта 2 статьи 12.4 Федерального закона от 17 декабря 1998 г. N 191-ФЗ "Об исключительной экономической зоне Российской Федерации", Правилами рыболовства для Северного, Дальневосточного, Байкальского, Западного, Азово-Черноморского, Волжско-Каспийского, Восточно-Сибирского и Западно-Сибирского рыбохозяйственных бассейнов, утвержденными соответствующими приказами Федерального агентства по рыболовству). Невыполнение такой обязанности названными лицами (за исключением капитана судна в случаях, указанных в части 2 статьи 8.16 КоАП РФ) является одним из признаков объективной стороны составов административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 8.17 и частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ.

Невыполнение капитаном судна, осуществляющего добычу (вылов) водных биоресурсов внутренних морских вод, территориального моря, континентального шельфа и (или) исключительной экономической зоны Российской Федерации, предусмотренных законодательством Российской Федерации обязанностей по ведению промыслового журнала, а равно внесение в него искаженных сведений образуют объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.16 КоАП РФ. Если виновные противоправные действия (бездействие), совершенные капитаном судна, осуществляющего добычу (вылов) водных биоресурсов в пределах названных выше морских пространств, выразились не только в невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей по ведению промыслового журнала, но и в нарушении других правил осуществления рыболовства, то его действия (бездействие) подлежат квалификации по части 2 статьи 8.16 КоАП РФ и либо по части 2 статьи 8.17, либо по части 2 статьи 8.37 КоАП РФ, в зависимости от конкретных обстоятельств дела (режима водных пространств, где совершено административное правонарушение, а также факта обнаружения водных биоресурсов при совершении правонарушения в пределах морских пространств, перечисленных в части 2 статьи 8.17 КоАП РФ).

9. Действующим законодательством о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов для коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации предусмотрены особые условия рыболовства в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности этих народов (далее - традиционное рыболовство).

Коренные малочисленные народы Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации вправе осуществлять традиционное рыболовство в местах их традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности в соответствии с правилами рыболовства для отдельных рыбохозяйственных бассейнов в пределах квот добычи (вылова) водных биоресурсов, выделенных субъектам Российской Федерации для обеспечения данного вида рыболовства, с применением традиционных методов добычи (вылова) водных биоресурсов, если такие методы прямо или косвенно не ведут к снижению биологического разнообразия, не сокращают численность, устойчивое воспроизводство объектов животного мира, не нарушают среду их обитания и не представляют опасности для человека (статья 25 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов", Порядок осуществления рыболовства в целях обеспечения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, утвержденный Приказом Государственного комитета Российской Федерации по рыболовству от 11 апреля 2008 г. N 315).

Территории традиционного проживания и традиционной хозяйственной деятельности федерального, регионального и местного значения образуются на основании решений соответственно Правительства Российской Федерации, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления (статьи 6, 7 и 8 Федерального закона от 7 мая 2001 г. N 49-ФЗ "О территориях традиционного природопользования коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации").

При рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных частью 2 статьи 8.17 и частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, совершенных лицами, которые утверждают, что они относятся к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, необходимо учитывать следующее.

Субъектами, на которых распространяются условия осуществления традиционного рыболовства, являются лица, относящиеся к таким коренным малочисленным народам, и их общины (часть 1 статьи 25 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов"). Перечни коренных малочисленных народов Российской Федерации, а также Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации утверждены Правительством Российской Федерации (Постановление от 24 марта 2000 г. N 255 с последующими изменениями, распоряжение от 17 апреля 2006 г. N 536-р).

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, согласно части 1 статьи 26 Конституции Российской Федерации вправе самостоятельно определить свою национальную принадлежность к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации. Однако заявление указанным лицом о своей принадлежности к коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации, само по себе не может повлечь предоставление ему прав на осуществление традиционного рыболовства, если будет установлено, что это лицо не восприняло язык, национальную культуру, традиционные образ жизни и хозяйственную деятельность данной этнической общности.

10. Санкцией части 2 статьи 8.17 КоАП РФ предусмотрено назначение административного штрафа в размере, кратном стоимости водных биоресурсов, явившихся предметом административного правонарушения.

Стоимость таких ресурсов должна определяться на момент окончания или пресечения административного правонарушения на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены, либо исходя из рыночной стоимости биоресурсов (в частности, с учетом данных, полученных от рыбодобывающих предприятий, торгово-промышленных палат). В случае необходимости стоимость биоресурсов может быть определена на основании заключения эксперта (пункт 1 части 1 статьи 3.5, части 1 и 2 статьи 27.11 КоАП РФ).

Если правонарушитель произвел продукцию из водных биоресурсов, явившихся предметом административного правонарушения, размер штрафа следует исчислять исходя из стоимости биоресурсов, как это предусмотрено санкцией части 2 статьи 8.17 КоАП РФ, а не из стоимости произведенной продукции.

В материалах дела об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 8.17 КоАП РФ, должны содержаться сведения, позволяющие определить стоимость водных биоресурсов. При отсутствии таких данных судья при подготовке дела к рассмотрению согласно пункту 4 части 1 статьи 29.4 КоАП РФ вправе возвратить протокол и иные материалы в орган или должностному лицу, составившим протокол.

11. За совершение административных правонарушений, предусмотренных частью 2 статьи 8.17 КоАП РФ, наряду с основным наказанием в виде штрафа установлена возможность назначения дополнительного наказания в виде конфискации судна, других орудий совершения административного правонарушения, а за административные правонарушения, предусмотренные частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, дополнительное наказание в виде конфискации может быть назначено лишь в случае нарушения правил добычи (вылова) водных биоресурсов и в отношении тех орудий, которые использовались при незаконной добыче (вылове).

При обсуждении вопроса о назначении конфискации, предусмотренной частью 2 статьи 8.17 и частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, следует учитывать общие правила назначения административного наказания, установленные статьей 4.1 КоАП РФ.

Выводы о необходимости применения конфискации либо о неприменении к виновному лицу должны быть мотивированы судьей в постановлении о привлечении лица к административной ответственности.

При этом следует иметь в виду, что в силу части 2 статьи 3.7 КоАП РФ конфискация дозволенных орудий рыболовства не может быть применена к правонарушителям - физическим лицам (как имеющим, так и не имеющим статуса индивидуального предпринимателя), если на основании имеющихся в материалах дела фактических данных, а также представленных в судебное заседание доказательств будет установлено, что рыболовство для этих лиц является основным законным источником средств к существованию.

12. К судам, которые следует признавать орудиями совершения административного правонарушения, относятся любые самоходные и несамоходные плавучие сооружения (в том числе, резиновые лодки), если они применялись при совершении противоправных виновных действий (бездействия), за которые установлена административная ответственность (в частности, при незаконной добыче (вылове) водных биоресурсов, а в определенных для отдельных видов рыболовства случаях также при приемке, обработке, перегрузке, транспортировке, хранении и выгрузке уловов водных биоресурсов, при незаконном производстве продукции из водных биоресурсов).

К судам, которые следует признавать орудиями добычи (вылова) водных биоресурсов, относятся лишь те плавучие сооружения, которые применялись при незаконной добыче (вылове) водных биоресурсов.

13. Находящиеся в противоправном владении правонарушителя водные биоресурсы, а также продукты их переработки подлежат изъятию на основании части 3 статьи 3.7 КоАП РФ и статьи 54 Федерального закона от 20 декабря 2004 г. N 166-ФЗ "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов".

14. Обсуждая вопрос о малозначительности административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 8.17 или частью 2 статьи 8.37 КоАП РФ, следует выяснять, в какой мере совершенные противоправные действия (бездействие) влияют на сохранение водных биоресурсов.

В этих целях, в частности необходимо учитывать:

предмет административного правонарушения, если таковой имеется (разрешен ли данный вид биоресурсов к добыче (вылову), запрещен либо ограничен на момент совершения административного правонарушения, а также количество незаконно добытых (выловленных) биоресурсов);

примененные правонарушителем орудия, способы рыболовства (являлись ли они запрещенными либо не разрешенными или ограниченными к применению в момент совершения административного правонарушения в данном месте либо данными лицами);

место совершения административного правонарушения (относится ли оно к районам, где рыболовство запрещено либо ограничено, или отнесено к объектам общего пользования).

15. При рассмотрении дел данной категории судьям следует принимать меры к выявлению причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений (статья 24.1 КоАП РФ), и в случае установления таких причин и условий направлять в соответствующие организации и соответствующим должностным лицам представления о необходимости принятия мер по их устранению (статья 29.13 КоАП РФ).

Председатель Верховного Суда Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума, судья Верховного Суда

Российской Федерации В.В.ДОРОШКОВ

 В Президиуме Ставропольского краевого суда

По уголовным делам

Совершение преступления с лицом, не подлежащим уголовной ответственности в силу невменяемости, не создает
соучастия.

Приговором Ленинского районного суда г. Ставрополя от 04 мая 2010 года С. осужден по ч. 3 ст. 162 УК РФ к 7 годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 150 УК РФ к 5 годам лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательное наказание назначено в виде 7 лет 2 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 11 августа 2010 года приговор оставлен без изменения.

С. осужден за разбойное нападение и вовлечение несовершеннолетнего в совершение особо тяжкого преступления путем угроз, с применением насилия, совершенные при следующих обстоятельствах.

08 мая 2009 года, примерно в 23 часа, находясь во дворе дома № 11 по ул. <…> в г. Ставрополе, С. вступил с С.В., 1992 года рождения, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство и постановлен обвинительный приговор, М., освобожденным от уголовной ответственности в связи с совершением преступления в состоянии невменяемости, в предварительный преступный сговор, направленный на разбойное нападение с целью хищения чужого имущества с незаконным проникновением в жилище. 09 мая 2009 года, примерно в 2 часа, по ул. <…> 18/2 в г. Ставрополе указанные лица по предварительному сговору группой лиц совершили разбойное нападение на потерпевших Ж.В., Ж.Ж. и Н. с угрозой применения насилия, опасного для жизни или здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

Кроме того, С, 08 мая 2009 года, примерно в 23 часа, являясь лицом, достигшим 18-летнего возраста, совместно с М., освобожденным от уголовной ответственности в связи с совершением преступления в состоянии невменяемости, осознавая, что С.В., 1992 года рождения, является несовершеннолетним, находясь во дворе дома № 11 по ул. <…> г. Ставрополе, путем угроз и применения насилия, не опасного для жизни и здоровья, заставил его принять участие в совершении разбойного нападения на Ж.В., Ж.Ж. и Н.

Приговор суда и кассационное определение судебной коллегии  изменены в связи с неправильным применением уголовного закона по следующим основаниям.

Суд установил, что С. совершил разбойное нападение группой лиц по предварительному сговору с несовершеннолетним С.В., а также М.

При этом судом не было принято во внимание, что с учетом изменений, внесенных в приговор Ленинского районного суда г. Ставрополя от 11 февраля 2010 года кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 28 апреля 2010 года С.В. осужден за вышеуказанные действия по п.п. «а, в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, с применением ч. 6.1 ст. 88 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 1 год.

Согласно определению суда кассационной инстанции С.В. никаких    действий    по    продолжению    совместно    начатых    как    грабеж, направленных на завладение имуществом потерпевших, не совершал. Требование денег, избиение потерпевших, угроза ножом исходили от иных лиц. В этой связи действия С.В. квалифицированы как открытое хищение чужого имущества группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище.

Постановлением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 22 января 2010 года М. был освобожден от уголовной ответственности за совершение деяний, предусмотренных ч. 3 ст. 162 УК РФ, ч. 4 ст. 150 УК РФ, как лицо, находившееся в момент совершения деяний в состоянии невменяемости.

Таким образом, С. осужден за совершение разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору с лицом, действия которого переквалифицированы на грабеж, и лицом, находившимся в момент совершения деяния в состоянии невменяемости.

В соответствии со ст. 32 УК РФ соучастием в преступлении признается
умышленное совместное участие двух и более лиц в совершении умышленного
преступления. Наличие двух лиц и более лиц предполагает, что все соучастники
достигли возраста, установленного законом, позволяющего привлечь их к
уголовной ответственности, а также, что все соучастники были вменяемы во
время совершения преступления. Совершение преступления с лицом, не
подлежащим уголовной ответственности в силу невменяемости, не создает
соучастия.                                                                                                             

В связи с изменением судом кассационной инстанции квалификации действий С.В., подлежит изменению квалификация деяния, совершенного С., то есть в его действиях отсутствует квалифицирующий признак совершения разбойного нападения группой лиц по предварительному сговору, так как С. В. осужден за грабеж.

Приговор Ленинского районного суда г. Ставрополя от 04 мая 2010 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 11 августа 2010 года в отношении С. изменены: исключено из приговора суда указание на квалифицирующий признак ч. 3 ст. 162 УК РФ группа лиц по предварительному сговору.

Суд не описал преступное деяние, признанное доказанным, а указал лишь в приговоре в чем Б. обвиняется органами предварительного следствия

Приговором Ипатовского районного суда Ставропольского края от 06 ноября 2009 года Б., ранее судимый: 11 декабря 2003 года по ч. 1 ст. 318 УК РФ, ст. 319 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, ч. 5 ст. 74 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 2 годам 9 месяцам лишения свободы, освобожден условно-досрочно на 10 месяцев 12 дней; 26 февраля 2006 года по ч. 1 ст. 166 УК РФ, на основании п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ, ст. 70 УК РФ к 2 годам 3 месяцам лишения свободы; 05 октября 2009 года по ст. 319 УК РФ к исправительным работам на 6 месяцев с удержанием из заработка 15 %  в доход государства; осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам приговор оставлен без изменения.

Б. осужден за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено 14    августа   2009 года  в  г. Ипатово Ставропольского края.

Приговор суда и кассационное определение судебной коллегии  отменены в связи с нарушением уголовно-процессуального закона по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступлений.

Эти требования уголовно-процессуального закона судом нарушены.

Суд не описал преступное деяние, признанное доказанным, а указал лишь в приговоре в чем Б. обвиняется органами предварительного следствия.

Данное нарушение уголовно-процессуального закона согласно ст. 381 УПК РФ является основанием для отмены приговора суда и направления дела на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела судом следует устранить нарушение уголовно-процессуального закона, дать правильную юридическую оценку действиям Б. с учетом того обстоятельства, что из показаний потерпевшего И., осужденного Б. усматривается, что деньги были переданы потерпевшим осужденному на временное хранение.

Отменяя приговор суда и направляя дело на новое рассмотрение, президиум краевого суда счел необходимым избрать Б. меру пресечения в виде заключения под стражу с учетом того, что Б. обвиняется в совершении преступления средней тяжести, ранее он неоднократно судим, что свидетельствует о том, что он может продолжить заниматься преступной деятельностью.

В Президиуме Ставропольского краевого суда

По гражданским делам

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства.

П. обратился в Ессентукский городской суд с иском к С., Ессентукскому межрайонному отделу Управления Федеральной регистрационной службы кадастра и картографии по Ставропольскому краю о признании договора купли - продажи недействительной сделкой, компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований сослался на то, что 11 апреля 2008 года, намереваясь продать 1/2доли принадлежащей ему квартиры по адресу: г. Ессентуки, ул. <…>, д. 12, кв. 95, выдал доверенность на право продажи С. Другая 1\2доля квартиры принадлежала его брату П.П., который в 2007 году подарил ее С. Ответчик должен был продать указанную   долю   в   праве   и   передать ему денежные средства от продажи квартиры. Его действия по выдаче доверенности С. были обусловлены его проживанием в г. Ставрополе. Он неоднократно обращался к С. о продаже его доли в квартире и ответчик пояснял, что квартира не продана. В ноябре 2008 года он узнал, что принадлежащая ему 1/2доля в квартире продана, право собственности зарегистрировано на С. на основании договора купли - продажи от 25 апреля 2008 года, который от его имени подписала А., действующая по праву передоверия от его имени по доверенности от 15 апреля 2008 года. 20 ноября 2008 года им было подано заявление нотариусу об отмене доверенности, выданной С. Утверждает, что С. продал принадлежащее ему имущество через подставное лицо, не заплатив ему при этом денежных средств. Просил суд признать договор купли - продажи от 25 апреля 2008 года, заключенный между ним, П. и С., недействительной сделкой, взыскать в его пользу с С. компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.

Решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 21 мая 2010 года в удовлетворении исковых требований П. к С., Ессентукскому межрайонному отделу Управления Федеральной регистрационной службы кадастра и картографии по Ставропольскому краю о признании договора купли - продажи от 25 апреля 2008 года недействительной сделкой, компенсации морального вреда отказано.

Кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 03 августа 2010 года решение Ессентукского городского суда Ставропольского края от 21 мая 2010 года оставлено без изменения, кассационная жалоба П. - без удовлетворения.

Согласно ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Из дела усматривается, что судебными инстанциями были допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, являющиеся в силу приведенной выше нормы основанием к отмене состоявшихся по делу судебных постановлений, выразившиеся в следующем.

Судами первой и кассационной инстанции установлено, что квартира № 95 дома № 12 по ул. <…>в г. Ессентуки на праве собственности по 1\2доли принадлежала П.П. и П., что подтверждается свидетельством   о   государственной   регистрации   права   собственности   за П.П. (запись регистрации № <…>) и свидетельством о праве на наследство по завещанию, выданном П. (регистрационная запись № <…>).

14  декабря 2007 года между П.П. и С. Заключен договор дарения 1\2доли в праве общей долевой собственности на указанную квартиру, право собственности С. зарегистрировано в УФРС по СК, регистрационная запись № <…>.

Решением Ессентукского городского суда Ставропольского края от 02 ноября 2009 года, вступившим в законную силу, договор дарения, заключенный между С. и П.П., признан недействительным.

11 апреля 2008 года П. выдал на имя С. доверенность на продажу за цену и на условиях по своему усмотрению 1\2доли в праве общей долевой собственности кв. № 95 д. № 12 по ул. <…>в г. Ессентуки с правом получения денежных средств, регистрации перехода права собственности в УФРС по СК.

15 апреля 2008 года С.  передоверил вышеуказанные права А., о чем выдана доверенность.

25 апреля 2008 года между А., действующей в интересах П., и С. в простой письменной форме заключен договор купли - продажи 1\2доли в праве общей долевой собственности кв. № 95 д. № 12 по ул. <…> в г. Ессентуки. Договор купли — продажи зарегистрирован в УФРС по СК, запись регистрации № <…>.

23 мая 2008 года С. выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности на долю в указанной квартире.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований истца, суд исходил из того, что С. в данной сделке являлся покупателем и интересы П. не представлял, в силу чего отсутствует представительство одного лица от двух сторон. Факт не передачи денег П.П. не является основанием для признания сделки недействительной.

Однако суд, неправильно применив и истолковав материальный закон, допустил ошибку в определении обстоятельств, имеющих значение для дела, которые определяются исходя из предмета и оснований иска и норм материального права, регулирующих правоотношения сторон.

Доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами (п. 1 ст. 185 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного, в частности, на доверенности, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства (п. 1,3 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При рассмотрении дела судом установлено, что С. заключил договор купли — продажи вышеуказанного имущества. Эти действия свидетельствуют о наличии у С. собственного интереса в совершении сделки купли — продажи спорного имущества.

Однако по смыслу п. 3 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем, должна исключать личную заинтересованность (выгоду) представителя в совершении сделки. При наличии в деле данных о том, что при совершении оспариваемой сделки С. действовал в своих интересах, а также данных о том, что деньги по указанной сделке П. не передавались, у суда имелись основания для вывода о несоответствии оспариваемой сделки требованиям закона.

В соответствии со ст. 974 Гражданского кодекса Российской Федерации поверенный обязан передавать доверителю без промедления все полученное по сделке.

По смыслу приведенных выше правовых норм представитель доверителя при совершении сделки в отношении имущества доверителя не должен злоупотреблять правами и действовать в личных интересах, в том числе совершать какие - либо действия в свою пользу. Нормы, регулирующие отношения из сделки поручения, не предусматривают возможности совершения доверителем юридических действий от своего имени и за свой счет.

С учетом изложенного, суд должен был дать оценку тому, соответствуют ли действия С. требованиям ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации, который, являясь представителем П. в силу доверенности, заключил сделку купли - продажи с представителем последнего.

Существенное нарушение судом норм материального и процессуального права привело к вынесению по делу незаконного и необоснованного решения. Нарушения, допущенные судом первой инстанции, оставлены без внимания кассационной инстанцией, что явилось основанием к отмене вынесенных делу судебных постановлений.

Проценты, начисленные по текущей задолженности по кредиту, не могут рассматриваться как неустойка, поскольку уплата процентов за пользование кредитом является составной частью кредитных правоотношений.

Акционерный инвестиционно-коммерческий           промышленно-строительный банк «Ставрополье» — открытого акционерного общества (Ставропольпромстройбанк - ОАО) обратился в суд с иском к Г., С., М.А., М.М. о взыскании в солидарном порядке задолженности по кредитному договору и расторжении кредитного договора.

Свои требования истец мотивировал тем, что согласно Кредитному договору № 147 от 29 августа 2006 года истцом был выдан кредит ответчику Г. в сумме 130000 рублей на неотложные нужды со сроком погашения 05 августа 2009 года под 19 % годовых (п. 1.1 Кредитного договора).

Обеспечением своевременного и надлежащего исполнения обязательств по Кредитному договору является поручительство физических лиц С., М.А., М.М. на основании договоров поручительства от 29 августа 2006 года №№ 147/1-п, 147/2-п. 147/3-п соответственно, отвечающих по обязательствам заемщика солидарно (п. 2.2. договоров поручительства). Заемщик в соответствии с п.п. 1.2, 2.4, 2.5, 7.1.1 кредитного договора обязался погашать кредит, проценты по нему и иные платежи кредитору в порядке, предусмотренном кредитным договором.

Однако обязательства по вышеуказанному договору не исполнены. По состоянию на 20 января 2010 года ссудная задолженность составляет 283625 рублей 80 копеек, в том числе просроченная задолженность 122572 рубля, неуплаченные проценты по текущей задолженности -33340 рублей 99 копеек, неуплаченные проценты, начисленные на просроченную задолженность - 83411 рублей 45 копеек, пени за ненадлежащее исполнение обязательств - 44301 рубль 36 копеек.

В связи с этим истец просил взыскать с Г., С., М.А., М.М. в солидарном порядке задолженность по договору в сумме 283625 рублей 80 копеек и расторгнуть кредитный договор № 147 от 29 августа 2006 года.

М.М. обратился со встречными исковыми требованиями к Ставропольпромстройбанку - ОАО о признании пункта 5.1 договора поручительства от 29 августа 2006 года № 147/3-п, заключенного между ним и Ставропольпромстройбанку — ОАО, недействительным, ссылаясь на то, что условия по сроку действия данного договора, определенного 05 августа 2010 года, противоречат условиям заключенного Г. с ответчиком кредитного договора, срок действия которого 05 августа 2009 года. Таким образом, срок действия договора поручительства превышает срок действия самого кредитного договора на один год по обеспечению исполнения обязательств заемщика, по которому и был заключен сам договор поручительства.

Решением Невинномысского городского суда от 25 марта 2010 года, оставленным без изменения кассационным определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 11 мая 2010 года, исковые требования Акционерного инвестиционно-коммерческого промышленно-строительного банка «Ставрополье» удовлетворены частично, в удовлетворении встречных исковых требований М. отказано.

Как видно из дела, судом при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.

Судом в порядке ст. 333 ГК РФ уменьшена сумма начисленных за пользование кредитом процентов по текущей задолженности, что противоречит нормам гражданского законодательства, регламентирующим кредитные правоотношения.

 В соответствии с ч. 1 ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё.

Таким образом, обязанностью заемщика по кредитному договору является возврат полученной суммы кредита и уплата процентов за пользование кредитом. Следовательно, проценты, начисленные по кредиту, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате заемщиком по правилам об основном денежном долге. В связи с чем, проценты, начисленные по текущей задолженности по кредиту, не могут рассматриваться как неустойка, поскольку уплата процентов за пользование кредитом является составной частью кредитных правоотношений.

Установленная кредитным договором процентная ставка является
волеизъявлением сторон, что в полной мере соответствует нормам закона, в
частности ст. 421 ГК РФ. Ни одна из сторон по договору не ставила вопрос о
признании данного пункта кредитного договора, устанавливающего размер
процентов, недействительным.                                              

Тем не менее, судом сумма начисленных по текущему основному долгу процентов — 33340 рублей 99 копеек уменьшена в два раза.

В соответствии со ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения обязательства.

Ответственность за нарушение обязательств по кредитному договору согласно кредитному договору предусмотрена в виде повышенных процентов и пени за несвоевременное погашение кредита и уплату процентов.

Судом при вынесении решения об уменьшении суммы начисленных по основному долгу процентов в порядке ст. 333 ГК РФ не приняты во внимание вышеизложенные требования закона

Кроме того, судом не дана надлежащая оценка расчетам суммы задолженности по кредиту, что привело к необоснованному уменьшению суммы задолженности по процентам, начисленным по текущей задолженности, что повлекло за собой нарушение требований ст. 819 ГК РФ.

Статьей 333 ГК РФ предусмотрена возможность уменьшения неустойки при явной несоразмерности последствиям нарушения основного обязательства. Однако основанием для применения ст. 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. Доказательства такой несоразмерности представляются лицом, заявившим ходатайство об уменьшении  неустойки.  Таких доказательств в судебное заседание представлено не было.

Размер ответственности за нарушение обязательств установлен кредитным договором, следовательно, применение судом ставки рефинансирования для решения вопроса о соразмерности неустойки последствия нарушения обязательства необоснованно.

Кроме того, ставка рефинансирования в размере 8,5 % годовых действует с 29 марта 2010 года, в то время когда нарушение ответчиками обязательств имело место в более ранний период и решение суда вынесено 25 марта 2010 года. Оглашая резолютивную часть решения 25 марта 2010 года, суд не мог располагать информацией о размере ставки рефинансирования, указанной в решении суда.

Таким образом, суд неправильно истолковал закон, что повлекло за собой также неправильное применение норм материального права, что в силу требований ст.ст. 362, 363, 387 ГПК РФ явилось основанием к отмене определения судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда.

В судебных коллегиях краевого суда

по уголовным делам

Постановление суда отменено на основании ст. 379 ч. 1 п. 2 УПК РФ, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

 Постановлением Ленинского районного суда г. Ставрополя от 16 июня 2010 года С., осужденному 29 июля 2009 года Георгиевским городским судом Ставропольского края по ст. 161 ч. 1, ст. 119, 69 ч.2 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года с отбыванием наказания в колонии-поселении,  отказано в удовлетворении его ходатайства об условно досрочном освобождении.

Судебной коллегией постановление суда отменено на основании ст. 379 ч. 1 п. 2 УПК РФ, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона.

Судом были нарушены права осужденного С., предусмотренные ст. 47 ч. 4 п. 16 УПК РФ, на участие в судебном разбирательстве материала в суде первой инстанции.

Так, в материалах дела имеется заявление осужденного С., в котором он просит рассмотреть его ходатайство об условно-досрочном освобождении с его участием. Однако в представленном материале отсутствуют сведения о том, что участие осужденного С. было обеспечено в судебном заседании суда первой инстанции. Как следует из протокола судебного заседания, осужденный С. участия в судебном заседании не принимал и судом не выяснялся вопрос у участников процесса о возможности рассмотрения  ходатайства осужденного в его отсутствие. Более того, в постановлении Ленинского районного суда от 16 июня 2010 года указано, что осужденный С. просил рассмотреть его ходатайство об условно-досрочном освобождении без его участия.

Суд в нарушение ст.ст. 87, 88 УПК РФ, не исследовал и не дал оценки ходатайству главы КФХ «Первенец» В. об обеспечении рабочим местом осужденного С. в фермерском хозяйстве, которое находится в представленном материале.

С учетом изложенного, судебная коллегия сочла кассационную жалобу осужденного С. обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Приговор  суда  изменен на основании ст. 379 ч. 1 п.п. 2, 3, 4 УПК РФ, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора, вследствие чрезмерной суровости.

Приговором Невинномысского городского суда от 07 сентября 2010 года П., , ранее судимый:

13 декабря 1995 года Невинномысским городским судом Ставропольского края по ст. 33, ст. 162 ч. 2 п.п. «а,б,в,г», ст. 30, ст 158 ч. 2п.п. «а.б,в,г», ст. 158 ч. 2 п.п. «а,б,в,г», ст. 222 ч. I, ст. 224 ч. 3 УК РФ к лишению свободы сроком 10 лет с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 12 марта 2004 года освобожден по отбытию наказания;

25 июня 2004 года судом Невинномысским городским Ставропольского края по ст. 158 ч. 3 УК РФ к лишению свободы сроком 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 17 апреля 2007 года освобожден по отбытию наказания;

- 24 октября 2008 года мировым судьей судебного участка №6 г. Невинномысска по ст. 112 ч. 1 УК РФ к лишению свободы сроком 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 23 октября 2009 года освобожден по отбытию наказания, осужден по ст. 162 ч. 3 УК РФ (по эпизоду от 12 марта 2010 года) к лишению свободы сроком 7 лет, без штрафа, без ограничения свободы; ло ст. 162 ч. 2 УК РФ (по эпизоду от 20 мая 2010 года) к лишению свободы сроком 6 лет, без штрафа, без ограничения свободы.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима и с отбыванием первых 2-х лет из назначенного наказания в тюрьме, срок отбывания наказания П. постановлено исчислять с 02 июня 2010 года.

П. признан виновным в том, что 12 марта 2010 года, около 18 час. незаконно проник в домовладение № <…> по ул. <…> в г. Невинномысске, где напал на гр. Ш. с целью хищения ее имущества, угрожая применением насилия опасного для жизни в отношении нее и ее сына Ш.Ю. и ее двоих малолетних внуков, а также В., с применением предмета, используемого в качестве оружия, завладел денежными средствами в сумме 500 руб., принадлежащими гр. В.;

он же, 20 мая 2010 года, около 17 час, находясь в домовладении № <…>  по ул. <…>   в г. Невинномысске, напал на гр. Л. с целью хищения его имущества, угрожая применением насилия опасного для его жизни, с применением предмета, используемого в качестве оружия, завладел денежными средствами в сумме 6000 руб., при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

Судебная коллегия сочла, что приговор Невинномысского городского суда Ставропольского края от 07 сентября 2010 года, подлежит изменению на основании ст. 379 ч. 1 п.п. 2, 3, 4 УПК РФ, ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора, вследствие чрезмерной суровости.

Действия П. квалифицированы правильно по ст. 162 ч. 3 УК РФ (по эпизоду от 12 марта от 2010 года), как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с, угрозой применения насилия опасного для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище; по ст. 162 ч. 2 УК РФ (по эпизоду от 20 мая от 2010 года), как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применения насилия опасного для жизни, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Вместе с тем, суд, в нарушение ст. ст. 18, 86 УК РФ признал в действиях П. наличие особо опасного рецидива, в связи с чем назначил ему несправедливое наказание, вследствие чрезмерной суровости.

Судимость по приговору Невинномысского городского суда от 13 декабря 1995 года погашена 11 марта 2010 года, таким образом, в действиях П. усматривается опасный рецидив, следовательно, отбывание наказания П. должно быть назначено в исправительной колонии строгого режима.

В связи с чем приговор Невинномысского городского суда Ставропольского края от 07 сентября 2010 года в отношении П.- изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание суда о наличии в действиях П. особо опасного рецидива, признав в его действиях наличие опасного рецидива.

Местом для отбывания назначенного П. наказания определена исправительная колония строгого режима.

В резолютивной части приговора, наказание, назначенное на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ дополнено словами - без штрафа и без ограничения свободы.

В остальной части приговор суда оставлен без изменения.

Постановление  суда отменено ввиду нарушения норм уголовно-процессуального закона.   

Определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 12 ноября 2010 года отменено постановление Минераловодского городского суда от 12 октября 2010 года, которым продлен срок содержания под стражей В., обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.159 УК РФ на 26 суток, а всего до 2 месяцев 26 суток, то есть до 12.11.2010 года включительно.

В нарушение положений ст. 97 и ч. 1 ст. 108 УПК РФ суд, принимая решение о продлении срока содержания В. под стражей, сослался на то, что мера пресечения В. была избрана с учетом того, что он обвиняется в совершении тяжкого преступлении и, находясь на свободе, может угрожать свидетелям либо иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, однако никаких конкретных фактических данных, обосновывающих такие выводы, не привел.

При этом, суд не дал надлежащей оценки тому, что В. имеет на иждивении трех несовершеннолетних детей; постоянное место жительства и регистрации в г. Минеральные-Воды; постоянную работу, являющуюся источником дохода всей семьи, в которой двое детей, положительно характеризуется по месту работы и жительства; ранее не судим; престарелые родители В. являются инвалидами, нуждающимися в уходе; сын В., находящийся в Сенкт-Петербурге, болен.

Более того, вывод о необходимости продления В. срока содержания под стражей суд мотивировал тем, что он в случае отмены или изменения меры пресечения  может скрыться от органов предварительного следствия и суда, так как по настоящему уголовному делу 12 августа 2010 года объявлялся в розыск, как скрывшийся от органов предварительного следствия. Однако, ссылаясь на указанное обстоятельство, суд учел, что после возбуждения уголовного дела мера пресечения В. не избиралась и он по семейным обстоятельствам на несколько дней выехал из г.Минеральные Воды в г. Санкт-Петербург, о чем своевременно известил следователя, а по возвращению сразу же явился к следователю. 

Кроме того, необходимость продления срока содержания В. под стражей суд мотивировал тем, что закончить предварительное следствие в указанный срок не представляется возможным в связи с необходимостью выполнения ряда следственных действий. В то же время суд не учитывал, что неразумные сроки предварительного расследования (в течение 8-ми месяцев) по уголовному делу, не представляющему особой сложности, не могут служить основанием для содержания лица под стражей.

Нарушение уголовно-процессуального закона   явилось основанием отмены постановления суда.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 6 октября 2010 года отменено постановление Георгиевского городского суда Ставропольского края от 02 августа 2010 года,  которым уголовное дело в отношении С., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, ч.1 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ, возвращено Георгиевскому межрайонному прокурору для устранения нарушений уголовно-процессуального закона на основании п. 1 ч.1 ст.237 УПК РФ.

Органом предварительного расследования С. обвиняется в совершении 16 августа 2009г.:  в комнате №6 коровника № 2, расположенного в 300 метрах севернее окраины ст. Александрийской Георгиевского района, покушения на умышленное убийство неустановленного мужчины по имени Мурат; а также в совершении умышленного повреждения помещений указанного коровника с  причинением значительного ущерба, совершенного путем поджога и повлекшего по неосторожности смерть неустановленного мужчины по имени Мурат.

Решение суда мотивировано следующим: следователь, ссылаясь в обвинительном заключении на показания С., данные при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, как на основные доказательства вины обвиняемого, в обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указывает другие обстоятельства покушения на убийство и другое место его совершения. По мнению суда первой инстанции, данное противоречие не может быть устранено в судебном заседании.

Действительно, из постановления о привлечении С. в качестве обвиняемого и обвинительного заключения следует, что установленные органом предварительного расследования место и обстоятельства совершения преступления не соответствуют показаниям С., данным при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте и приведенным в обвинительном заключении. Однако вопреки выводу суда такое составление обвинительного заключения не является нарушением УПК РФ.

Изложение в обвинительном заключении показаний обвиняемого, данных в ходе предварительного расследования, является, согласно ч.1 ст.220 УПК РФ, обязанностью следователя. Причем, исходя из своей самостоятельной компетенции, определенной ст.38 УПК РФ, следователь правомочен включать в обвинительное заключение те доказательства, которые, по его мнению, подтверждают обвинение лица в совершении преступления. Проверка же этих доказательств путем сопоставления с другими доказательствами и их оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и совокупности достаточности для разрешения дела являются в соответствии со ст.ст.7 ч.4, 87,88, 305,307 УПК РФ обязанностью суда.

Поэтому противоречие показаний подозреваемого С. с иными доказательствами, изложенными в обвинительном заключении, а также   их несоответствие установленным следователем обстоятельствам дела не лишают суд первой инстанции возможности вынести по итогам судебного разбирательства одно из решений, предусмотренных ст.ст.254,302 УПК РФ.

В силу этого допущенное судом нарушение уголовно-процессуального закона, которое иным путем повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения,   явилось в соответствии с п.2 ч.1 ст.379 и ч.1 ст.381 УПК РФ основанием отмены постановления суда.

Несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам материалов ходатайства, невыполнение требований уголовно-процессуального закона по оценке доказательств и неправильное применение уголовного закона  явились основаниями отмены  судебного решения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Ставропольского краевого суда от 6 октября 2010 года отменено постановление Георгиевского городского суда Ставропольского края от 29 июля 2010 года, которым оставлено без удовлетворения ходатайство осужденного О. об условно-досрочном освобождении.

Как следует из постановления, указав на отбытие осужденным более 1/2 срока наказания, назначенного за тяжкое преступление, суд не  счел возможным условно-досрочное освобождение О. из-за высокой степени общественной опасности совершенного преступления. Однако данный вывод суда не основан на правовом смысле ст.79 УК РФ и разъяснениях, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.04.2009г. №8 «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания».

Судом не учтено, что при разрешении вопроса об условно-досрочном освобождении подлежат анализу данные о поведении осужденного с момента отбывания им наказания, а не данные, установленные приговором суда, назначившего это наказание. Между тем, отразив в постановлении обстоятельства, положительно характеризующие осужденного, мнение администрации исправительного учреждения о целесообразности освобождения, суд не дал им оценку.

Названное несоответствие выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам материалов ходатайства, невыполнение требований уголовно-процессуального закона по оценке доказательств и неправильное применение уголовного закона  явились в соответствии с п.п.1,3 ч.1 ст.379, п.2 ст.380 и п.1 ст.382 УПК РФ основаниями отмены  судебного решения.

Суд апелляционной инстанции необоснованно возвратил дело мировому судье.

 Постановлением Промышленного районного суда города Ставрополя от 9 июня 2010 года отменено постановление мирового судьи судебного участка № 6 Промышленного района города Ставрополя от 10 ноября 2009 года об освобождении К. от уголовной ответственности по ст. 160 ч. 1 УК РФ и прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

Уголовное дело возвращено мировому судье для рассмотрения по существу.

Судебной коллегией отменено постановление  суда по  следующим основаниям.

Согласно п. 17 Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2008 года №28 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в судах апелляционной и кассационной инстанции», проверяя по апелляционным жалобам и (или) представлениям законность, обоснованность постановления мирового судьи, суд апелляционной инстанции обязан устранить ошибки и нарушения закона и рассмотреть уголовное дело по существу с вынесением итогового судебного решения, за исключением случаев, когда при производстве дознания или предварительного следствия по делу были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, без устранения которых невозможно вынесение законного, обоснованного решения, а также когда мировым судьей уголовное дело не рассмотрено по существу (принято решение о возвращении уголовного дела прокурору, об отказе в принятии заявления к производству, о возвращении заявления для приведения его в соответствие с требованиями закона, о прекращении уголовного дела в связи с неявкой потерпевшего в судебное заседание и т.п.).

В этих случаях суд апелляционной инстанции вправе своим постановлением отменить приговор или постановление мирового судьи и возвратить уголовное дело прокурору либо отменить постановление мирового судьи и направить дело на новое судебное разбирательство тому же мировому судье.

Как обосновано указано в кассационном представлении, постановление мирового судьи судебного участка № 6 Промышленного района города  от  10 ноября 2009 года об освобождении К. от уголовной ответственности по ст. 160 ч. 1 УК РФ и прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ, за примирением сторон, является итоговым решением, после проведения всех стадий уголовного судопроизводства.

При таких обстоятельствах, суду апелляционной инстанции необходимо было самому принять окончательное решение по делу.

 Судебная коллегия признала, что суд первой инстанции преждевременно и по недостаточно исследованным материалам принял решение о снятии судимости осужденному.

Постановлением Ипатовского районного суда от 11 октября 2010 года, В.   осужден Ипатовским районным судом 27 февраля 2008 года по ст.30 ч.3, 228.1 ч.3 п. «г» УК РФ, с применением ст.ст.64, 73 УК РФ к 5 годам лишения свободы без штрафа условно с испытательным сроком 5 лет.

 Судом удовлетворено заявление В. и ему отменено условное осуждение и снята судимость по приговору Ипатовского районного суда от 27 февраля 2008 года.

Рассмотрев дело по кассационному представлению прокурора, судебная коллегия отменила постановление и в кассационном представлении от 24 ноября 2010 г. указала следующее.

В соответствии с ч.1 ст.74 УК РФ, если до истечения испытательного срока  условно осужденный своим поведением доказал свое исправление, суд, по истечении не менее половины установленного испытательного срока, может отменить условное осуждение и снять с осужденного судимость.

 Таким образом, отмена условного осуждения является правом, а не обязанностью суда. Кроме того, осужденный своим поведением должен доказать свое исправление.

Из содержания приговора от 27.02.2008 г. на В., проживающего по ул. <…> х.Веселый Ипатовского района, возложена обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации и не менять место жительства без уведомления инспекции. 

Между тем, как следует из  исследованных судом материалов дела, В. зарегистрирован по вышеуказанному адресу, но фактически там не проживал.

Из рапортов инспекторов уголовно-исполнительной инспекции  и участковых уполномоченных милиции, характеристик администрации МО Лиманского сельсовета следует, что в августе-ноябре 2008 года В. проживал по ул. <…> х.Мелиорация Ипатовского района, в марте-октябре 2009 года – по ул. <…>а. Верхний Барханчак этого же района, а в ноябре 2009 года - сентябре 2010 года, вновь по <…> х.Мелиорация.

В материалах дела отсутствуют сведения о причинах перемены места жительства осужденным и сведения о том, уведомлял ли он уголовно-исполнительную инспекцию о перемене своего места жительства. Указанные обстоятельства безусловно затрудняли осуществление за осужденным контроля, что подтверждается отсутствием в материалах дела сведений о месте проживания В. в период с декабря 2008 г. до марта 2009 г. и  о фактическом осуществлении за ним контроля в этот период. Эти обстоятельства судом не исследовались и какой-либо оценки не получили.

Кроме того, имеющиеся в материалах дела характеристики В., выданные администрацией МО Лиманского сельсовета за период с марта по октябрь 2009 года, судом не могли быть приняты во внимание, так как в этот восьмимесячный период осужденный проживал в а.Верхний Барханчак Муниципального образования Мало-Барханчакского сельсовета, характеристики  администрации которого в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, при принятии решения суд не учел отсутствия характеристик по месту жительства осужденного за период в общей сложности одиннадцати месяцев.

Заявление В.  в суде о том, что он работает по найму, ничем не подтверждается, напротив, при проверках его по месту проживания указывалось, что он нигде не работает, занимается домашним хозяйством, не работал осужденный и на момент вынесения ему приговора. Между тем, преступление, за совершение которого он осужден, относится к категории  особо тяжких, совершено из корыстных побуждений.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что В. своим поведением доказал свое исправление, судебная коллегия нашла необоснованным и подлежащим отмене в соответствии с п.1 ч.1 ст.379 УПК РФ. 

В судебных коллегиях краевого суда

по гражданским делам

Не вступив в наследство ни одним из указанных в законе способов, истцы  не имеют правового интереса в признании сделки - договора дарения спорной квартиры-недействительной.

Ж., Б. обратились в суд с иском к К.Ф. о признании незаключенным договора дарения, исключении из ЕГРП записи регистрации, компенсации морального вреда, с иском к К.Ф., нотариусу г. Ессентуки И., признании незаконным и отмене нотариального действия по удостоверению доверенности, признании недействительной ничтожной сделки по договору дарения, применении последствий недействительности в виде признания его незаключенным, исключении из ЕГРП записи регистрации, компенсации морального вреда.

Впоследствии Ж., Б. обратились в суд с исковыми требованиями о признании незаконным и отмене нотариального действия по удостоверению 23.06.2009г. нотариусом И. доверенности от имени К.Г. на имя К.И., подписанного от имени К.Г. рукоприкладчиком Г., на бланке № 26 НПСК 861785, зарегистрированной в реестре за номером 1-1444; признать недействительной ничтожную сделку по договору дарения от 01.07.2009г.

однокомнатной квартиры площадью 28,50 кв.м., кадастровый номер 26:3000351/7059/173:0017/А, расположенной по адресу: г.Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>, заключенный между К.Г. и К.Ф. и применить последствия недействительности в виде признания его незаключенным; исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним запись № <…> о государственной регистрации договора дарения и права собственности К. Ф. на однокомнатную квартиру площадью 28,50 кв.м., кадастровый номер <…>по адресу: г.Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>; взыскать компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей (по 5 000 рублей каждому).

Дела объединены в одно производство.

К.Ф. обратился в суд к Ж., Б. со встречным иском о взыскании компенсации морального вреда.

Определением Ессентукского городского суда от 17 декабря 2009г. в отдельное производство выделены исковые требования К.Ф. к Ж., Б. о взыскании компенсации морального вреда.

Заочным решением Ессентукского городского суда от 17 декабря 2009 года признано незаконным и отменено нотариальное действие по удостоверению 23.06.2009г. нотариусом И. доверенности от имени К.Г. на имя К.И., подписанной от имени К. Г. рукоприкладчиком Г. В., на бланке №26 НПСК <…>, зарегистрированной в реестре за номером <…>; признана недействительной сделка по договору дарения от 07.2009г. однокомнатной квартиры площадью 28,50 кв.м., кадастровый номер <…>, расположенной по адресу: г. Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>, заключенный между К.Г. и К.Ф.; применены последствия недействительности сделки по договору дарения от 01.07.2009г. однокомнатной квартиры площадью 28,50 кв.м., кадастровый номер <…>, расположенной по адресу: г.Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>, заключенного между К.Г. и К.Ф. Указано, исключить из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись № <…>о государственной регистрации договора дарения и права собственности К.Ф. на однокомнатную квартиру площадью 28,50 кв.м., кадастровый номер <…>по адресу: г.Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>. В удовлетворении исковых требований Ж., Б. к К.Ф. о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей (по 5 000 рублей каждому из истцов) суд отказал.

Определением Ессентукского городского суда от 18 января 2010 года допущена замена выбывшего ответчика К.Ф. его правопреемником К. И.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда от 16 марта 2010 года заочное решение Ессентукского   городского   суда   от   17   декабря   2009   года   отменено,кассационная жалоба К. удовлетворена. Дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Определением Ессентукского городского суда от 15 июля 2010 года допущена замена выбывшего (умершего) ответчика К.Ф. его правоприемниками З., К. А.

Обжалуемым решением Ессентукского городского суда от 07 сентября 2010 года суд признал незаконным и отменил нотариальное действие по удостоверению 23.06.2009г. нотариусом И. доверенности от имени К.Г. на имя К.И., подписанной от имени К.Г. рукоприкладчиком Г. В., на бланке № 26 НПСК <…>, зарегистрированной в реестре за номером <…>; признал недействительной сделку по договору дарения от 01.07.2009г. однокомнатной квартиры площадью 28,50 кв.м,, кадастровый номер <…>, расположенной по адресу: г.Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>, заключенный между К.Г. и К.Ф.; применил последствия недействительности сделки по договору дарения от 01.07.2009г. однокомнатной квартиры площадью 28,50, расположенной по адресу: г. Ессентуки, ул. <…>, д. <…>, кв. <…>, заключенный между К.Г. и К.Ф.; исключил из ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним запись <…> о государственной регистрации договора дарения и права собственности К.Ф. на однокомнатную квартиру площадью 28,50 кв.м. В удовлетворении исковых требований Ж., Б. к З. и К.А. (правопреемникам К.Ф.) о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 рублей (по 5 000 рублей каждому из истцов) суд отказал.

Судебной коллегией решение суда отменено по следующим основаниям.

Так как по данному делу юридически значимым и подлежащим доказыванию является вопрос о принятии наследниками умершего К.Г. наследственного имущества.

В соответствии со ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.

Согласно ст. 1153 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство.

Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник:

вступил во владение или в управление наследственным имуществом;

принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц;

произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества;

оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.

Как следует из материалов дела К.Ф. в установленный законом срок обратился с заявлением к нотариусу о принятии наследства (денежные вклады, недополученная пенсия) после умершего К.Г., то есть, принял наследство в срок.

Ж.Т. обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства после умершего К.Г. только 29.01.2010 года.

Б. обратилась с заявлением к нотариусу о принятии наследства после умершего К. Г. только 22.01.2010 года.

Как следует из письма нотариуса от 02.02.2010 года в связи с пропуском срока подачи заявления, истицам предложено обратиться в суд.

Истцами не представлено никаких доказательств суду, что они фактически вступили в наследство или в судебном порядке восстановили срок для принятия наследства или продлили срок принятия наследства.

Таким образом, не вступив в наследство ни одним из указанных в законе способов, Ж. и Б. не имеют правового интереса в признании сделки - договора дарения спорной квартиры, заключенной между К.Г. и К.Ф. 01.09.2009г. недействительной, поскольку в соответствии со ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. В связи со смертью    К.Г.,    спорная    квартира    будет    включена    в наследственную массу. Однако, единственным наследником, вступившим в наследство после смерти К.Г. в установленном законом порядке являлся К.Ф., после смерти которого его наследники – К.А. и З. также вступили в наследство в установленном законом порядке.

Кроме того, судом дана неправильная оценка представленным сторонами доказательствам.

Отменяя, состоявшееся по делу судебное решение, судебная коллегия сочла возможным принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований Ж. и Б. отказано.

Лицо, обратившееся с иском о признании права собственности на гараж, должно доказать наличие у него вещного права на данный объект недвижимости.

03 августа 2010 года Х. обратился в Ессентукский городской суд с иском к Комитету по муниципальной собственности г. Ессентуки о признании права собственности, указав, что в его пользовании с 2008 года находится не­движимое имущество - гараж № <…> в НЕП «Кавказ-2», принадлежащее ему со­гласно справки НЕП «Кавказ-2» г. Ессентуки от 06 июля 2009 года. Как следует из технического паспорта от 10 июня 2009 года ЕФ ГУП СК «Крайтехинвента-ризация» и справки № 2221 от 22 июня 2009 года, выданной ЕФ ГУП СК «Край-техинвентаризация», регистрация права собственности гаража № <…>, находяще­гося в НЕП «Кавказ-2», инвентарный номер <…>, состоящего из литера «Е», общей площадью 20,6 кв.м., не производилась. Инвентаризационная стоимость гаража № <…>  составляет 3.917 рублей. Согласно отчёту №ОН-057/07.2010-1 ООО «НПГ «Независимый эксперт» г. Ессентуки от 05 июля 2010 года, рыноч­ная стоимость объекта недвижимого имущества — гаража № <…>  составляет 52.880 рублей. В соответствии с «Заключением по техническому обследова­нию» гаража № <…>, выданного ООО «Гражданпроект» в августе 2009 года, га­раж пригоден к эксплуатации, и угрозы для жизни и здоровья людей не пред­ставляет. Гараж № <…>  располагается на земельном участке по адресу: ул. <…>/ ул. <…>, г. Ессентуки, занимаемым НГП «Кавказ-2». В связи с переходом права собственности на недвижимое имущество приобретается и право собственности на земельный участок под ним. Он в период с января 2010 года по май 2010 года неоднократно обращался в устной форме в адрес НГП «Кавказ-2» с просьбой предоставить правоустанавливающие документы, однако НГП «Кавказ-2» уклонялось от предоставления документов. Просил суд признать за Х., являющимся членом гаражного кооператива НГП «Кавказ-2», право собственности на гараж №<…> в НГП «Кавказ-2» г. Ессентуки, состоящий из литера «Г», общей площадью 20,6 кв.м.; и право собственности на земельный участок под гаражом №<…>  в НГП «Кавказ-2».

Обжалуемым решением Ессентукского городского суда от 04 октября 2010 года исковые требования Х. к Комитету по муниципальной собственности г. Ессентуки удовлетворены в части. За Х., яв­ляющимся членом гаражного кооператива (НГП «Кавказ-2), признано право собственности на гараж №<…>  в НГП «Кавказ-2» г. Ессентуки Ставропольского края, состоящего из литера Г, общей площадью 20,6 кв.м. В удовлетворении исковых требований о признании права собственности на земельный участок под гаражом №<…>  в НГП «Кавказ-2» отказано.

Судебная коллегия сочла решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований законным и обоснованным, в этой  части  решение не обжаловано.

В остальной части это же решение суда  отменено в связи с недо­казанностью установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела.

В обоснование принятого решения суд первой инстанции приведя поло­жения ч.2 ст.218 ГК РФ, согласно которой право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на осно­вании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества, положения ч.4 ст.218 ГК РФ о том, что член жилищного, жи­лищно-строительного, дачного, гаражного или иного потребительского коопе­ратива, другие лица, имеющие право на паенакопления, полностью внесшие свой паевой взнос за квартиру, дачу, гараж, иное помещение, предоставленное этим лицам кооперативом, приобретают право собственности на указанное имущество и сославшись на справку председателя НГП «Кавзка-2» от 06 июля 2009 года о том, что истец действительно является владельцем гаража №<…>  с 2008 года, посчитал, что исковые требования Х. в указанной части подлежат удовлетворению.

С указанными выводами суда первой инстанции судебная коллегия не согласилась.

Из указанных норм следует, что лицо, обратившееся с иском о признании права собственности на гараж, должно доказать наличие у него вещного права на данный объект недвижимости.

Никем не заверенная и не удостоверенная в установленном законном по­рядке копия справки председателя НГП «Кавказ-2» от 06 июля 2009 года таким доказательством являться не может.

Представителем Комитета по муниципальной собственности г. Ессентуки по доверенности Щ. суду кассационной инстанции представлена копия списка гаражного кооператива «Кавказ-2» на 01 апреля 2009 года, со­гласно которого гараж №<…>  значится за Б.

Таким образом, надлежащих доказательств тому, что Х. при­обрёл право собственности на гараж №<…>  в НГП «Кавказ-2» г. Ессентуки в по­рядке совершения сделки (ч.2 ст.218 ГК РФ), либо как член гаражного коопера­тива, полностью внесшие свой паевой взнос (ч.4 ст.218 ГК РФ), суду первой инстанции представлено не было.

Кроме того, из содержания искового заявления Х. следует, что он просит суд признать за ним право на объект недвижимости - гараж №<…>  в НГП «Кавказ-2» г. Ессентуки.

Как следует из решения Ессентукского городского Совета народных де­путатов №1042 от 16 ноября 1987 года «О создании гаражного кооператива в 4 микрорайоне т регистрации гаражей, установленных на территории выделенной для автокооператива», к моменту выделения участка на его территории было установлено около 250 металлических и капитальных боксов.

Из положений п.1 ст. 130 ГК РФ следует, что к недвижимым вещам (не­движимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и всё, что прочно связано с землёй, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Таким образом, критериями отнесения имущества к недвижимому исходя из норм закона следуют: неразрывная связь объектов с землёй (в том числе на­личие фундамента), отсутствие признаков временного строения, возможность функционирования данного объекта по прежнему назначению после перемеще­ния.

В соответствии с Заключением по техническому обследованию гаража № <…>  ООО «Гражданпроект» г. Ессентуки следует, что фундаментом является монолитная бетонная плита, стены, крыша, ворота - металлические.

Из незаверенной копии технического паспорта составленного Ессентукским филиалом ГУП СК «Крайтехинвентаризация» 10 июня 2009 года не ус­матривается, является ли указанный объект недвижимым имуществом.

Решение Ессентукского городского суда от 04 октября 2010 года в части отказа в удовлетворении исковых требований Х. о признании права собст­венности на земельный участок под гаражом № <…>  в НГП «Кавказ-2» оставлено без изменения. Востальной части это же решение отменено.

При рассмотрении дела судом не установлены все обстоятельства, необходимые для разрешения спора, что является нарушением части 2 статьи 56 ГПК РФ, в соответствии с которой суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

К. обратилась в суд с иском к ответчице П., в котором просила обязать П. перенести пристроенный к ее жилому дому гараж, расположенный на земельном участке домовладения № 212 по ул. <…> г. Буденновска,  выполнить выгребную яму для сбора канализационных стоков с учетом норм для грунтов 2 типа грунтовых условий по просадочности на расстоянии не менее 7,5 м от стены дома истицы, взыскать с П. расходы по оплате услуг юриста на общую сумму 10000 рублей, из них 500 рублей за консультацию, 1500 руб. – за составление искового заявления, 8000 руб. оплата расходов по представлению интересов в суде, а также взыскать расходы по оплате удостоверения нотариусом доверенности 700 руб., расходы по оплате услуг ООО «Техпроект» на общую сумму 3090 рублей.

 В обоснование заявленных требований истица указала, что ей на праве собственности принадлежит жилой дом и земельный участок по адресу: город Буденновск, улица <…>, 210, ответчице принадлежит соседнее домовладение по ул. <…>, 212. П. построен гараж в виде пристройки к ее дому, при этом стена дома служит стеной гаражу. На гараже выполнена надстройка, в результате чего стена ее дома постоянно намокает, плесневеет, в ванную комнату не поступает свет. Во время дождя, в месте примыкания кровли гаража к стене дома К. происходит дополнительное увлажнение стены, а в зимнее время образуется снежный мешок между покрытием гаража и стеной дома. Кроме того, в гараже установлен газовый баллон с газовой плитой и он используется в качестве кухни, что создает реальную угрозу для жизни семьи истицы. Выгребная яма выполнена П. в нарушение норм для грунтов, что создает реальную угрозу, которая может привести к просадке дома истицы и к обрушению стены. П. никаких мер по устранению нарушений прав истицы не предпринимает.

Решением  Буденновского городского суда Ставропольского края от 08 октября 2010 года в удовлетворении   исковых требований  К. отказано.

Судебной коллегией  решение  суда отменено по следующим основаниям.

Материалами дела подтверждается, что истец К. на основании договора купли-продажи с условием пожизненного содержания от 13 июня 1979 года является собственником жилого дома и земельного участка по адресу: гор. Буденновск, ул. <…>, 210. Право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке.

Ответчик П. на основании договора купли-продажи от 02 ноября 1961 года является собственником жилого дома и земельного участка по адресу: гор. Буденновск, ул. <…>, 212.

Судом установлено, что на территории домовладения ответчицы последней построен гараж. Данный гараж пристроен к жилому дому истицы и наружная стена жилого дома служит стеной гаража.

Отказывая в удовлетворении иска, суд указал о том, что истица не представила допустимых доказательств, подтверждающих  нарушение прав собственника, гараж пристроен на законном основании, выгребная яма засыпана до момента подачи иска. Также суд указал, что техническое заключение ООО «Техпроект» в совокупности с другими исследованными доказательствами является необоснованным, поскольку в его выводах отсутствует ссылка на строительные нормы или правила, которые были нарушены при строительстве гаража.

Однако, по мнению судебной коллегии, эти выводы суда сделаны без учета требований норм материального и процессуального права.

В соответствии с ч.1 ст.79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.

В случаях, указанных в ч.1 ст. 188 ГПК РФ, суд вправе привлекать специалистов для получения консультаций, пояснений и оказания непосредственной технической помощи.

Судебная коллегия находит обоснованным довод кассационной жалобы о допущенных судом нарушениях указанных норм ГПК РФ.  

Так, в материалах дела имеется представленное стороной истца техническое заключение ООО «Техпроект» от 28 апреля 2010 года по результатам обследования жилого дома истицы, из которого следуют выводы, что при обследовании выявлена причинно-следственная связь между влажным состоянием наружной стены обследуемого жилого дома № 210, её поражением плесенью и пристроенным с нарушением строительных норм и правил индивидуальным гаражом на участке дома № 212.

Указывая о законности действий ответчицы по строительству гаража, суд сослался на решение Буденновского городского Совета народных депутатов  от 13.05.1982 года № 264, согласно которого П. разрешено построить гараж размерами 4м х 6м на территории принадлежащего ей домовладения. Кроме того, суд в основу решения положил возражения представителя ответчика К.В. об отсутствии в ванной комнате приточно-вытяжной вентиляции и образовании по этой причине конденсата, подтвержденные по утверждению суда показаниями допрошенных свидетелей, а также сослался на отсутствие в других примыкающих к гаражу комнатах жилого дома истицы каких-либо повреждений. 

Однако, суд, признавая техническое заключение ООО «Техпроект» недопустимым доказательством, не исследовал в установленном законом порядке техническое состояние спорных строений сторон и не проверил их на  соответствие градостроительным и строительным нормам и правилам.  

Вопрос о назначении строительно-технической экспертизы для выявления технического состояния объектов, повреждений, причин увлажнения наружной стены дома и образования плесени, трещин не обсуждался, специалист по данным вопросам не приглашался, тогда как это было необходимо для правильного рассмотрения спора, поскольку судья, представитель ответчика и  допрошенные в судебном заседании свидетели  не являются специалистами в области строительства.

 Кроме того, в решении суда не приведены нормы закона, положения СНиП, которыми суд руководствовался, опровергая техническое заключение ООО «Техпроект».

Отказывая в удовлетворении требований о переносе выгребной ямы,  суд указал о том, что яма была засыпана в мае месяце 2010 года до обращения истицы в суд и не нарушает прав и законных интересов истицы.

Установленные судом обстоятельства не подтверждены допустимыми доказательствами, противоречат материалам дела.

Согласно акту обследования домовладений сторон от 28.10.2009 специалистами отдела архитектуры и градостроительства администрации города Буденновска подтвержден факт незаконного устройства в 1979 году ответчиком на своей территории канализационного выгреба на расстоянии 1 метра от стены гаража и 2 метров от стены жилого дома №210 в 1979 года. Также указано, что на момент проверки яма практически не заполнена и находится в удовлетворительном техническим состоянии. Близкое расположение канализационного выгреба, при столь длительной эксплуатации, могло стать причиной просадки грунтов, что влечет за собой в данном случае деформацию конструкций рядом стоящих капитальных зданий, но в данном случае деформаций не обнаружено. Комиссия решила обязать П. получить разрешение на устройство канализационного выгреба, а существующий засыпать грунтом с послойным уплотнителем.

Учитывая, что обязанность доказывания обстоятельств, подтверждающих заявленные истцом требования и возражения против них ответчика, лежит, соответственно, на каждой из сторон, суд, исходя из положений ст. 12 ГПК РФ, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Вместе с тем, судом не дана надлежащая правовая оценка вышеприведенному акту обследования домовладений от 28.10.2009, не выяснены обстоятельства его исполнения или невозможности исполнения, наличия, либо отсутствия разрешения на перенос ямы, а также не учтено то, что истица указывала об угрозе нарушения ее прав и причинения ущерба ее имуществу сохранением выгребной ямы на прежнем месте без надлежащей засыпки и одновременного переноса. В этом случае, к участию в деле требовалось привлечь администрацию г.Буденновска.

Доказательства ответчика, основанные на акте обследования домовладения ответчицы от 24.09.2010 о засыпке выгребной ямы с мая 2010 года, составленном Советом территориального общественного самоуправления микрорайона «Кара-Баглы», судом не проверены с учетом требований ст.60 ГПК РФ.

Суд не установил, имеет ли право данный Совет на проверку указанных в акте обстоятельств, не проверил компетентность председателя СТОС «Кара-Баглы», тогда как решением Думы г.Буденновска от 25.06.2010 № 82 решение Думы г.Буденновска от 06.05.2000 № 58 «О наделении советов территориального самоуправления г.Буденновска правом составления и заверения отдельных документов» отменено.

Таким образом, при рассмотрении дела суд не установил все обстоятельства, необходимые для разрешения спора, что является нарушением части 2 статьи 56 ГПК РФ, в соответствии с которой суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно части 4 статьи 198 ГПК РФ в мотивировочной части решения суда должны быть указаны обстоятельства дела, установленные судом; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд.

По смыслу вышеприведенных правовых норм в основу решения суда должны быть положены выводы, логически вытекающие из всех фактов, проверенных и установленных в судебном заседании с учетом требования гражданского процессуального права о правилах относимости и допустимости доказательств, которые оценены с позиции их достоверности, достаточности и взаимной связи.

Данные требования закона судом выполнены не были.

Поскольку нарушения норм процессуального и материального права, допущенные судом первой инстанции, явились существенными и не могли быть исправлены судом кассационной инстанции, решение суда отменено с направлением дела на новое рассмотрение.

Органы местного самоуправления муниципального  района не  могут  передавать полномочия по распоряжению земельными участками, собственность на которые  не разграничена,  органам местного самоуправления городских и сельских поселений.

Администрация города Светлограда  Петровского района  Ставропольского края  обратилась с иском к  арендатору  Ф. (после уточнения исковых требований)  о  взыскании  с  ответчика   задолженности  по  договору аренды земельного  участка от 23 октября 2009 года № 103/09 в размере  119714, 14 рублей, в том  числе    задолженности  по  арендной  плате 75151,85 рублей, пени   за  нарушение срока  внесения   арендной  платы 24953, 92 рубля, процентов  за  пользование  чужими  денежными  средствами 19608, 37 рублей.

В обоснование  иска администрация указала, что в соответствии с Соглашением  от 30 декабря 2008 года о передаче  полномочий по распоряжению  земельными участками, государственная собственность на которые  не разграничена,  заключенным  между  администрацией Петровского  муниципального района Ставропольского края и  администрацией  города  Светлограда,  администрация города Светлограда предоставлено право распоряжения  земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена.

Согласно договору от 23 октября 2009 года № 103/09 аренды  земельного  участка, находящегося  в государственной  собственности,   администрация города Светлограда предоставила  в  аренду   Ф.  земельный  участок с  кадастровым   № <…>, адрес  ориентира: г. Светлоград, ул. <…>, 2,  фактическое  использование -  под  промышленными  объектами в границах, указанных в  кадастровом  паспорте  земельного  участка,  общей  площадью  21265 кв.м.

Данный договор зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю в Петровском отделе.

 В соответствии с п. 3.2. договора арендная плата вносится Арендатором согласно расчета арендной платы ежеквартально равными долями не позднее 15 числа второго квартала текущего года на банковские реквизиты Арендодателя. Расчет арендной платы определен в приложении 4 и является неотъемлемой частью договора аренды земельного участка  № 103/09 от 23 октября 2009 года.

 В нарушение условий  договора  Ф., начиная  с 15 ноября 2009 года не платил арендную плату, в результате чего образовалась задолженность по арендной плате за 2009-2010 годы в размере 75 151, 85 рублей.

Требование  администрации  о погашении задолженности по арендной плате  арендатором  Ф. не исполнено.

Решением суда от 24 сентября 2010 года иск администрации удовлетворен. 

Суд взыскал с Ф. в пользу администрации города Светлограда Петровского района Ставропольского края  задолженность   по    арендной  плате   по  договору  аренды  земельного  участка  № 103/09 от   3 октября 2009 г. в  размере  75151,85 рублей,  пеню  за  нарушение срока  внесения  арендной  платы  в размере 24953,92 рублей,  проценты  за  пользование  чужими  денежными  средствами  в  размере  19608, 37 рублей, а также государственную  пошлину   в доход  бюджета  Петровского  муниципального  района 3594, 28 рублей. 

Судебной коллегией  решение суда отменено по  следующим основаниям.

Из материалов  дела  следует, что в соответствии  с  договором  от   23 октября 2009 года № 103/09 аренды  земельного  участка, находящегося  в государственной  собственности,  администрация города Светлограда  предоставила  в  аренду   Ф.  земельный  участок с  кадастровым   № <…>, адрес  ориентира: г. Светлоград, ул. <…>, 2,  фактическое  использование -  под  промышленными  объектами в границах, указанных в  кадастровом  паспорте  земельного  участка  общей  площадью  21265 кв.м.

В подтверждение права на распоряжение предоставленным ответчику в аренду земельным участком,  государственная собственность на который не разграничена, администрация города Светлограда   сослалась  на  Соглашение от 30 декабря 2008 года о передаче  полномочий по распоряжению  земельными участками, государственная собственность на которые  не разграничена, заключенное  между  администрацией Петровского  муниципального района Ставропольского края и  администрацией  города  Светлограда. 

В соответствии со статьей 16 Земельного кодекса Российской Федерации государственной собственностью являются земли, не находящиеся в собственности граждан, юридических лиц или муниципальных образований.

 Разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом и федеральными законами.

Согласно пункту  10 статьи  3 Федерального закона от 25 октября 2001  N 137-ФЗ "О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации" распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, осуществляется органами местного самоуправления муниципальных районов, городских округов, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации об автомобильных дорогах и о дорожной деятельности.

Из указанного положения закона следует, что это полномочие органов местного самоуправления по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, установлена федеральным законом.

В соответствии  со статями 15 и 15.1 Федерального закона N 131-ФЗ от  6 октября 2003 года "Об общих принципах организации органов местного самоуправления" вопросы распоряжения земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, не являются вопросами местного значения.

В соответствии с частями 1, 2 статьи  19 Федерального закона от 06.10.2003 N 131-ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" полномочия органов местного самоуправления, установленные федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, по вопросам, не отнесенным настоящим Федеральным законом к вопросам местного значения, являются отдельными государственными полномочиями, передаваемыми для осуществления органам местного самоуправления.

Наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями Российской Федерации осуществляется федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации, отдельными государственными полномочиями субъектов Российской Федерации - законами субъектов Российской Федерации. Наделение органов местного самоуправления отдельными государственными полномочиями иными нормативными правовыми актами не допускается.

Исходя из приведенных нормативных положений,  органы местного самоуправления муниципального  района не  могут  передавать полномочия по распоряжению земельными участками, собственность на которые  не разграничена,  органам местного самоуправления городских и сельских поселений.

Следовательно, Соглашение  от 30 декабря 2008 года о передаче  полномочий по распоряжению  земельными участками, государственная собственность на которые  не разграничена, заключенное  между  администрацией Петровского  муниципального района Ставропольского края и  администрацией  города  Светлограда, противоречит закону.

В соответствии со статьей  12  Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем неприменения  судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону.

Таким образом, доводы администрации г. Светлограда   о том, что   вопросы распоряжения земельным участком, расположенным по адресу:  Ставропольский край, Петровский район, г. Светлоград, ул. <…>, 2, государственная собственность  на который не разграничена, относятся к компетенции  администрации  муниципального образования г. Светлограда, являются  необоснованными.

В соответствии  со статьей 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

Поскольку  администрация г. Светлограда  не является  лицом, управомоченным  сдавать в аренду земельный участок, предоставленный  ею ответчику в соответствии  с договором аренды№ 103/09  от 23 октября 2009 года,  данный договор в силу положений статей 168, 608 Гражданского кодекса Российской Федерации  является  ничтожной сделкой.

Соответственно, администрация г. Светлограда  не обладает   правом  на получение от ответчика  арендной платы  по указанному   договору аренды. 

При таких обстоятельствах,  вывод суда о взыскании  с Ф.  в пользу  администрации г. Светлограда Петровского района  задолженности по арендной плате  по договору  аренды  земельного  участка № 103/09  от  23 октября 2009 года является незаконным и необоснованным.

Поскольку в ходе рассмотрения дела установлены все обстоятельства, имеющие значение по делу,  судебная коллегия пришла к выводу об отмене принятого по делу решения, и принятии нового решения об отказе администрации  города Светлограда  Петровского района  Ставропольского края в иске к Ф. о взыскании  задолженности по договору аренды.

Определение суда  об оставления иска без движения отменено в связи с существенным нарушением и неправильным применением норм процессуального права.

Определением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 21 июня 2010 года исковое заявление З. оставлено без движения для устранения недостатков.

Определением Ленинского районного суда г.Ставрополя от 28 июня 2010 года исковое заявление З. возвращено заявителю.

Судебной коллегией  указанные определения суда  отменены по следующим основаниям.

Анализ представленного материала позволяет прийти к выводу о том, что З. обратился в суд за разрешением трудового спора. 

Оставляя исковое заявление без движения, суд первой инстанции исходил из того, что иск подан с нарушением  ст. ст. 131,132 ГПК РФ, а именно к иску не приложены копии документов в соответствии с количеством лиц, участвующих в деле.

С такими выводами суда первой инстанции судебная коллегия не может согласиться.  

В силу ч. 1 ст. 136 ГПК РФ судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в ст. ст. 131 и 132 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.

Статьей 132 ГПК РФ предусмотрено, что к исковому заявлению прилагаются его копия в соответствии с количеством ответчиков и третьих лиц, а также документы, подтверждающие обстоятельства, на которых истец основывает свои требования, копии этих документов для ответчиков и третьих лиц, если копии у них отсутствуют.

В исковом заявлении З. уведомил суд о том, что копии приложенных документов имеются у лиц, указанных в иске.

Суд первой инстанции не дал правовой оценки данному обстоятельству с учетом требований абз.5 ст.132 ГПК РФ, не мотивировал свои выводы о необходимости представления копий документов для других участников процесса с учетом доводов истца и материалов искового заявления, не привел доказательств, опровергающих утверждения истца о наличии у ответчика, третьих лиц и прокурора приложенных к иску документов, а также не указал конкретный перечень отсутствующих у них документов. 

Как видно из приложения к иску, истец письменно обращался к ответчику, в государственную инспекцию труда по Ставропольскому края,  Ставропольскую краевую организацию Общероссийского союза работников жизнеобеспечения, ОВД по Ленинскому району, прокуратуру Ленинского района, прилагая к каждому обращению пакет документов. Имеются письменные ответы перечисленных лиц.

Кроме того, суд при вынесении обжалуемого определения не учел и не применил положения норм главы 14 ГПК РФ (ст.ст.147,148,149,150 ГПК РФ), согласно которым в порядке подготовки дела к судебному разбирательству суд первой инстанции, разъяснив сторонам их процессуальные права и обязанности, уточнив фактические обстоятельства дела и определив перечень необходимых к представлению доказательств,  указывает действия, которые следует совершить участникам процесса для обеспечения правильного и своевременного рассмотрения и разрешения дела. 

 Таким образом, судебная коллегия пришла к выводу о том, что оснований для оставления иска без движения по указанным судом первой инстанции обстоятельствам не имелось, в связи с чем, обжалуемое определение  отменено как вынесенное с существенным нарушением и неправильным применением норм процессуального права.

Возвращая исковое заявление, суд первой инстанции исходил из того, что истец не устранил указанные в определении Ленинского районного суда от 21.06.2010 нарушения требований ст. ст.131,132 ГПК РФ.

В силу ч. 1 и ч.2 ст. 136 ГПК РФ судья, установив, что исковое заявление подано в суд без соблюдения требований, установленных в ст. ст. 131 и 132 ГПК РФ, выносит определение об оставлении заявления без движения, о чем извещает лицо, подавшее заявление, и предоставляет ему разумный срок для исправления недостатков.  В случае, если заявитель в установленный срок выполнит указания судьи, перечисленные в определении, заявление считается поданным в день первоначального представления его в суд. В противном случае заявление считается неподанным и возвращается заявителю со всеми приложенными к нему документами.

Принимая во внимание, что суд возвратил исковое заявление в связи с неисполнением определения суда от 21.06.2010, вынесенного судом в нарушение норм ГПК РФ, определение суда от 28.06.2010 также  отменено как несоответствующее установленным обстоятельствам дела и требованиям закона. 

При отчуждении транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому имуществу, действует общее правило, закрепленное в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации: право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

А. обратился к Г. , Л. с иском об освобождении имущества от ареста, исключении из описи, в обоснование которого указал, что 09.03.2010 г. судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства №07/39/912/138/2007, произведена опись имущества должника Л. и составлен акт о наложении ареста на автомобиль, который на основании договора купли-продажи от 17.04.2006 г. принадлежит А. Просил отменить принятые в отношении автомобиля обеспечительные меры, поскольку истец не является должником по исполнительному производству, а наложение ареста на принадлежащее ему имущество нарушает его права.

Решением Промышленного районного суда г.Ставрополя от 09 августа 2010 года в удовлетворении иска отказано.

Судебной коллегией решение  суда отменено  по  следующим основаниям.

Районный суд при рассмотрении гражданского дела и судебная коллегия краевого суда, в процессе проверки решения по доводам кассационной жалобы установили, что в рамках исполнительного производства, с участием должника Л. и взыскателя Г., судебным приставом -исполнителем 09.03.2010 г. наложен арест на транспортное средство, собственником которого в соответствии с ПТС значится должник.

А., используя право, предоставленное ему законом, в целях освобождения от ареста принадлежащего ему автомобиля, обратился с настоящим иском в суд.

Судом отказано в удовлетворении его требований на том основании, что транспортное средство не прошло регистрацию в органах государственной инспекции безопасности дорожного движения, как того требуют Правила, утвержденные Приказом МВД России от 27.01.2003г. №59 (Приказом МВД России от 24.11.2008г. № 1001).

С данными выводами судебная коллегия не согласилась, поскольку судом неправильно применены нормы материального права, регулирующие порядок перехода прав на движимое имущество.

Как следует из содержания части 3 статьи 15 Федерального закона «О безопасности дорожного движения», регистрация транспортных средств осуществляется для допуска транспортных средств к участию в дорожном движении.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято собственником с регистрационного учета в органах ГИБДД.

Отсутствуют в федеральном законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета. Следовательно, при отчуждении транспортных средств, которые по закону не относятся к недвижимому имуществу, действует общее правило, закрепленное в пункте 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации: право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента её передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Кроме того, как следует из содержания акта о наложении ареста (описи имущества) от 09.03.2010 г., опись производилась в присутствии хозяина автотранспорта А.

Исходя из всей совокупности представленных доказательств, договора купли-продажи, не оспоренного сторонами и не признанного недействительным в установленном законом порядке, а также иных доказательств, подтверждающих несение А. бремени содержания принадлежащего ему имущества, судебная коллегия пришла к выводу об отмене решения суда и удовлетворении исковых требований.

Требование заемщика о досрочном возврате кредита, а также уплаты процентов за время фактического пользование кредитом, не означает прекращение обязательств по договору и не приводит к его расторжению, поскольку отсутствуют обязательные для сторон условия его расторжения,    соблюдение    досудебного    порядка    урегулирования    спора, существенное нарушение договорных обязательств другой стороной.

ОАО «Россельхозбанк» в лице Ставропольского регионального филиала обратилось в суд к Ф.,Ф.Н., Л. с иском о досрочном взыскании задолженности, в обоснование которого указало, что 11.08.2006 г. между ОАО «Россельхозбанк» в лице Ставропольского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» и Ф. заключен кредитный договор № <…> о предоставлении кредита в сумме 150 000 руб. под 14% годовых на срок до 10.08.2011 г. В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 11.08.2006 г. были заключены: договоры поручительства с Ф.Н. и Л.

Однако, с 11.03.2009 г. заемщик прекратил добросовестное исполнение обязательств по кредитному договору, в связи с чем, в его адрес, а также в адрес поручителей направлялись претензионные требования о досрочном возврате кредита, которые до настоящего времени не исполнены.

Истец просил взыскать образовавшуюся задолженность в размере 144 490, 59 руб., в том числе: сумму основного долга в размере 54 000 руб.; сумму просроченного кредита в размере 64 000 руб.; просроченные проценты в размере 18860, 03 руб.; неустойку (пеню) за просрочку кредита в размере 7 375,99 руб.; неустойку (пеню) за просрочку процентов в размере 254, 57 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 4 089,82 руб.

Ответчики обратились со встречными требованиями, просили досрочно расторгнуть кредитный договор № <…> от 11.08.2006 г. и договоры поручительства №<…> и № <…> от 11.08.2006 г., предоставить рассрочку по уплате основного долга по кредитному договору № <…> от 11.08.2006 г.

Решением Промышленного районного суда г.Ставрополя от 19 августа 2010 года исковые требования ОАО «Российский Сельскохозяйственный банк» (ОАО «Россельхозбанк») удовлетворены.

Частично удовлетворен встречный иск Ф., Ф.Н., Л., расторгнуты досрочно кредитный договор № <…> от 11.08.2006 г. заключенный между ОАО «Россельхозбанк» в лице Ставропольского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» и Ф., договор поручительства № <…> от 11.08.2006 г., заключенный между ОАО «Россельхозбанк» в лице Ставропольского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» и Ф.Н, договор поручительства № <…> от 11.08.2006 г., заключенный между ОАО «Россельхозбанк» в лице Ставропольского регионального филиала ОАО «Россельхозбанк» и Л.

Исковые требования Ф., Ф.Н., Л. о предоставлении рассрочки по уплате основного долга по кредитному договору № <…> от 11.08.2006г., оставлены без рассмотрения.

Судебной коллегией  решение суда отменено  в части по  следующим основаниям.

Районный суд при рассмотрении гражданского дела и судебная коллегия краевого суда, в процессе проверки решения по доводам кассационной жалобы установили, что 11.08.2006 г. между ОАО «Россельзобанк» и Ф. был заключен кредитный договор, по условиям которого банк предоставил

заемщику денежные средства, а последний взял на себя обязательство погашать долг в установленном договором размере и сроки. В обеспечение исполнения обязательств были заключены договоры поручительства с Ф.Н. и Л.

Факт получения денежных средств и ненадлежащего исполнения обязательств ответчики по первоначальному иску не оспаривали. Правильность выводов суда в части удовлетворения требований банка также не вызывают сомнений у судебной коллегии.

Как следует из материалов дела, банк в связи с ненадлежащим исполнением обязательств заемщиком, воспользовался правом потребовать досрочного погашения кредита и процентов (п.4.7 кредитного договора), о чем направлял претензионные требования в адрес должников.

Поскольку заемщик и поручители в установленный срок не погасили задолженность и проценты по кредитному договору, банк обратился с настоящим иском в суд.

Суд, оценив представленные сторонами документы, пришел к неправильному выводу о расторжении договора.

В соответствии со ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только:

1) при существенном нарушении договора другой стороной;

2)   в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими
законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Заявляя требование о досрочном расторжении кредитного договора и договором поручительства, истцами по встречному иску не представлено оснований, предусмотренных вышеуказанной нормой, для удовлетворения их требований. Банком не были нарушены условия договора, односторонний отказ от исполнения обязательств, в силу ст. 310 ГК РФ, не допускается.

Требование заемщика о досрочном возврате кредита, а также уплаты процентов за время фактического пользование кредитом (п. 4.7. договора), не означает прекращение обязательств по договору и не приводит к его расторжению, поскольку отсутствуют обязательные для сторон условия его расторжения,    соблюдение    досудебного    порядка    урегулирования    спора, существенное нарушение договорных обязательств другой стороной.

Из положений п. 2 ст. 450 ГК РФ и ст. 56 ГПК РФ следует, что истец, заявляя требование о расторжении договора, должен доказать не только факт нарушения последним обязательств по договору, но и то, что ответчик допустил существенное нарушение договора, которое повлекло для истца невозможность достижения цели договора либо причинило ущерб, в результате которого он лишился того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора. Таких доказательств представлено не было.

При таких обстоятельствах, решение суда в указанной части является незаконным и  отменено  с вынесением нового решения об отказе в иске.

Суд в решении  не дал оценки доказательствам в их совокупности, не указал мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам судом отдано предпочтение перед другими.

Л. обратился в суд с иском к администрации г. Ставрополя, комитету градостроительства администрации г. Ставрополя (третье лицо -УФСРКК по СК) о признании права собственности па незавершенный строительством самовольно возведенный объект.

Свои требования мотивировал тем, что 27.01.2005г. на основании постановления главы г.Ставрополя № 257 от 27.01.2005г. ему был предоставлен земельный участок, площадью 759,0 кв.м. расположенный по адресу: пер. <…> № 5 г. Ставрополя для проектирования и строительства индивидуального жилого дома. Согласно данному постановлению ему надлежало произвести кадастровый учет земельного участка в установленном законом порядке и произвести государственную регистрацию договора аренды на земельный участок, а также соблюдать экологические, санитарно-гигиенические правила и нормативы при пользовании земельным участком. 04.09.2007 года ему был предоставлен проект границ земельного участка, расположенного по адресу г. Ставрополь, пер. <…>, 5, утвержденный заместителем главы администрации г. Ставрополя. В 2007 году на основании заявки о подготовке эскизного проекта жилого дома была предоставлена проектно-сметная документация двухэтажного, четырехкомнатного жилого дома, согласованная с главным архитектором Шпаковского района  К. 25.01.2008г. плану земельного участка незавершённого строительства   Управлением   Федерального   агентства   кадастра   объектов недвижимости по СК был присвоен кадастровый номер. На основании вышеуказанных документов им было начато строительство жилого дома по адресу г. Ставрополь пер. <…>, 5. Согласно техническому паспорту, выданному Филиалом ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ» по СК от 22.02.2008 г., в настоящее время на земельном участке г. Ставрополь, пер. <…> № 5 находится незавершенный строительством объект жилой дом площадью застройки 90,7 кв.м., 76 % готовности. Однако, ввиду своей юридической неграмотности он не зарегистрировал договор аренды земельного участка в установленном законом порядке. В связи с данными обстоятельствами он обратился и администрацию г. Ставрополя с целью повторного заключения договора аренды земельного участка и дальнейшей регистрации объекта незавершённого строительства. Однако на его обращение в администрацию ему ответили отказом и посоветовали обратиться в суд. Он обратился в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и какографии по СК, где ему было отказано в регистрации незавершённого строительства на том основании, что он начал строительство жилого дома «самовольно», так как на момент начала постройки жилого дома отсутствовал договор аренды земельного участка зарегистрированный в установленном законом порядке и также порекомендовали обратиться в суд. Собственником земельного участка является администрация г. Ставрополя, так как в настоящее время он не зарегистрировал своё право на земельный участок. Просил суд признать право собственности на незавершенный строительством самовольно возведенный объект, расположенный по адресу: г. Ставрополь, пер. <…>, 5.

Решением Промышленного районного суда от 3.06.2010 г. исковые требования удовлетворены.

Судебной коллегией решение суда первой инстанции отменено по следующим основаниям.

Районным судом и судебной коллегией установлено, что 27.01.2005 г. на основании постановления главы г. Ставрополя № 257 от 27.01.2005 г. Л. был предоставлен земельный участок, площадью 759,0 кв.м. расположенный по адресу: пер. <…> № 5 г. Ставрополя для проектирования и строительства индивидуального жилого дома. Согласно данному   постановлению   ему   надлежало   произвести   кадастровый   учет земельного   участка   в   установленном   законом   порядке   и   произвести государственную регистрацию договора аренды на земельный участок.

На данном земельном участке Л. начал строительство жилого дома.

Суд, удовлетворяя исковые требования Л. ссылается на то, что земельный участок, на котором создана самовольная постройка был отведен для индивидуального жилищного строительства в установленном законом порядке .

Однако, судебная коллегия не может согласиться с таким выводом районного суда.

Из материалов дела не усматривается, что Л. в установленном законом порядке был зарегистрирован договор аренды спорного земельного участка, на котором возведена самовольная постройка -жилой дом.

В соответствии с ч.2 ст.222 ГК РФ лицо, осуществившее самовольную постройку, не приобретает на нее право собственности. Оно не вправе распоряжаться постройкой - продавать, дарить, сдавать в аренду, совершать другие сделки. Самовольная постройка подлежит сносу осуществившим ее лицом либо за его счет.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" собственник земельного участка, субъект иного вещного права на земельный участок, его законный владелец либо лицо, права и законные интересы которого нарушает сохранение самовольной постройки, вправе обратиться в суд по общим правилам подведомственности дел с иском о сносе самовольной постройки.

Согласно п. 26 указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", рассматривая иски о признании права собственности на самовольную постройку, суд устанавливает, допущены ли при ее возведении существенные нарушения градостроительных и строительных норм и правил, создает ли такая постройка угрозу жизни и здоровью граждан. С этой целью суд при отсутствии необходимых заключений компетентных органов или при наличии сомнения в их достоверности вправе назначить экспертизу по правилам процессуального законодательства.

Отсутствие разрешения на строительство само по себе не может служить основанием для отказа в иске о признании права собственности на самовольную постройку. В то же время суду необходимо установить, предпринимало ли лицо, создавшее самовольную постройку, надлежащие меры к ее легализации, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию, а также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию.

В материалах дела отсутствуют сведения о принятии истцом надлежащих мер к легализации объекта строительства, в частности к получению разрешения на строительство и/или акта ввода объекта в эксплуатацию,  также правомерно ли отказал уполномоченный орган в выдаче такого разрешения или акта ввода объекта в эксплуатацию, отсутствуют сведения о принятии мер по заключению или продлению договора аренды земельного участка. Соответствует ли указанная постройка строительным нормам и правилам, находится ли она на земельном участке, отведенном для этих целей, а также нарушает или нет права и интересы третьих лиц.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Однако суд в решении оценки данным доказательствам в их совокупности не дал. Не указал мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, а другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам судом отдано предпочтение перед другими.

В соответствии с п. 44 ст. 2 Федерального закона N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» недействительная подпись - подпись, собранная с нарушением порядка сбора подписей избирателей, участников референдума и (или) оформления подписного листа.

А. обратился в Буденновский городской суд с заявлением о признании незаконным и отмене постановления территориальной избирательной комиссии города Буденновска за № 36 от 27 августа 2010 года об отказе в регистрации кандидата в депутаты Думы города Буден­новска и обязании территориальной избирательной комиссии города Буденновска осу­ществить регистрацию кандидата, указав в обоснование требований, что основанием для отказа в регистрации явилось то, что  при сборе под­писей избирателей в поддержку самовыдвижения кандидата в депутаты Думы го­рода Буденновска А. допущены нарушения п.п. 2 п. 10 ст. 15 Зако­на СК от 26 июня 2008 года № 37-кз. Количество достоверных и действительных под­писей недостаточно для регистрации. 25 августа 2010 года в 14 часов 15 минут под­писан протокол о результатах проверки подписных листов с подписями избирателей в поддержку выдвижения кандидата в депутаты Думы города Буденновска А. по одномандатному избирательному округу № 19.

Рабочая группа ТИК города Буденновска по проверке подписных листов в составе членов ТИК города Бу­денновска с правом решающего голоса С., М., Ф. в соответствии со ст. 14 и 15 закона СК края от 26 июня 2008 года № 37-кз «О некоторых вопросах проведения выборов в органы местного самоуправления в СК» провела проверку подписных листов с подписями избирателей в поддержку выдвижения кандидата А., в результате которой  признаны недействитель­ными 6 подписей или 12 %.

Решением Буденновского городского суда Ставропольского края от  08 сентября 2010 года  удовлетворены требования А. о признании незаконным и от­мене постановления территориальной избирательной комиссии города Буденновска № 36 от 27 августа 2010 года «Об отказе в регистрации кандидату в депутаты Думы города Бу­денновска по избирательному округу № 19 А.». На территориальную избирательную комиссию города Буденновска возложена обязанность заре­гистрировать кандидата в депутаты Думы города Буденновска по избирательному ок­ругу № 19 А.

Судебной коллегией решение суда  отменено по следующим основаниям.

Согласно п.п. «д» п.24 ст. 38 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ основаниями отказа в регистрации кандидата являются  недостаточное количество достоверных подписей избирателей, представленных для регистрации кандидата, либо выявление 10 и более процентов недостоверных и (или) недействительных подписей от общего количества подписей, отобранных для проверки, если иное не установлено федеральным законом. Выявление 10 и более процентов недостоверных и (или) недействительных подписей от общего количества подписей, отобранных для проверки, не является основанием для отказа в регистрации кандидата в случае, когда для его регистрации требуется представить менее 200 подписей, если достоверных подписей достаточно для регистрации кандидата.

В соответствии с пунктом 3 статьи 38 Федерального закона от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ (с учетом изменений и дополнений на 21 июля 2005 года) проверке могут подлежать все представленные подписи или их часть, но не менее 20% от установленного законом необходимого для регистрации кандидата количества подписей, отобранных для проверки посредством случайной выборки.

Согласно пункту 6 статьи 15 Закона Ставропольского края от 26 июня 2008 года № 37-кз проверке подлежит не менее 25 процентов от необходимого для регистрации количества подписей, собранных в поддержку кандидатов, списков кандидатов. Конкретное количество подписей, подлежащих проверке, определяется соответствующей избирательной комиссией. Подписные листы отбираются для проверки посредством случайной выборки (жребия) на заседании соответствующей избирательной комиссии. При проведении жеребьевки и проверки подписных листов в избирательной комиссии вправе присутствовать кандидаты или их уполномоченные представители, уполномоченные представители избирательных объединений, выдвинувших кандидатов, списки кандидатов. Соответствующая избирательная комиссия обязана заблаговременно сообщить указанным лицам о времени проведения соответствующей проверки подписных листов. Проверке подлежат все подписи, отобранные для проверки.

В силу п.п. 2 с.10 ст. 15 Закона Ставропольского края от 26 июня 2008 года № 37-кз недействительными признаются   подписи избирателей, указавших в подписном листе сведения, не соответствующие действительности.

В соответствии с п. 44 ст. 2 Федерального закона N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» недействительная подпись - подпись, собранная с нарушением порядка сбора подписей избирателей, участников референдума и (или) оформления подписного листа.

Порядок сбора подписей определен п. 8 ст. 37 Федерального закона N 67-ФЗ и предусматривает, что избиратель ставит в подписном листе свою подпись и дату ее внесения, а также указывает свои фамилию, имя, отчество, год рождения, серию, номер паспорта, а также адрес места жительства.

Постановлением территориальной избирательной комиссии города Буденновска № 36 от 27 августа 2010 года «Об отказе в регистрации кандидату в депутаты Думы города Бу­денновска по избирательному округу № 19 А.» А.  отказано в регистрации кандидатом  в депутаты Думы города Бу­денновска по избирательному округу № 19. Основанием для отказа в регистрации послужило недостаточное количество достоверных и действительных подписей .

Из материалов дела следует, что  на избирательном округе № 19, по которому собирал подписи А.,  зарегистрирован 2 251 избиратель. 2 процента от указанного числа составляет 45, 02 подписи (2 251 / 100 х 2). Количество подписей не­обходимых для регистрации избирателей не может быть менее 46.

Обращаясь в суд А. оспаривал признание  недействительными в подписных листах подписи В.Л. и В.Ю.

Разрешая спор,  суд первой инстанции установил, что В.Л. и В.Ю., являясь супругами и проживая по одному адресу в один день, в течение непродолжительного отрезка времени сообщили сборщику подписей свои данные, которые были внесены в подписной лист;  в силу пожилого возраста и ослабления остроты зрения В.Л. поставила свою подпись напротив данных своего супруга, а тот, в свою очередь поставил подпись напротив данных своей супруги. Данное обстоя­тельство в судебном заседании подтвердили избиратели В.Л. и В.Ю.

При таких обстоятельствах вывод суда  о  том, что   В.Л. и В.Ю. не сообщали сведений, не соответствующих действительности,  противоречит действующему законодательству, а постановленное решение подлежит отмене.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего  дела, установлены на основании имеющихся и дополнительно представленных доказательств, судебная коллегия нашла возможным в соответствии со ст. 361 ГПК РФ постановить по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований А. о признании незаконным и отмене постановления территориальной избирательной комис­сии города Буденновска за № 36 от 27 августа 2010 года «Об отказе в регистрации кандидата в депутаты Думы города Бу­денновска по избирательному округу № 19 А.» и возложении обязанности на  территориальную избирательную комиссию города Буденновска осуществить регистрацию кандидата, по вышеизложенным основаниям.

Заявитель проходил военную службу по призыву в рядах Советской Армии в воинских частях, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации на территории РСФСР, впоследствии – Российской Федерации и в силу прямого указания закона, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, имел право на приобретение гражданства Российской Федерации в порядке, предусмотренном ч.1 ст. 13 Закона  РСФСР «О гражданстве РСФСР».

С. обратился в суд с заявлением об оспаривании заключения Управления Федеральной миграционной службы по Ставропольскому краю, отделения №3 межрайонного отдела Управления Федеральной миграционной службы по Ставро­польскому краю в г. Будённовске о необоснованности выдачи паспорта гражданина Российской Федерации

В обоснование требований указал, что он родился в с. Араке Эчмиадзинского района Армянской ССР. 05 мая 1989 года призван на военную службу в Советскую армию Эчмиадзинским военкоматом Ар­мянской ССР. Службу проходил в г. Североморске Мурманской об­ласти. Демобилизовался в апреле 1992 года.

Пока он служил в армии, его родители в 1990 году из Ар­мении переехали жить в с. Левокумское Левокумского района Ставропольско­го края. После демобилизации он поехал в с. Левокумское к родителям, но у них не про­писывался, т.к. примерно через месяц уехал в г. Североморск на работу, где и прописался. В начале 1993 года он вернулся к родителям в с. Левокумское, где прописался по адресу: дом № <…>  по ул. <…> в с. Левокумское Левокумского района Ставропольского края Российской Федерации.

С заявлениями и ходатайствами по вопросам приобретения граж­данства не обращался. Вкладыш о принадлежности к гражданству РФ получил в Левокум­ском паспортном столе в 1994 году, уплатив пошлину. Паспорт гражданина РФ серии … № …  получил в 2003 году в ОВД Левокумского района взамен паспорта СССР, выданного в Армянской ССР с вкладышем о принадлежности к гражданству РФ, полу­ченным в 1994 году в паспортном столе с. Левокумского.

В 2010 году он обратился в отделение УФМС в с. Левокумском по вопросам получе­ния паспорта дочерью, которой исполнилось 14 лет. Сотрудники УФМС, проверив его паспорт, составили заключение №11/440 от 16.07.2010 года, в соответствии с которым  его паспорт гражданина РФ признан недействительным, как выданный в нарушение установленных требований.

Считает указанное решение незаконным и необоснованным, нарушающим его пра­ва быть гражданином России, поскольку он приобрел гражданство Российской Федерации в порядке регистрации, установленном законом.

Решением Левокумского районного суда Ставропольского края от 24  августа 2010 года в удовлетворении заявления С. отказано.

Судебной коллегией решение суда  отменено по следующим основаниям.

В соответствии с и. 51 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства РФ, утвержденным Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. №1325, при возникновении сомнений в подлинности или обоснованности выдачи доку­мента, удостоверяющего гражданство Российской Федерации, а также при обстоятельст­вах, позволяющих предполагать наличие либо отсутствие у лица гражданства Российской Федерации, полномочным органом осуществляется проверка законности выдачи лицу указанного документа и (или) наличия соответствующих обстоятельств. Проверка осуще­ствляется по заявлению лица, составленному в произвольной форме, по инициативе пол­номочного органа.

Полномочия федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и его территориальных органов регламентированы статьей 30 Федерального закона «О гражданстве РФ» № 62-ФЗ от 31.05.2002 года.

В соответствии с данной правовой нормой определение наличия гражданства Российской Федерации у лиц, проживающих на тер­ритории Российской Федерации, относится к полномочиям федерального органа исполни­тельной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, и его территориальных органов.

В Ставропольском крае указанную про­верку осуществляет УФМС России по Ставропольскому краю.

Судом первой инстанции установлено, что Саакян М.В., является уроженцем с. Араке Эчмиадзинского района Армянской ССР, где проживал до призыва в армию.

05 мая 1989 года С. при­зван в ряды Советской Армии Эчмиадзинским объединённым городским комиссариатом Армянской ССР. Службу проходил в г. Североморске Мурманской области. Демобилизован из армии в апреле 1992 года, после чего зарегистрировался по месту жительства сначала в г. Североморске, а затем в 1993 году по месту жительства родителей в доме № … по ул. … в с. Левокумское Левокумского района Ставрополь­ского края Российской Федерации.

Разрешая возникший спор, суд первой инстанции указал, что С. постоянно стал прожи­вать на территории Российской Федерации после 06 февраля 1992 года, с заявлением и ходатайством по вопросам приобретения гражданства Российской Федерации он не обращался. Вкладыш о принадлежности С. к гражданству РФ выдан в период 1994-1996 году, паспорт гражданина РФ серии … № … выдан в 2003 году.

Проанализировав представленные доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что данный паспорт гражданина Российской Федерации выдан С. в нарушение установленного порядка.

Судебная коллегия не согласилась  с указанным выводом, поскольку он основан на неправильной оценке юридически значимых обстоятельств дела.

На момент выдачи С. вкладыша о принадлежности к гражданству порядок оформления и выдачи гражданам паспортов и вкладышей, свидетельствующих о принадлежности к гражданству Российской Федерации регламентировался Инструкцией о порядке оформления и выдачи гражданам паспортов и вкладышей, свидетельствующих о принадлежности к гражданству Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД РФ от 05.05.1993 года N 210 "О мерах по реализации Постановления Правительства Российской Федерации от 9 декабря 1992 г. N 950".

Отказывая в удовлетворении заявления С.,  суд сослался на пункт 3.3 данной Инструкции, согласно которому для получения вкладышей гражданами Российской Федерации представляются паспорт гражданина СССР или свидетельство о рождении либо удостоверение личности (военный билет) военнослужащего, а также иные документы, определяющие принадлежность данного лица к гражданству Российской Федерации, предусмотренные Перечнем.

Как указано в перечне, гражданами Российской Федерации в порядке ч.1 ст. 13 Закона  РСФСР «О гражданстве РСФСР» признаются      военнослужащие Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск и  воинских формирований министерств и   ведомств Российской Федерации, в которых законом предусмотрена военная служба, если они по состоянию на 6  февраля 1992 года проходили военную службу в воинских частях, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации, независимо от места их дислокации,   либо прибыли для прохождения военной  службы на территорию Российской Федерации после указанного срока (пункт 4.1 Перечня).

Для приобретения гражданства в соответствии с указанной правовой нормой гражданами предоставляются любые документы, свидетельствующие о прохождении службы в воинских частях, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации (военный билет, пенсионное удостоверение, выписка из приказа об увольнении, справка из военного комиссариата).

Из материалов дела видно и никем не оспаривается, что основанием приема С. в гражданство Российской Федерации является ч. 1 ст. 13 Закона «О гражданстве Российской Федерации» от 28.11.1991 года.

Согласно данной норме закона гражданами Российской Федерации признавались все граждане бывшего СССР, постоянно проживающие на территории РФ на день вступ­ления данного Закона в законную силу (на 06 февраля 1992 года).

Из содержания военного билета НЗ № <…>  следует, что С., 04.05.1971 года рождения, призван на действительную военную службу призывной комиссией при Эчмиадзинском объединённом городском ко­миссариате Армянской ССР 05 мая 1989 года, уволен (демобилизован) в запас в апреле 1992 года.

Справка № 77 от 11 августа 2010 года содержит аналогичные сведения о том, что в период с 05 мая 1989 года по 02 апреля 1992 года С. проходил военную службу по призыву и состоит на воинском учете в отделе военного комиссариата Ставропольского края по Левокумскому району с 20 января 1993 года.

В трудовой книжке С. сделана запись о том, что в период с 05.05.1989 года по 02.04.1992 года Саакян М.В. проходил службу в рядах Советской Армии г. Североморск, Мурманской обл.

Таким образом, из материалов дела видно, что на 06.02.1992 года С. проходил военную службу по призыву в рядах Советской Армии в воинских частях, находящихся под юрисдикцией Российской Федерации на территории РСФСР, впоследствии – Российской Федерации и в силу прямого указания закона, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений, имел право на приобретение гражданства Российской Федерации в порядке, предусмотренном ч.1 ст. 13 Закона  РСФСР «О гражданстве РСФСР».

В соответствии с ч. 7 ст. 4 Федерального закона «О гражданстве Российской Феде­рации» от 31 мая 2002 г., наличие у лица гражданства Российской Федерации либо факт наличия у лица в прошлом гражданства СССР определяется на основании законодатель­ных актов Российской Федерации, РСФСР или СССР, международных договоров Россий­ской Федерации. РСФСР или СССР, действовавших на день наступления обстоятельств, с которыми связывается наличие у лица соответствующего гражданства.

Из материалов дела следует, что С. получил вкладыш в ПВС Левокумского ОВД, затем 30.01.2003 года на имя Саакян М.В. выдан паспорт РФ … № … на основании паспорта СССР … ОВД Эчмиадинского р-на Арм. ССР 1987 г.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу, что проверка наличия у С. гражданства Российской Федерации проводилась уполномоченными должностными лицами, вследствие чего ему были выданы сначала вкладыш, а затем  и паспорт гражданина РФ. Исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что вкладыш и паспорт гражданина Российской Федерации выданы С. с соблюдением установленной законом процедуры, при наличии соответствующих законных оснований.

В соответствии со статьей 46 Конституции Российской Федерации и главой 25 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации граждане и организации вправе обратиться в суд за защитой своих прав и свобод с заявлением об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных или муниципальных служащих, в результате которых, по мнению указанных лиц, были нарушены их права и свободы или созданы препятствия к осуществлению ими прав и свобод либо на них незаконно возложена какая-либо обязанность или они незаконно привлечены к ответственности.

Следовательно, в силу прямого указания закона гражданин вправе оспорить в суде любые действия, равно как и бездействие, нарушающие его права и свободы или создающие препятствия к осуществлению им прав и свобод.

Оспариваемый заявителем ответ на его письменное обращение, направленный исх. № 32/1389 от 21.07.2010 года и подписанный начальником отделения № 3 межрайонного отдела Управления Федеральной миграционной службы по Ставро­польскому краю в г. Будённовске с местом дислокации в с. Левокумское Ш., обязывает С. сдать паспорт гражданина Российской Федерации в отделение для уничтожения  и подать документы для оформления вида на жительство лица без гражданства, т.е безусловно, ущемляет права и интересы заявителя, создавая ему препятствия в осуществлении его свобод.

Так как суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении заявления С., постановленное по делу решение  отменено.

Принимая во внимание, что суд установил обстоятельства дела, однако, дал им неправильную оценку и неверно применил нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, судебная коллегия нашла возможным постановить новое решение об удовлетворении требований С., не передавая дело на новое судебное разбирательство.