Информация о правовых позициях Европейского Суда по правам человека по уголовным делам, выраженных в постановлениях, поступивших в Верховный Суд РФ

ИНФОРМАЦИЯ

о правовых позициях Европейского Суда по правам человека по уголовным делам, выраженных в постановлениях, поступивших в Верховный Суд Российской Федерации для принятия мер общего и индивидуального характера во втором полугодии 2010 года.

В 2010г. в Верховный Суд РФ из Аппарата Уполномоченного Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека - заместителя Министра юстиции Российской Федерации для принятия мер общего и индивидуального характера передано 156 постановлений Европейского Суда по правам человека (далее ЕСПЧ), что на 127 постановлений (45%) меньше, чем в 2009 г. (283 постановления).

За период с 1 июля со 31 декабря 2010 г. в Верховный Суд РФ поступило 73 постановления ЕСПЧ по жалобам граждан против России, из которых 40 постановлений касались уголовного права и процесса,11 постановлений приняты по жалобам жителей Чеченской Республики против России.

В постановлениях, касающихся уголовных дел, констатировались следующие нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция).

Статья 3 Конвенции: запрещение пыток (20 постановлений)

1.     Нарушение статьи 3 Конвенции в материальном аспекте (18 постановлений) 1.1 Ненадлежащие условия содержания под стражей (13 постановлений)

Любименко против Российской Федерации

Постановление от 19 марта 2009г.

Обстоятельства дела: В течение более 5 лет заявитель содержался под стражей в камерах, где ему предоставлялось менее 3 кв.м. личного пространства, иногда менее 1 кв.м. При этом заявитель находился в камере круглосуточно, за исключением ежедневной часовой прогулки.

Правовая позиция ЕСПЧ: Имело место нарушение ст. 3 Конвенции, поскольку, содержа заявителя в переполненных камерах, национальные компетентные органы подвергли его бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

1.2 Риск жестокого обращения в случае приведения в исполнение решения
об экстрадиции (3 постановления)

В постановлениях по данному вопросу ЕСПЧ обращает внимание на:

ситуацию в запрашивающей стране;

отчеты международных правозащитных организаций относительно защиты прав граждан в запрашивающей стране;

личную ситуацию заявителей.

Хайдаров против Российской Федерации

Постановление от 20 мая 2010г.

Обстоятельства дела: Генеральной прокуратурой Республики Таджикистан в отношении X., обвинявшегося в бандитизме и организации незаконной вооруженной группы, вынесено решение о заключении под стражу и объявлении в международный розыск.

Генеральная прокуратура РФ получила запрос Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан об экстрадиции X. и вынесла постановление об экстрадиции X.

Московский городской суд постановление Генеральной прокуратуры РФ об экстрадиции X. оставил в силе. Суд сослался на гарантии Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан о том, что X. не будет преследоваться по политическим или религиозным мотивам, указал, что X. является гражданином Республики Таджикистан, статусом беженца не обладал, по утверждению Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан преследованию по политическим и религиозным мотивам не подвергался, за предоставлением ему статуса беженца обратился только после того, как стал решаться вопрос об экстрадиции.

Правовая позиция ЕСПЧ: С учетом отчетов международных правозащитных организаций ЕСПЧ посчитал, что существуют убедительные основания поверить в существование сложившейся практики преследования членов организации «Хизб-ут-Тахрир» (заявитель разыскивался в связи со своим предполагаемым участием в деятельности данной организации), при том, что ее основные цели представляются религиозными и политическими.

Ссылка суда на тот факт, что заявитель не обращался за предоставлением ему политического убежища незамедлительно по прибытии в Россию, не обязательно опровергает утверждения заявителя об опасности жестокого обращения.

Относительно заверения Генеральной прокуратуры Республики Таджикистан о том, что заявитель не подвергнется жестокому обращению, ЕСПЧ посчитал, что дипломатические гарантии сами по себе не являются достаточными для обеспечения надлежащей защиты от риска жестокого обращения в ситуации, когда надежные источники сообщают о распространенной, применяемой или допускаемой властями практике, которая явно противоречит принципам Конвенции.

ЕСПЧ отметил, что органы власти РФ не проводили серьезного расследования возможности жестокого обращения в стране, направившей запрос об экстрадиции. При этом, рассматривая жалобы на постановление об экстрадиции, Московский городской суд и Верховный Суд РФ лишь отметили, что просьба заявителя о предоставлении ему убежища была отклонена, а его утверждения о преследовании в Таджикистане по религиозным мотивам являлись необоснованными.

ЕСПЧ установил, что в случае экстрадиции X. в Таджикистан будет иметь место нарушение ст. 3 Конвенции.

1.3 Ненадлежащее оказание медицинской помощи в период содержания

под стражей (1 постановление)

Москалюк против России

Постановление от 14 января 2010г.

Обстоятельства дела: При нахождении под стражей М. заболел туберкулезом. Во время нахождения в ИЗ-77\1 г. Москвы лечение было завершено на 1 неделю раньше, чем двухмесячная первоначальная стадия лечения туберкулеза, рекомендованная ВОЗ. Противогистаминные препараты в тюремной больнице отсутствовали и передавались М. его родственниками. При транспортировке М. из ИК г. Москвы в ЛИУ-10 Омской области лечение М. прерывалось. В ЛИУ-10 не проводилось рентгеновского исследования и тестов в целях контроля состояния здоровья М.

Правовая позиция ЕСПЧ: Ответственность за предоставление требуемой медицинской помощи заключенным возлагается на государственные органы.

Отсутствие в аптеке СИЗО противогистаминных препаратов, как таковое, противоречит ст. 3 Конвенции.

К унизительному обращению с М. в соответствии со ст. 3 Конвенции привело: прекращение лечения М. раньше, чем рекомендовано ВОЗ, без проведения специального обследования, которое могло бы предоставить объективные медицинские подтверждения относительно положительных результатов лечения и обоснования решения о выписке заявителя из больницы;

отсутствие лечения М. в период транспортировки из Москвы в Омскую область;

отсутствие надлежащего медицинского мониторинга состояния здоровья заявителя.

2. Нарушение     статья     3     Коввенцвя     в     процессуальном     аспекте

(2 постановления)

Отсутствие эффективного расследования фактов применения пыток или ненадлежащего (бесчеловечного) обращения

Лопата против России

Постановление от 13 июля 2010г.

Обстоятельства дела: При допросе Л. в присутствия адвоката заявил, что его признательные показания были получены под давлением со стороны сотрудников милиции. Адвокат Л. подал жалобу в прокуратуру на действия сотрудников милиции. Заместитель районного прокурора вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, указав, что факт применения насилия установлен не был.

Правовая позиция ЕСПЧ относительно эффективности расследования: Медицинское обследование предполагаемых жертв жестокого обращения должно проводиться без присутствия сотрудников милиции и других государственных должностных лиц с целью достижения необходимых стандартов независимости и тщательности.

Прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела, основываясь на письменных объяснениях сотрудников милиции, заключении экспертизы о телесных повреждениях у заявителя, при этом не были допрошены заявитель, его сокамерники, медицинский персонал изолятора.

Суд же при рассмотрении уголовного дела, хотя и допросил сотрудников милиции, заявителя и изучил материал расследования прокуратуры, но не устранил недостатки расследования. Суд проигнорировал противоречия в показаниях сотрудников милиции, не рассмотрел ходатайства заявителя о вызове эксперта, проводившего судебно-медицинскую экспертизу, и его допросе.

ЕСГТЧ пришел к выводу, что имело место нарушение ст.3 Конвенции.

ЕСПЧ не установил нарушения ст.3 Конвенции в материальном аспекте, поскольку, как указал ЕСПЧ, представленные доказательства не давали возможность установить вне разумного сомнения, что Л. подвергся обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции.

Статья 4 Конвенции Запрещение рабства и принудительного труда (1 постановление)

Ранцев против Кипра и России

Постановление от 7января 2010г.

Обстоятельства дела: Дочь заявителя (далее Р.) приехала на Кипр и получила разрешение на временное проживание и работу. 29 марта 2001г. Р. нашли мертвой. Полиция Кипра провела расследование факта смерти Р.

Районный суд Кипра постановил, что Р. умерла из-за несчастного случая.

Генеральная прокуратура РФ в период с декабря 2001г. по 2006г. несколько раз обращалась в Министерство юстиции Республики Кипр с ходатайствами об оказании правовой помощи с целью установления всех обстоятельств смерти Р., о возбуждении уголовного дела и наказания виновных лиц. 17 октября 2006 года Министерство юстиции Республики Кипр направило письмо в Генеральную прокуратуру РФ о том, что следственные действия по факту смерти Р. завершены 27 декабря 2001г., и что было установлено, что смерть Р. произошла в результате несчастного случая.

Правовая позиция ЕСПЧ: Со стороны властей Республики Кипр имело место нарушение ст. 2 Конвенции в отношении проведения эффективного расследования обстоятельств смерти Р. и ст.4 Конвенции, поскольку визовый режим артисток на Кипре не обеспечил Р. практическую и эффективную защиту от торговли людьми и эксплуатации.

Относительно поведения властей РФ ЕСПЧ отмены, что понятие торговли людьми, принятое «Протокол о предупреждении и пресечении торговли людьми, особенно женщинами и детьми, и наказании за нее, дополняющий Конвенцию Организации Объединенных Наций против транснациональной организованной преступности» (подписан и ратифицирован Кипром и Россией) явно включает вербовку жертв. Следовательно, российские власти были обязаны расследовать возможность, что агенты или сеть, действующие в России, были вовлечены в процесс торговли людьми.

Власти России не провели расследования того, как и где Р. была завербована. Отсутствие таких действий привело к серьезным последствиям в свете гибели Р. и вследствие невыясненных обстоятельств отъезда Р. из России.

Следовательно, имело место нарушение со стороны властей РФ их процессуального обязательства, предусмотренного ст. 4 Конвенции, расследовать торговлю людьми.

Статья 5 Концепции Право на свободу и личную неприкосновенность (14 постановлений)

1 .Незаконное заключение и (или) содержание под стрижей

Савенкова против Российской Федерации

Постановление от 4 марта 2010г.

Обстоятельства дела: В порядке надзора суд отменил приговор, в соответствии с которым заявитель была осуждена, и постановил, что ей надлежит оставаться под стражей до повторного рассмотрения дела.

Правовая позиция ЕСПЧ: В отношении лишения свободы важным является обеспечение соблюдения общего принципа правовой определенности и установление в национальном законодательстве четкого определения условий для лишения свободы, предсказуемости правоприменения в соответствии с установленным Конвенцией стандартом законности, требующим от всей законодательной системы достаточной четкости.

ЕСПЧ отметил, что суд свое решение об оставлении заявителя под стражей не обосновал. Кроме того, не были установлены ни срок продления содержания ее под стражей, ни срок пересмотра избранной меры пресечения.

В связи с этим ЕСПЧ указал, что нахождение лица под стражей без судебного решения, основанного на конкретных фактах, и без установления конкретного срока равносильно нарушению ст. 5 Конвенции.

2.Необоснованное содержание под стражей

Общие принципы: Неизменность обоснованного подозрения в том, что арестованное лицо совершило преступление, является обязательным условием законности продолжительного содержания под стражей. Тем не менее, по истечении определенного срока оно не является достаточным.

Лицо, обвиняемое в совершении преступления, всегда должно освобождаться до суда, кроме случаев, когда органы государства могут доказать, что имеются достаточные и уместные основания для его дальнейшего пребывания под стражей. При этом обоснование срока содержания под стражей, даже короткого, должно быть убедительно продемонстрировано компетентными органами.

Суды должны рассматривать все обстоятельства за и против наличия существенных требований соблюдения интересов общества, с учетом принципа презумпции невиновности, ради отклонения от правила уважения свободы личности, и излагать их в решениях, отклоняющих жалобы об освобождении.

Любименко против Российской Федерации

Постановление от 19 марта 2009г.

Обстоятельства дела: Заявитель содержался под стражей более 5 лет 7 месяцев.

Правовая позиция ЕСПЧ: Обвинение заявителя в участии в организованной преступной группе, риск оказания давления на свидетелей и присяжных, сформулированный в общих словах, не может служить  оправданием содержания заявителя под стражей в течение более пяти лет. Мотивировка судов не менялась и не отражала ход развития ситуации, на более поздней стадии расследования не было проверено, утратило или нет, это основание свою достаточность.

Краткое и неподробное упоминание судами прежних судимостей не может быть признано достаточным для установления наличия опасения, что заявитель продолжит заниматься преступной деятельностью и оправдывать 5 лет содержания под стражей.

Все постановления о продлении срока содержания заявителя под стражей были сформулированы стандартно и в общей форме, не описывалась личная ситуация заявителя.

Суды не рассматривали вопросы о том, превысила ли длительность содержания заявителя под стражей разумный срок, и возможности применения альтернативных мер пресечения.

Таким образом, суды продляли срок содержания под стражей на уместных основаниях, но не достаточных для оправдания 5 лет содержания под стражей.

3. Несвоевременное либо ненадлежащее рассмотрение судами жалоб на

постановления о продлении или избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Общие принципы: ЕСПЧ в постановлениях неоднократно отмечал, что п. 4 ст. 5 Конвенции, гарантируя задержанным или арестованным лицам право на проведение суда с целью оспаривания законности их задержания, также предоставляет им право после проведения такого процесса получить скорейшее судебное решение относительно законности-задержания, которое прекратит его в случае, если оно окажется незаконным.

Хотя это не требует от государств-участников учредить второй уровень юрисдикции для изучения законности задержания, государство, которое внедряет такую систему, должно давать заключенным такие же гарантии «апелляции», что и суд первой инстанции.

Бутусов против Российской Федерации

Постановление от 22 декабря 2009г.

Обстоятельства дела: Кассационное разбирательство в отношении Б. продолжалось 20 дней. Б. и его защитник не присутствовали на заседании суда кассационной инстанции. В зале суда находился прокурор.

Правовая позиция ЕСПЧ: В определении, вынесенном по результатам обжалования, не было ничего, что свидетельствовало бы о рассмотрении судом кассационной инстанции вопросов о том, действительно ли адвокат заявителя был должным образом уведомлен о проведении слушания по делу, и, в случае, если этого не произошло, рассматривался ли вопрос об отложении рассмотрения жалобы или доставлении заявителя на слушание по делу.

ЕСПЧ указал, что в целях обеспечения равноправия сторон необходимо было предоставить заявителю возможность предстать перед судом лично или в какой-либо иной форме, одновременно с прокурором для того, чтобы заявитель мог ответить на доводы последнего, принимая во внимание тот факт, что прокурор присутствовал на слушании и выступал с объяснениями.

Судебное разбирательство в отношении Б. не отвечало требованиям справедливости по п. 4 cm.5 Конвенции.

В отношении несвоевременного (20 дней) рассмотрения жалобы заявителя ЕСПЧ подчеркнул, что заявитель или его адвокат не способствовали затягиванию кассационного разбирательства. Следовательно, общая длительность кассационного судебного разбирательства была обусловлена действиями суда (районный суд получил кассационную жалобу 25 июля 2003г., материал направлен в областной суд 7 августа). ЕСПЧ не принял доводов о том, что российское право не устанавливает предельных сроков для передачи уголовного дела из суда первой инстанции в суд кассационной инстанции. При этом ЕСПЧ повторил позицию о том, что государство должно организовать правовую систему так, что бы предоставить возможность судам следовать требованиям п. 4 ст. 5 Конвенции.

ЕСПЧ обратил внимание, что им разработаны очень строгие правила в отношении соответствия государства требованию совместимости пересмотра законности заключения под стражу (в 2003г. ЕСПЧ в постановлении «Кздем" против Мальты» констатировал, что задержка при вынесении решения в отношении законности содержания под стражей, равная 17 дням, являлась чрезмерной).

В данном деле ЕСПЧ пришел к выводу, что период, равный 20 дням, не может считаться приемлемым и удовлетворяющим требованию незамедлительности п. 4 ст. 5 Конвенции.

4.  Цезаконное заключение, содержание под стражей с целью экстрадиции

за пределы Российской Федерации (4 постановления) и невозможность обжаловать законность содержания под стражей до экстрадиции (3 постановления)

В вынесенных ранее постановлениях ЕСПЧ указывал, что положения права РФ, регулировавшие содержание под стражей в ожидании экстрадиции не являлись ни точными, ни предсказуемыми в своем применении и не соответствующими требованиям качества права. Система не защищала заявителей от содержания под стражей в порядке произвола («Исмоилов и другие против России» от 24 апреля 2008 года). На данный момент позиция ЕСПЧ частично изменилась.

Джураев против России

Постановление от 17 декабря 2009 г.

Обстоятельства дела: Заявитель задержан на основании межгосударственного ордера на арест. Мещанская межрайонная прокуратура г. Москвы вынесла постановление об избрании в отношении Д. меры пресечения в виде содержания под стражей на основании постановления суда Узбекистана в соответствии со ст. 61 Минской конвенции 1993 года до принятия Генеральной прокуратурой РФ решения в отношении экстрадиции. Через 5 месяцев Мещанская межрайонная прокуратура г. Москвы на основании ч. 2 ст. 466 УПК РФ и ст. 60 Минской конвенции 1993 года вынесла постановление о содержании Д. под стражей до принятия Генеральной прокуратурой РФ решения об экстрадиции .

Правовая позиция ЕСПЧ: В отличие от ранее существовавшей позиции ЕСПЧ указал, что для того чтобы быть законным в значении подп., f п. 1 ст. 5 Конвенции, заключение заявителя под стражу должно быть совместимым не только с требованиями п. 2 ст. 466 УПК РФ, но также и с положениями ст.ст. 108 и 109 главы 13 УПК РФ.

В данном деле ЕСПЧ пришел к выводу, что в отсутствие постановления российского суда о продлении срока нахождения заявителя под стражей через 2 месяца со дня заключения заявитель содержался под арестом в нарушение норм внутреннего законодательства. Таким образом, имело место нарушение п. 1 ст. 5 Конвенции.

Хайдаров против Российской Федерации

Постановление от 29 мая 2010г.

Обстоятельства дела: 17 апреля 2008г. X. задержан в Москве, поскольку разыскивался властями Республики Таджикистан. 19 апреля 2008г. Таганский районный суд г. Москвы вынес постановление об избрании X. меры пресечения в виде содержания под стражей до его экстрадиции на основании ст. 108, п. 1 ст. 466 УПК РФ. 18 июня 2008г. этот же суд вновь вынес постановление об избрании X. меры пресечения в виде содержания под стражей на основании ст. 108, 466 УПК РФ без указания конкретного срока содержания под стражей. 14 мая 2009г. Верховный Суд РФ принял решение о том, что мера пресечения в отношении X. должна оставаться без изменения до 4 июля 2009г. Жалобы защитника X., поданные в суд в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие прокуратуры, отклонены.

Правовая позиция ЕСПЧ: Таганский районный суд дважды избирал X. меру пресечения в виде содержания под стражей, при этом X. из-под стражи не освобождался.

Пересмотр вопроса о продлении срока содержания под стражей состоялся только 14 мая 2009г. Таким образом, судам потребовалось 10 месяцев и 25 дней для пересмотра вопроса содержания X. под стражей до его экстрадиции. При этом, после 17 октября 2008г. (через 6 месяцев после помещения под стражу) X. находился под стражей в нарушение положении ст. 109 УПК РФ.

Содержания X. под стражей до экстрадиции не могло считаться законным в значении п.  ст. 5 Конвенции.

Относительно возможности обжаловать содержание под стражей ЕСПЧ указал, что он уже по ряду дел подчеркивал, что ст.ст. 108. 109 УПК РФ не предоставляют лицам, находящимся под стражей до экстрадиции, возможность инициировать производство по проверке законности содержания под стражей в отсутствие ходатайства прокурора о продлении меры пресечения в виде содержания под стражей. ЕСПЧ пришел к выводу, что положения российского права не обеспечивали право X. инициировать производство, в рамках которого законность его содержания под стражей была бы рассмотрена судом. Следовательно, имело место нарушение п. 4 ст. 5 Конвенции.

В Постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009г. № 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» и от 10 февраля 2009г. N1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» даны разъяснения с учетом правовых позиций Европейского Суда по данным вопросам.

Стать и 6 Конвенции Право на справедливое судебное разбирательство (14 постановлений)

1.     Длительность судебного разбирательства

Общие принципы: При определении продолжительности производства по делу рассмотрению подлежит период времени, который начинается с даты, когда физическому лицу было предъявлено обвинение или лицо задержано по подозрению в совершении преступления, и заканчивается, когда вынесено итоговое решение по делу, или когда производство по делу было прекращено.

При этом ЕСПЧ оценивает продолжительность производства по делу с учетом сложности дела, поведения заявителя и компетентных органов.

Шеноев против России

Постановление от 10 июня 2010г.

Обстоятельства дела: Судебное производство началось 27 марта 2003г. (Ш. задержан) и окончилось 4 июня 2009г (т.е. продолжалось 6 лет 2 месяца).

Рассмотрение дела в суде с участием присяжных заседателей началось 14 октября 2003г. Приговор в отношении Ш. вступил в законную силу 4 июня 2009г. В указанный период приговор суда 2 раза отменялся судом кассационной инстанции, и дело направлялось на новое рассмотрение в связи с нарушением процедуры отбора присяжных заседателей.

Правовая позиция ЕСПЧ: По вопросу поведения суда ЕСПЧ отметил, что длительность судопроизводства была связана дважды с повторным рассмотрением дела по причине недостатков, связанных с составом присяжных заседателей. Повторное принятие решения о направления дела на новое рассмотрение в рамках одного этапа слушания может указывать на наличие серьезного пробела в судебной системе.

Нахождение заявителя под стражей во время рассмотрения дела требовало от суда особого усердия. Разумный срок в данном случае соблюден не был, п. 1 ст. 6 Конвенции - нарушен.

2.     Длительность расследования дела

Тугаринов против России

Постановление от 29 апреля 2010г.

Обстоятельства дела: 29 января 1995г. в отношении Т. возбуждено уголовное дело. 1 декабря 1995г. суд признал Т. виновным В нарушении общественного порядка и нанесении тяжких телесных повреждений. 16 октября 1998г. президиум Верховного Суда Республики Бурятия отменил приговор и кассационное определение, направил дело на новое рассмотрение. В районном суде в период с 27 октября 1998г. по 23 ноября 1999г. 3 раза менялся состав суда. 11 ноября 2000г. председателем Верховного Суда Республики Бурятия уголовное дело передано из Иволгинского районного суда в Советский районный суд для рассмотрения по существу. 21февраля 2000 г. уголовное дело возвращено в прокуратуру. В период с 30 марта 2000г. по 28 марта 2003г. (когда дело передано в суд) уголовное дело 3 раза прекращалось и 4 раза приостанавливалось расследование. В период с 15 апреля 2003 г. по 15 сентября 2003г. 5 слушаний откладывались из-за неявки свидетелей, потерпевших, адвокатов, подсудимого. 15 сентября 2003 г. суд признал Т. виновным в нарушении общественного порядка и нанесении тяжких телесных повреждений. 18 ноября 2003г. в кассационном порядке приговор оставлен без изменения.

Правовая позиция ЕСПЧ: Что касается поведения заявителя, ЕСПЧ отметил, что общая задержка, вызванная отсутствием заявителя и его представителя по различным причинам, составляла приблизительно три с половиной месяца.

Что касается задержек, вызванных сменой состава суда, ЕСПЧ указал, что государство должно нести ответственность за задержку, вызванную удовлетворенным отводом состава судей, заявленным стороной в производстве. Если суд принимает ходатайство стороны о замене состава судей, это неизбежно означает, что опасение этой стороны а отношении беспристрастности и независимости судебного процесса является оправданным. Ответственность за общую задержку, равную приблизительно 10 месяцам и вызванную сменой состава районного суда, а также передачей дела в другой районный суд ложится исключительно на государство.

ЕСПЧ отметил также, что период с 21 февраля 2000г., когда было назначено дополнительное расследование, по 5 апреля 2003г., когда дело было возвращено в суд первой инстанции для рассмотрения, относится на счет государства, поскольку дополнительное расследование являлось результатом неспособности властей обеспечить защиту прав заявителя во время проведения первоначального следствия.

Поведение Других подсудимых, их адвокатов, потерпевших, свидетелей было одной из причин продления разбирательства, при этом задержка, вызванная их непосещением, по меньшей мере, 9 слушаний и неспособность судов повлиять на это относится на счет государства, поскольку судами не было принято мер для обеспечения их явки. Имело место нарушение ст. 6 Конвенции.

3.1 Несправедливое судебное разбирательство в связи с:

- непринятием мер по обеспечению права на участие заявителя при рассмотрении дела в кассационном и надзорном порядке;

-не обеспечением права заявителя на квалифицированную юридическую помощь

Общие принципы: Если суду необходимо рассмотреть дело в свете фактических и правовых вопросов и дать полную оценку вопроса виновности лица, то он не может решить этот вопрос без прямой оценки доказательств, представленных обвиняемым лично, с целью доказательства того, что он не совершал действия, предположительно составляющие уголовное преступление.

Отказ от права, гарантированного Конвенцией, насколько это допустимо, не должен противоречить каким-либо важным общественным интересам, он должен быть четко обозначен и сопровожден минимальным количеством гарантий, соответствующих важности отказа.

Синичкин против Российской Федерации

Постановление от 8 апреля 2010г.

Обстоятельства дела: Оренбургский областной суд рассмотрел кассационные жалобы, поданные заявителем и другими обвиняемыми, и оставил приговор без изменения. Заявитель не присутствовал на судебном заседании, его интересы не были представлены в суде. Другие обвиняемые и государственный обвинитель присутствовали на слушании и предоставили суду свои доводы.

Правовая позиция ЕСПЧ: Оренбургский областной суд не мог должным образом определить, стоящие перед ним вопросы без непосредственной оценки показаний заявителя, данных им лично либо посредством юридического представительства, поскольку:

- в своей кассационной жалобе заявитель опровергал вынесенный в отношении него приговор суда по фактическим и правовым основаниям, его версия произошедших событий отличалась от версий других обвиняемых по аспектам, имеющим существенное значение;

- вопросы, поднятые заявителем, представляли определенную сложность в виду их фактической и правовой значимости;

- прокурор и другие обвиняемые присутствовали на слушании дела и представляли свои доводы в суде кассационной инстанции;

- суровость приговора, т.к. заявитель приговорен к 13 годам лишения свободы.
По вопросу отказа от права на защиту ЕСПЧ отметил следующее:

тот факт, что заявитель не ходатайствовал о своем участии в заседании суда кассационной инстанции, не являлся явным и четким отказом от этого права;

- ответственность за предоставление защитника, назначаемого в соответствии с законом, возлагается на судебную инстанцию на каждой стадии производства. Суду второй инстанции необходимо было проверить, имел ли место правомерный отказ Ш. от услуг представителя, и если такого не было, назначить защитника в соответствии со ст. 51 УПК РФ.

ЕСПРЧ установил нарушение п. 1 ст. 6 во взаимосвязи с п.3 (с) ст. 6 Конвенции.

Севастьянов против Российской Федерации

Постановление от 22 апреля 2010 г.

Обстоятельства дела: Заявитель участвовал в заседании суда кассационной инстанции посредством видеоконференц-связи, прокурор находился в зале судебного заседания и делал заявления.

Правовая позиция ЕСПЧ: Верховный Суд РФ по ходатайству заявителя разрешил ему присутствовать на слушании в кассационной инстанции. С. доставлен из Ивановской области в Москву, однако участвовал в слушании посредством видеоконференц-связи из СИЗО Москвы. В отсутствие адвоката от С. нельзя было ожидать подачи возражений по этому поводу. В ситуации, когда заявитель общается с судом посредством видеоконференц-связи, а прокурор находится в зале суда, власти должны гарантировать соблюдение прав защиты а ходе кассационного производства на уровне, соответствующем ст. 6 Конвенции, например, путем отложения заседания и/или назначения другого защитника.

Кроме того, заявитель не был своевременно проинформирован о дате и времени слушания дела и не мог знать содержания замечаний своего адвоката, поданных в кассационный суд, заявителю не была предоставлена копия письменных замечаний обвинения в ответ на кассационную жалобу защиты.

Заявителю не была предоставлена разумная возможность представлять свое дело, соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.

Сабаев против России

Постановление от 8 апреля 2010 г.

Обстоятельства дела: 5 ноября заявителю и его защитнику направлено уведомление о том, что судебное заседание надзорной инстанции назначено на 19 ноября 2002г. Телеграмму С. получил 6 ноября 2002г., а копию протеста от 11 июня 2002г. - 27 ноября 2002г. 11 ноября 2002г. С. подал ходатайство о личном участия в судебном заседании, оно поступило в суд 26 ноября 2002г. 19 ноября 2002г. суд в присутствии прокурора и защитника другого подсудимого рассмотрел уголовное дело в порядке надзора и переквалифицировал действия С.

Правовая позиция ЕСПЧ: Суд надзорной инстанции не был ограничен рамками протеста, а имел полномочия отменить или изменить решение по делу или передать дело в нижестоящие суды или следователю, частично или полностью прекратить дело. В связи с этим ЕСПЧ отметил, для того, чтобы следовать принципу справедливости, суду было необходимо уведомить заявителя или его защитника о содержании протеста о пересмотре дела в порядке надзора, а также о дате и месте проведения слушания.

С. не было предоставлено возможности ознакомиться с содержанием протеста в порядке надзора. Следовательно, предварительное извещение о дате проведения слушания в надзорной инстанции на практике оказалось бессмысленным, поскольку у заявителя не было возможности представить свои доводы в суде лично, с помощью защитника или в письменном виде.

По вопросу участия защитника ЕСПЧ указал, поскольку сторона обвинения присутствовала в суде а представляла свои замечания, принцип состязательности сторон предполагал присутствие стороны зашиты на судебном заседании, чтобы она могла оспаривать и комментировать доводы, выдвигаемые обвинением. В отсутствие у С. защитника суд должен был прояснить данный вопрос непосредственно с заявителем. Имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.

3.2. Несправедливое судебное разбирательство в связи с рассмотрением дела в отсутствие государственного обвинителя

Озеров против России

Постановление от 18 марта 2010г.

Обстоятельства дела: Суд назначил рассмотрение дела в отношении О. обвиняемого по ст. 158, 264 УК РФ, в открытом судебном заседании с участием прокурора и адвоката. Прокурор в судебное заседание не явился. В отсутствии ходатайств от сторон и согласия провести судебное заседание в отсутствии остальных участников, суд рассмотрел уголовное дело в отношении О. Суд по собственной инициативе допросил свидетеля Ю. Приговор суда основывался, в том числе, и на показаниях Ю. Московский городской суд при пересмотре дела в кассационном порядке никак не прокомментировал жалобу О., на отсутствие прокурора при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Правовая позиция ЕСПЧ: Рассматривая дело по существу, и вынося заявителю приговор в отсутствие прокурора, суд смешал роли прокурора и судьи и создал основания для обоснованных сомнений в его беспристрастности. Присутствие потерпевших на слушании не влияло на ситуацию, так как это было государственное, а не частное обвинение. В ходе дальнейшего производства рассматриваемый недостаток исправлен не был. Нарушен п.1 ст. 6 Конвенции.

3.3. Несправедливое судебное разбирательство в связи с использованием доказательств, полученных ненадлежащим образом

Александр Зайченко против России

Постановление от 18 февраля 2010г.

Обстоятельства дела: Автомобиль заявителя был остановлен сотрудниками ДПС, и в ходе досмотра обнаружены 2 канистры дизельного топлива. З. пояснил, что слил данное топливо из служебной машины. После чего был составлен протокол осмотра, и сотрудник правоохранительных органов письменно зафиксировал объяснения З. в документе «Объяснение», в котором имеется запись, касающаяся ст. 51 Конституции РФ о праве не свидетельствовать против самого себя. В суде З. изменил показания, однако суд не принял их во внимание, и З. был осужден за кражу. В кассационном порядке приговор оставлен без изменения.

Правовая позиция ЕСПЧ: Судами досудебное признание заявителя не считалось полученным с нарушением законодательства. Суд первой инстанции явно ссылался на заявление, сделанное заявителем в протоколе осмотра и его последующем заявлении. Различий или сравнений между первым заявлением в последующим более подробным заявлением, сделанным заявителем после того, как его ознакомили со ст. 51 Конституции, суд первой инстанции не делал.

ЕСПЧ пришел к выводу, что суд первой инстанции основывался при вынесении обвинительного приговора в отношении З. на заявлении, которое последний сделал, не будучи ознакомленным с правом не свидетельствовать против самого себя.

Лопата против России

Постановление от 13 июля 2010г.

Обстоятельства дела: Л. при допросе в присутствии адвоката заявил, что его признательные показания были получены под давлением со стороны сотрудников милиции. Суд признал Л. виновным в убийстве, основываясь на данных показаниях, Л. Суд отклонил утверждения заявителя о том, что признание было получено в результате жестокого обращения, и сослался на показания сотрудников милиции и заключение медицинской экспертизы. Суд не рассматривал довод Л. о том, что данные показания получены в отсутствии защитника. Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Правовая позиция ЕСПЧ: Как указывалось ранее (стр. 3) в данном постановлении ЕСПЧ констатировал нарушение ст. 3 Конвенции в процессуальном аспекте в связи с необеспечением эффективного расследования по факту предполагаемого жестокого обращения с заявителем со стороны сотрудником органов МВД.

ЕСПЧ установил нарушения пп. 1, 3 (с) ст. 6 Конвенции в связи с несправедливостью судебного разбирательства по уголовному делу ввиду того, что в основу обвинительного приговора положены показания заявителя, полученные предположительно под принуждением и в отсутствии защитника.

Суды рассматривали замечания заявителя относительно применения мер давления, но постановления судов не содержали положений относительно вопроса юридической помощи, несмотря на тот факт, что заявитель неоднократно поднимал этот вопрос на обоих уровнях юрисдикции. Таким образом, справедливая процедура оценки вопроса предоставления юридической помощи не применялась. Признаков того, что заявитель правомерно отказался от права на юридическую помощь, не имелось.

При этом следует подчеркнуть, что ЕСПЧ не установил нарушения ст. 3 Конвенции в материальном аспекте, поскольку как указал ЕСПЧ, представленные доказательства не давали возможность установить вне разумного сомнения, что Л. подвергся обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции.

Статьи 8 Конвенции

 Право на уважение частной и семейной жизни (1 постановление)

Анатолий Тарасов против России

Постановление от 18 февраля 2010г.

Обстоятельства дела: Письмо ЕСПЧ адресованное Т., находящемуся в ЛИУ-2, было вскрыто сотрудником ЛИУ, после чего передано заявителю.

Правовая позиция ЕСПЧ: Вскрытие одного письма является достаточным основанием для объявления о вмешательстве в право заявителя на уважение его корреспонденции. Цензура переписки приравнивается к вмешательству публичных властей в значении п. 2 ст. 8 Конвенции в осуществление права заявителя на уважение его корреспонденции. Действовавший в период рассматриваемых событий УИК РФ, явно запрещал цензуру корреспонденции ЕСПЧ, адресованную осужденным. Из этого следует, что вышеупомянутое письмо подверглось цензуре не в соответствии с законом и имело место нарушение ст. 8 Конвенции.

Статья 13 Конвенции

 Право на эффективное средство правовой защиты (3 постановления)

По данной статье Европейским Судом по правам человека признаны нарушения, касающиеся невозможности получить эффективную правовую защиту от нарушений положений Конвенции. Соответственно, нарушения статьи 13, как правило, признавались во взаимосвязи с другими нормами Конвенции:

Губин против России

Постановление от 17 июня 2010 г.

ЕСПЧ констатировал нарушение российскими властями ст. 3 Конвенции в связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей и ст. 13 Конвенции в связи с отсутствием эффективного средства правовой защиты от ненадлежащих условий содержания под стражей, указав, что возможность обращения к прокурору или к суду не может считаться эффективным внутригосударственным средством правовой защиты от ненадлежащих условий содержания под стражей.

Тугаринов против России

Постановление от 29 апреля 2010г.

Обстоятельства дела: Производство по делу осуществлялось с 29 января 1995г. по 18 ноября 2003г. Как указывалось выше (стр. 9), ЕСПЧ признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с чрезмерно длительным расследованием органами МВД и рассмотрением уголовного дела судом.

Правовая позиция ЕСПЧ: Нарушены п. 1 ст. 6 и ст. 13 Конвенции, поскольку власти не указали никаких средств правовой защиты, которые могли бы ускорить рассмотрение дела заявителя или компенсировать уже имевшие место задержки. Также власти не объяснили, каким образом жалобы, подаваемые прокурору или в квалификационную коллегию судей, могли ускорить производство по делу, или каким образом заявитель мог воспользоваться средством судебной защиты - предупредительным или компенсационным, - обращаясь к властям, не имеющим полномочия для предоставления подобного средства.

В настоящее время с 4 мая 2010 года вступил в силу Федеральный закон от 30.04.2010 N68-03 «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», который устанавливает право на компенсацию за нарушение права на судопроизводство в разумный срок.

Статья 34 Конвенции: индивидуальные жалобы

По данной статье ЕСПЧ в 1 постановлении констатировано нарушение, касающиеся воспрепятствования направлению индивидуальной жалобы в ЕСПЧ либо иных документов, относящихся к жалобам, имеющимся в производстве ЕСПЧ (постановление «Севостьянов против России» от 22 апреля 2010 Г.)

В 7 постановлениях и 1 решении, поступивших в Верховный Суд РФ во 2 полугодии 2010 г., ЕСПЧ признал явно необоснованными доводы заявителей и отклонил рассмотрение жалоб в определенных частях в соответствии с пп. 3, 4 ст. 35 Конвенции.

В постановлении «Александр Зайченко против Российской Федерации» от 18 февраля 2010г. ЕСПЧ отметил, что не имело место нарушение права заявителя воспользоваться помощью защитника. На этапе составления протокола осмотра транспортного средства и получения объяснений заявителя относительно происхождения канистр с топливом в его машине значительных ограничений действий заявителя, достаточных для вступления в силу требования о помощи адвоката, не было. После возбуждения уголовного дела в отношении З. дознаватель разъяснил заявителю право иметь защитника. З. совершенно определенно согласился подписать акт обвинения и отказался воспользоваться помощью защитника.

В постановлении «Галеев против Российской Федерации» от 3 июня 2010г. ЕСПЧ жалобу Г. о том, что в случае его экстрадиции в Республику Беларусь, он будет подвергнут обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции, признал неприемлемой. ЕСПЧ указал, что одна лишь возможность жестокого обращения ввиду нестабильной ситуации в принимающей стране сама по себе не вызывает нарушения ст. 3 Конвенции. Международные доклады говорят о беспокойной ситуации в стране, связанной с деятельностью политической оппозиции и претворения в жизнь политических свобод. В деле Галеева нет ссылок на то, что его опасения жестокого обращения основываются на его политических взглядах (обвинялся в вымогательстве 18 000 долларов США).

По 2 делам ЕСПЧ отклонил жалобы заявителей на нарушение ст. 6 Конвенции.

В постановлении «Хаметшин против России» от 4 марта 2010 г. ЕСПЧ указал, что обвиняемому должна быть обеспечена возможность допросить лиц, свидетельствующих против него. Однако, использование в суде показаний, полученных на следствии, не противоречит ст. 6 Конвенции, если соблюдено право на защиту. В данном деле заявитель отказался от защитника и самостоятельно представлял свои интересы в суде и, по мнению ЕСПЧ, он понимал, что, согласившись с оглашением показаний свидетелей, полученных на предварительном следствии, он отказывается от права допросить их в последующем в суде. Со стороны суда, при этом, небрежного отношения не было.

В постановлении «Рослов против России» от 17 июня 2010г. ЕСПЧ признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в части продолжительности судебного разбирательства.

Уголовный процесс в отношении заявителя длился 6 лет. Однако ЕСПЧ отметил, что судебные слушания регулярно назначались, и все случаи, когда слушания откладывались, обычно происходили не по вине суда.

Судебный состав первой инстанции Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ.